Діонисій Василиду, возлюбленному моему сыну и брату, сослужителю и вѣрному рабу Божію [2] о Господѣ радоваться.

Правило 1.

Въ посланіи ко мнѣ, вѣрнѣйшій и разумнѣйшій сынъ мой, ты спрашиваешь, въ какой часъ слѣдуетъ оставлять постъ при наступленіи пасхальнаго разрѣшенія отъ поста [3]. Нѣкотрые изъ братьевъ утверждаютъ, какъ ты говоришь, что слѣдуетъ дѣлать это во время пѣнія пѣтуха, а другіе, что слѣдуетъ съ вечера. Находящіеся въ Римѣ братья, какъ говорятъ, ожидаютъ (пѣнія) пѣтуха, а о находящихся здѣсь ты сказалъ, что они ранѣе прекращаютъ постъ. А ты желаешь установить точное время и вполнѣ опредѣленный часъ; но это и не легко и не безопасно. Что послѣ времени воскресенія Господа нашего слѣдуетъ начинать празднованіе и радованіе, смиряя до того времени души свои постомъ, съ этимъ легко согласятся всѣ. Но въ посланіи своемъ ко мнѣ ты весьма здраво и съ надлежащимъ пониманіемъ божественныхъ евангелій показалъ, что въ нихъ не оказывается ничего опредѣленнаго о часѣ воскресенія. Ибо евангелисты различно описали приходившихъ ко гробу въ различныя времена и всѣ [4] сказали, что они нашли Господа уже воскресшимъ, и поздно въ субботу, какъ сказалъ Матѳей (28, 1) [5], и заутра, еще сущей тмѣ, какъ пишетъ Іоаннъ (20, 1), и зѣло рано, какъ говоритъ Лука (24, 1) [6], и зѣло заутра возсіявшу солнцу, какъ пишетъ Маркъ (16, 2). Но когда Онъ воскресъ, ясно никто не показалъ. Всѣ совершенно согласны съ тѣмъ, что поздно въ субботу, свитающи во едину отъ субботъ [7], пришедшіе ко гробу уже не нашли Его лежащимъ во гробѣ. И не будемъ предполагать, что евангелисты разногласятъ или противорѣчатъ другъ другу. Хотя, по-видимому, можетъ возникнуть небольшое разногласіе по вопросу о томъ, не различно ли говорятъ евангелисты о часѣ (воскресенія), всѣ согласуясь въ томъ, что въ эту ночь возсіялъ свѣтъ міра Господь нашъ [8], но мы постараемся благоговѣйно и съ вѣрою примирить сказанное ими. Слова Матѳея читаются такъ: поздно въ субботу свитающи во едину отъ субботъ, пріиде Марія Магдалина и другая Марія видѣти гробъ. И се трусъ бысть велій: ангелъ бо Господень, сшедъ съ небесе, приступль отвали камень (отъ двери гроба) и сѣдяше на немъ. Бѣ же зракъ его, яко молнія, и одѣяніе его бѣло, яко снѣгъ. Отъ страха же его сотрясошася стрегущіи и быша яко мертви. Отвѣщавъ же ангелъ рече женамъ: не бойтеся вы, вѣмъ бо, яко Іисуса распятаго ищете. Нѣсть здѣ, воста бо, яко же рече (Матѳ. 28, 1-6) [9]. Иные подумаютъ, что выраженіе поздно по общему употребленію этого слова обозначаетъ вечеръ субботы; но выслушивающіе (слова евангелиста) съ большею разсудительностью скажутъ, что (здѣсь разумѣется) не это, а глубокая ночь, такъ какъ слово поздно заключаетъ въ себѣ указаніе на медленность и продолжительное время. И такъ какъ онъ говоритъ здѣсь о ночи, а не о вечерѣ, то и прибавилъ слова: свитающи во едину отъ субботъ. И онѣ пришли еще не съ ароматами, какъ говорятъ прочіе, но видѣти гробъ, и нашли, что произошло землетрясеніе, и что ангелъ сидитъ на камнѣ, и услышали отъ ангела: нѣсть здѣ, воста. Подобнымъ же образомъ (повѣствуетъ) Іоаннъ: во едину отъ субботъ, говоритъ онъ, Марія Мадалина пріиде заутра еще сущей тмѣ на гробъ и видѣ камень взятъ отъ гроба (Іоан. 20, 1). Согласно съ этимъ, она пришла ко гробу еще сущей тмѣ, но уже къ утру [10]. Лука же говоритъ: въ субботу убо умолчаша по заповѣди; во едину же отъ субботъ, зѣло рано пріидоша на гробъ, носящя, яже уготоваша ароматы; обрѣтоша же камень отваленъ отъ гроба (Лук. 23, 56; 24, 1-2). Глубокое утро, можетъ быть, обозначаетъ начинающійся свѣтъ утренней зари единой отъ субботъ; итакъ, когда суббота вполнѣ уже прошла со всею слѣдующею за ней ночью и начинался другой день, пришли носящія съ собою ароматы и миро. Отсюда [11] ясно, что Онъ воскресъ задолго предъ симъ. Согласно съ этимъ и Маркъ говоритъ: купиша ароматы да пришедшя помажутъ Іисуса. И зѣло заутра во едину отъ субботъ пріидоша на гробъ, возсіявшу солнцу (Марк. 16, 1-2). И онъ сказалъ: зѣло заутра, а слова эти значатъ то же, что и выраженіе: зѣло рано, и прибавилъ: возсіявшу солнцу. Выходъ и путешествіе ихъ, очевидно, начались еще зѣло рано и зѣло заутра. Но въ путешествіи и въ пребываніи у гроба онѣ провели время до восхода солнца, и тогда то сказалъ имъ юноша въ бѣломъ одѣяніи: воста, нѣсть здѣ (Марк. 16, 6). Если это такъ, то людямъ, требующимъ точнаго рѣшенія, въ который часъ или въ которую половину часа или четверть часа слѣдуетъ начинать радованіе о воскресеніи изъ мертвыхъ Господа нашего, мы отвѣчаеімъ [12]: тѣхъ, которые слишкомъ спѣшатъ и оставляютъ (постъ) хотя незадолго до полуночи, мы не одобряемъ, какъ невнимательныхъ невоздержныхъ людей, оставляющихъ поприще нѣсколько преждевременно, ибо, какъ говоритъ мудрецъ: не мало (составляется) въ жизни изъ малаго [13]. А тѣхъ, которые хотятъ быть послѣдними (въ прекращеніи поста), выдерживаютъ болѣе всѣхъ и терпятъ до четвертой стражи, въ которую Спаситель нашъ, ходя по морю, явился плавающимъ (Матѳ. 14, 25), мы одобряемъ, какъ мужественныхъ и трудолюбивыхъ. Что же касается тѣхъ, которые оставляютъ постъ въ срединѣ между ними сообразно со своимъ расположеніемъ или силами, то мы не желаемъ чрезмѣрно отягощать ихъ. Ибо не всѣ рáвно и однообразно проводятъ и шесть дней поста; но одни пребываютъ безъ пищи въ строгомъ постѣ [14] всѣ шесть дней, другіе же два, иные три, иные четыре, иные ни одного. Потрудившимся въ полномъ воздержаніи, потомъ утомившимся и едва не лишившимся всѣхъ силъ извинительно вкусить скорѣе. Если же нѣкоторые, не только не налагавшіе на себя строгаго поста, но и вовсе не постившіеся или даже роскошествовавшіе въ первые четыре дня, потомъ, дойдя до послѣднихъ двухъ дней и наложивъ на себя строгій постъ только на эти два дня, пятницу и субботу, полагаготъ, что они сдѣлаютъ нѣчто великое и славное, когда пробудутъ (въ постѣ) до зари, то я не думаю, что они совершили подвигъ, равный подвигу тѣхъ, которые подвизались въ постѣ болѣе значительное число дней. Такой совѣтъ объ этомъ предметѣ написалъ я по своему разумѣнію.

Правило 2.

О женахъ, находящихся въ очищеніи, можно ли имъ въ такомъ состояніи входить во храмъ Божій, считаю излишнимъ и спрашивать. Ибо не думаю, чтобы онѣ, будучи вѣрными и благочестивыми, осмѣлилисъ въ такомъ состояніи или приближаться къ святой трапезѣ или вкушать тѣла и крови Христа. Жена, имѣвшая двѣнадцатилѣтнее кровотеченіе, ради исцѣленія прикоснулась не къ Нему Самому, но только къ краю одежды Его (Матѳ. 9, 20; Лук. 8, 43-44). Молиться, въ какомъ бы кто ни былъ состояніи и положеніи, помнить о Господѣ и просить о полученіи помощи, не предосудительно. А входить во святая и во Святая святыхъ [15] не совсѣмъ чистому душею и тѣломъ да будетъ воспрещено.

Правило 3.

Вступившіе же въ бракъ [16] сами должны быть достаточными для себя судьями. Ибо они слышали Павла, который пишетъ, что слѣдуетъ воздерживаться другъ отъ друга по согласію на время для упражненія въ молитвѣ и потомъ опять быть вмѣстѣ (1 Кор. 7, 5) [17].

Правило 4.

Тѣ, съ которыми случилось непроизвольное ночное истеченіе, пусть также слѣдуютъ собственной совѣсти и пусть испытываютъ сами себя, находятся ли они отъ этого въ сомнѣніи или нѣтъ, какъ и о пищѣ говоритъ апостолъ: сомняяйся аще ястъ осуждается (Рим. 14, 23). И въ этомъ случаѣ всякій приступающій къ Богу пусть имѣетъ благую совѣсть и благодерзновеніе по собственному разсужденію [18].

Эти вопросы, возлюбленный, ты предложилъ намъ, почитая насъ — и, конечно, не какъ незнающій, — изъ желанія, чтобы мы были согласны и единодушны съ тобою, каковы мы и на самомъ дѣлѣ. Я же сообщилъ свое мнѣніе не какъ учитель, но со всею простотою, какъ и подобало намъ бесѣдовать другъ съ другомъ. Разсмотрѣвъ это мнѣніе, и ты, мудрѣйшій сынъ мой, напиши, не покажется ли тебѣ что-нибудь лучше и правильнѣе, или ты, можетъ быть, признаешь слова мои согласными съ истиной. Желаю тебѣ, возлюбленный сынъ мой, здравствовать, совершая въ мирѣ служеніе Господу.

Примѣчанія:
[1] Настоящее заглавіе представляетъ перѣводъ наиболѣе достовѣрныхъ и древнихъ надписаній посланія къ Василиду въ рукописныхъ спискахъ этого посланія (См. у Rout'a Reliquiae sacrae, Vol. II, Oxonii 1814, р. 385 и 412). Заключающіяся въ этомъ посланіи правила приняты православною церковію въ качествѣ каноновъ, и потому оно помѣщается въ сборникахъ правилъ св. апостоловъ, св. отцовъ и св. вселенскихъ и помѣстныхъ соборовъ. Въ большинствѣ этихъ сборниковъ оно надписывается нѣсколько иначе: «Посланіе блаженнаго Діонисія, архіепископа Александрійскаго къ епископу Василиду съ отвѣтами на вопросы его о различныхъ предметахъ, принятыми въ качествѣ каноновъ». Въ славянскомъ переводѣ этого посланія, помѣщенныхъ въ «Книгѣ правилъ св. апостолъ, святыхъ соборовъ вселенскихъ и помѣстныхъ и святыхъ отецъ (Спб. 1843)» оно имѣетъ такое надписаніе: «Посланіе каноническое иже во святыхъ отца нашего Діонисія, архіепископа Александрійскаго и исповѣдника къ епископу Василиду». Въ каноническихъ сборникахъ посланіе раздѣлено на четыре правила и мы удерживаемъ это дѣленіе.
[2] Θεοπειϑεῖ или ϑεοπρέπει, какъ стоитъ въ нѣкорыхъ рукописяхъ; но въ древнѣйшихъ рукописныхъ кодексахъ этихъ словъ нѣтъ. См. Routh, op. cit., р. 413. — Въ вышецитированномъ славянскомъ переводѣ все привѣтствіе опущено.
[3] Мы приняли чтеніе: τῇ τοῦ πάσχα περιλύσει, засвидѣтельствованное древнѣйшими рукописями, а не τὴν τοῦ πάσχα ἡμέραν, какъ стоитъ въ обыкновенныхъ изданіяхъ и переводахъ. Впрочемъ, смыслъ того и другого чтенія одинъ и тотъ же.
[4] Πάντες, какъ мѣстоименіе въ именительномъ падежѣ, очевидно, есть подлежащее главнаго, а не придаточнаго предложенія, какъ поставлено въ славянскомъ переводѣ.
[5] Въ вечеръ же субботный, какъ переведены въ славянской Библіи цитируемыя Діонисіемъ слова подлинника ὀψὲ σαββάτων.
[6] Слова подлинника ὄρϑρου βαϑέως въ буквальномъ переводѣ значатъ: въ глубокое утро или раннимъ утромъ.
[7] Здѣсь мы оставили безъ измѣненія переводъ славянской Библіи, такъ какъ онъ ближе соотвѣтствуетъ буквально выписанному Діонисіемъ греческому тексту евангелія (τῇ ἐπιϕωσϰούσῃ μιᾷ или εἰς μίαν σαββάτων), чѣмъ переводъ въ вышеупомянутой «Книгѣ правилъ»: «свѣтающу дню, первому отъ субботъ». Ниже мы увидимъ, что св. Діонисій объясняетъ эти слова въ смыслѣ указанія на глубокую ночь, слѣдовавшую за субботой.
[8] Въ своемъ переводѣ мы приняли обычное чтеніе: εἰ συμϕωνοῦντες πάντες ἐν ἐϰείνῃ τῇ νυϰτὶ τὸ τοῦ ϰόσμου ϕῶς τὸν ϰύριον ἡμῶν ἀνατεταλϰέναι, περὶ τὴν ὥραν διαϕέρονται. Ηο въ нѣкоторыхъ рукописяхъ (Routh, ibid., p. 415) это мѣсто читается такъ: ὡς μὴ συμϕωνοίντων πάντων ἐν ἐϰείνῃ τῇ νυϰτὶ… τὴν αὐτὴν ὥραν, ϰαὶ ἐν τούτῳ διαϕέρονται, что можно перевести такъ: («можетъ возникнуть разногласіе по этому вопросу), какъ будто евангелисты, всѣ согласуясь въ томъ, что въ эту ночь возсіялъ свѣтъ міра Господь нашъ, (указываютъ) не одинъ и тотъ же часъ и разногласятъ въ этомъ». Впрочемъ, при томъ и другомъ чтеніи смыслъ остается одинъ и тотъ же.
[9] Въ переводѣ первыхъ словъ (ὀψὲ σαββάτων) выписаннаго святымъ Діонисіемъ евангельскаго текста (Матѳ. 28, 1-6) мы отступили отъ перевода славянской Библіи, гдѣ читаемъ: въ вечеръ же субботный. Этотъ переводь не соотвѣтствуетъ толкованію разсматриваемыхъ словъ у св. Діонисія. Болѣе согласенъ съ толкованіемъ св. Діонисія переводъ, помѣщенный въ славянской Библіи Московскаго синодальнаго изданія (1890 года) въ примѣчаніи, гдѣ слова ὀψὲ σαββάτων переводятся такъ: по вечери же субботнѣмъ.
[10] Въ обычныхъ изданіяхъ читаемъ: πλὴν παρὰ τοῦτο σϰοτίας ἔτι οὔσης προεληλύϑει. По-видимому такое или подобное чтеніе лежитъ и въ основѣ славянскаго перевода въ «Книгѣ правилъ», гдѣ читаемъ: «Итакъ по сему Евангелисту, еще тмѣ сущей, она вышла ко гробу. Routh (op. cit., 416-417) на основаніи древнихъ рукописей восполняеть обычное чтеніе слѣдующимъ образомъ: παρὰ τοῦτο σϰοτίας οὔσης ἔτι, πλὴν πρὸς ἕω, τῷ μνημείῳ προεληλύϑει — и мы приняли это чтеніе въ своемъ переводѣ.
[11] Вмѣсто ὅϑεν (отсюда) въ другихъ рукописяхъ стоитъ: ὅτε (причемъ, когда). См. Routh, ibid., p. 417.
[12] Ἀπολογούμεϑα (отвѣчаемъ) или ἀποϕαινόμεϑα (объявляемъ), какъ стоить во многихъ рукописяхъ (Routh, ibid., p. 417-418).
[13] Οὐ μιϰρὸν ἐν βίῳ τὸ παρὰ μιϰρόν; буквально: не мало въ жизни такого, что немного не достигаетъ (надлежащей величины). Въ «Книгѣ правилъ» это изреченіе неизвѣстнаго мудреца переведено такъ: не маловажно въ жизни и то, аще недостаетъ немногаго.
[14] У древнихъ христіанъ существовалъ обычай налагать на себя сверхъ (ὑπερτιϑέναι) обыкновеннаго поста, продолжавшагося до вечера, болѣе строгій постъ, соблюдавшійся ими въ извѣстные дни и состоявшій въ полномъ воздержаніи отъ пищи въ теченіи цѣлыхъ сутокъ или нѣсколькихъ дней. Такой постъ называется у грековъ ὑπέρϑεσις, a y латинянъ superpositio. Повидимому, объ этомъ, особенно строгомъ постѣ, и говоритъ здѣсь св. Діонисій въ словахъ: ὑπερτιϑέασιν ἄσιτοι διατελοῦντες. Ср. Routh, ibid., p. 419-420.
[15] У Routh'a, ibid., p. 392·это мѣсто читается такъ: εἰς δὲ τὰ ἅγια ϰαὶ τὰ ἅγια τῶν ἁγίων, тогда какъ въ обычныхъ изданіяхъ читаемъ: εἰς δὲ τὰ ἅγια τῶν ἁγίων. Принятое у Рута чтеніе, подтверждается толкованіями Вальсамона и Зонары, которые видятъ въ словахъ св. Діонисія запрещеніе не только принимать св. Дары, но и входить во храмъ. — Правило это и донынѣ соблюдается въ восточной церкви, тогда какъ въ западной женщинамъ не возбраняется входить въ храмъ и пріобщаться св. таинъ и во время мѣсячнаго очишенія. Папа Григорій I на подобный-же вопросъ далъ англійскому епископу Августину отвѣтъ совершенно противоположный отвѣту св. Діонисія. См. Bollandus. Acta Sanctorum, octobris tomus secundus, ed. 1866, p. 104-105.
[16] Въ нѣкоторыхъ рукописяхъ вмѣсто γεγαμηκότες стоитъ γεγηραϰότες (состарѣвшіеся). Изъ толкованій Вальсамона видно, что подъ руками у него былъ текстъ съ послѣднимъ чтеніемъ.
[17] На это мѣсто ссылается и Тимоѳей, епископъ Александрійскій въ 5 и 13 отвѣтахъ на предложенные ему вопросы. См. цитованную «Книгу правилъ», стр. 350 и 353.
[18] Подобныя же наставленія объ этомъ предметѣ находятся у Аѳанасія Великаго (посланіе къ монаху Аммону), Тимоѳея Александрійскаго (отвѣтъ XII) и Василія Великаго, на котораго ссылается Властарь въ своей Синтагмѣ (lit, Κ’., cap. 28). — Ср. Routh, ibid, p. 423.

Печатается по изданію: Творенiя св. Дiонисiя Великаго, епископа Александрiйскаго, въ русскомъ переводѣ. – Изданiе Казанской Духовной Академiи. / Пер., прим. и введ. свящ. А. Дружинина, подъ редакцiей э. о. проф. Л. Писарева. – Казань: Типо-литографiя Императорскаго Университета, 1900. – С. 39-46.

I. Перечислять нашихъ (мучениковъ) поименно было бы излишне, такъ какъ ихъ много, да они и неизвѣстны вамъ. Знайте, но крайней мѣрѣ, что мужчины и женщины, юноши и старцы, дѣвы и старицы, воины и поселяне, люди обоего пола и всякаго возраста, одержавъ побѣду въ борьбѣ, получили вѣнцы одни посредствомъ бичей и огня, другіе посредствомъ желѣза. Для иныхъ же недостаточно было и самаго долгаго времени, чтобы сдѣлаться благопріятными Господу, какъ недостаетъ его донынѣ и для меня. Онъ оставилъ мнѣ жизнь до другого удобнаго времени, какое Самъ знаетъ, ибо Самъ Онъ сказалъ: во время пріятно послушахъ тебе и въ день спасенія помогохъ ти (Ис. 49, 8).

Но вы разспрашиваете о томъ, что случилось съ нами и желаете знать, въ какомъ положеніи находимся мы теперь. Конечно, вы (уже) слышали, какъ въ то время, когда центуріонъ и начальники (городской стражи) [2] съ бывшими при нихъ воинами и служителями вели въ узахъ меня, Гайя, Фавста, Петра и Павла, напали на насъ нѣкоторые изъ мареотовъ и несмотря на наше нерасположеніе слѣдовать за ними, захватили и повлекли насъ силою. А теперь я, Гаій и Петръ, одни, въ разлукѣ съ прочими братьями, терпимъ заключеніе въ пустынномъ и грязномъ мѣстѣ Ливіи на разстояніи трехъ дней пути отъ Паретонія [3].

II. А въ городѣ [4] скрылись съ цѣлью тайно посѣщать братьевъ пресвитеры Максимъ, Діоскоръ, Дмитрій и Луцій, (извѣстнѣйшіе въ мірѣ Фавстинъ и Акила блуждаютъ въ Египтѣ), а также и оставшіеся послѣ умершихъ отъ болѣзни [5] діаконы Фавстъ, Евсевій и Хэремонъ. Евсевія Богъ съ самаго начала укрѣпиль и уготовалъ для безбоязненнаго служенія бывшимъ подъ стражею исповѣдникамъ и для небезопаснаго погребенія тѣлъ почившихъ и блаженныхъ мучениковъ [6]. Правитель (города) и донынѣ не перестаетъ однихъ изъ приводимыхъ къ нему, какъ я сказалъ, жестоко умерщвлять, другихъ терзать пытками, иныхъ изнурять темницами и узами и предписываетъ, чтобы никто не приближался къ нимъ, наблюдая, не попадется ли кто-нибудь. И однако Богъ, благодаря ревности и неусыпности братій, облегчаетъ страдальцевъ.

Примѣчанія:
[1] Изъ Церковной исторіи Евсевія (VII, 11). Евсевій относитъ это посланіе ко времени гоненія Валеріана; но въ посланіи рѣчь идетъ о тѣхъ событіяхъ, которыя случились со св. Діонисіемъ во время Декія, и о которыхъ онъ самъ разсказываетъ болѣе подробно и ясно въ посланіи къ Герману (Евсевій, ibid, VI, 40). Стсюда слѣдуетъ, что и въ посланіи къ Домицію и Дидиму св. Діонисій говоритъ также о гоненіи Декія.
[2] Слово στρατηγῶν Валезій въ примѣчаыіи на это мѣсто объясняетъ въ смыслѣ указанія на дуумвировъ (duumviri) или магистратовъ (magistratus) города Александріи, справедливо замѣчая, что не было надобности посылать вмѣстѣ съ центуріономъ еще и военачальниковъ, которые сами никогда не сопровождали преступниковъ на мѣсто ссылки. Дуумвиры и магистраты, хотя и занимали менѣе видное положеніе по сравненію съ военачальниками, назывались у грековъ также военачальниками. Они обязаны были задерживать преступниковъ, подвергать ихъ предварительному заключенію, приводить къ судьямъ и сопровождать на мѣсто ссылки. У св. Аѳанасія въ посланіи къ монахамъ есть весьма ясныя указанія на то, что въ Александріи, кромѣ римскихъ войскъ, существовала городская стража, имѣвшая особыхъ начальниковъ (Творенія св. Аѳанасія, часть 2, Москва 1852, стр. 136 и 157, гдѣ «градскій военачальникъ» Горгоній отличается отъ «дуковъ» или римскихъ военачальниковъ Себастіана и Сиріана).
[3] Приморскій городъ въ Мармарикскомъ округѣ Ливіи.
[4] Между первымъ и вторымъ фрагментомъ посланія Евсевій вставляетъ замѣчаніе: «потомъ нѣсколько ниже (Діонисій) говоритъ».
[5] Разумѣется моровая язва, свирѣпствовавшая въ Александріи почти во все время епископскаго служенія св. Діонисія.
[6] По свидѣтедьству св. Аѳанасія (Vita b. Antonii), «у египтянъ былъ обычай благоговѣйно погребать тѣла усопшихъ и особенно св. мучениковъ, завертывать ихъ въ полотно, не (тот-часъ) предавать ихъ землѣ, а возлагать на ложе и хранить въ частныхъ помѣщеніяхъ».

Печатается по изданію: Творенiя св. Дiонисiя Великаго, епископа Александрiйскаго, въ русскомъ переводѣ. – Изданiе Казанской Духовной Академiи. / Пер., прим. и введ. свящ. А. Дружинина, подъ редакцiей э. о. проф. Л. Писарева. – Казань: Типо-литографiя Императорскаго Университета, 1900. – С. 46-48.

Діонисій Новату [2] брату желаетъ здравія. Если ты противъ воли доведень былъ до этого [3], какъ ты говоришь, то можешь доказать это возвращеніемъ (въ Церковь) по своей волѣ. Все надлежало претерпѣть, чтобы только не раздѣлить Церковь Божію. Перенести мученіе ради того, чтобы не раздѣлить Церковь было бы не менѣе похвально, чѣмъ пострадать за отказъ отъ жертвоприношенія идоламъ. А по моему мнѣнію, (первое мученичество) было бы даже выше (второго). Тамъ человѣкъ претерпѣваетъ мученіе только ради одной своей собственной души, a здѣсь ради всей Церкви. Если бы ты даже и теперь убѣдилъ или принудилъ братьевъ возвратиться къ единомыслію, то заслуга твоя была бы болѣе вины, и вина не вмѣнилась бы, а заслуга вызвала бы похвалы. Если же ты не въ состояніи будешь сдѣлать этого вслѣдствіе неповиновенія (братьевь), то по крайней мѣрѣ старайся спасти душу свою. Желаю тебѣ силъ для мира о Господѣ.

Примѣчанія:
[1] Изъ Церк. ист. Евсев. VI, 45.
[2] Новатомъ Евсевій ошибочно называетъ Новаціана. Іеронимъ (de viris illustribus, cap. 69) исправляетъ эту ошибку въ своемъ сообщеніи объ этомъ посланіи, тогда какъ Руфинъ въ своемъ переводѣ Церковной исторіи Евсевія увеличиваетъ ошибку послѣдняго, прибавляя слова: «тó же написалъ онъ Новаціану».
[3] Т. е. до принятія епископскаго сана. Срв. Евсевія Церковная исторія VI, 43.

Печатается по изданію: Творенiя св. Дiонисiя Великаго, епископа Александрiйскаго, въ русскомъ переводѣ. — Изданiе Казанской Духовной Академiи. / Пер., прим. и введ. свящ. А. Дружинина, подъ редакцiей э. о. проф. Л. Писарева. — Казань: Типо-литографiя Императорскаго Университета, 1900. — С. 48-49.

1. Гоненіе началось у насъ не со времени царскаго указа, но цѣлымъ годомъ ранѣе. Какой-то предвѣщавшій бѣдствія этому городу поэтъ [2] еще напередъ возбудилъ и возмутилъ противъ насъ толпы язычниковъ, воспламенивъ въ нихъ обычное суевѣріе. Возбужденные имъ, они считали вполнѣ позволительнымъ всякое злодѣяніе и единственное благочестивое дѣло полагали въ служеніи этимъ своимъ демонамъ, именно въ убійствахъ, замышляемыхъ противъ насъ.

Прежде всего захватили они старца, по имени Метру, и заставляли его произносить богохульныя слова, а когда онъ не послушался ихъ, стали наносить ему удары палками по тѣлу, кололи ему лицо и глаза острыми тростями и, отведя въ предмѣстье, побили камнями. Потомъ отвели они въ идольское капице одну правовѣрную женщину, по имени Квинту, и принуждали ее поклониться идоламъ. Α когда она съ отвращеніемъ отказалась отъ этого, схватили ее за ноги и потащили чрезъ весь городъ по неровной мостовой, ударяли о мельничные жернова и, поражая въ то же время бичами, отвели на то же самое мѣсто и убили. Затѣмъ всѣ вмѣстѣ стали врываться въ дома богобоязненныхъ (христіанъ), и каждый спѣшилъ ограбить извѣстныхъ ему сосѣдей и расхитить имущество ихъ. Болѣе цѣнныя изъ домашнихъ вещей они брали себѣ, а болѣе дешевыя и сдѣланныя изъ дерева раскидывали и сожигали на улицахъ, такъ что Александрія походила на городъ, находящійся въ рукахъ непріятелей. Братья уклонялись и уходили и на расхищеніе имущества смотрѣли съ радостію, подобно тѣмъ, о которыхъ свидѣтельствовалъ Павелъ (Евр. 10, 34). И я не знаю, отрекся ли доселѣ отъ Господа хотя кто нибудь, исключая развѣ только одного, который попалъ въ руки язычниковъ. Взяли (тогда) и дивную старицу дѣву Аполлонію и ударами по челюстямъ выбили ей всѣ зубы; потомъ, устроивъ за городомъ костеръ, угрожали сожечь ее живою, если она не произнесетъ вмѣстѣ съ ними нечестивыхъ словъ. Она же, отпросившись ненадолго и получивъ свободу, вдругъ бросилась въ огонь и сгорѣла. Взяли и Серапіона въ собственномъ его домѣ, терзали его жестокими пытками и, переломавъ ему всѣ члены, бросили его съ кровли дома внизъ головою. Нельзя было намъ ни днемъ ни ночью пройти ни по большой дорогѣ, ни по проселку, ни по тропинкамъ, потому что всѣ постоянно и всюду кричали: кто не произнесетъ богохульныхъ словъ, того немедленно тащить и сожигать. И все это продолжалось немало времени. Послѣдовавшее затѣмъ возмущеніе и междоусобная война обратили направленную противъ насъ жестокость противъ нихъ самихъ, и мы немного отдохнули, потому что ихъ ярости было не до насъ.

Но вдругъ пришло извѣстіе о смѣнѣ благосклоннаго къ намъ царствованія и всюду распространился великій страхъ предъ грознымъ, направленнымъ противъ насъ приговоромъ. Потомъ появился и указъ, почти осуществившій тотъ самый ужасъ, о которомъ предсказалъ Господь: якоже прельстити, аще возможно, и избранныя (Матѳ. 24, 24). Всѣ были поражены страхомъ. И тотчасъ же многіе изъ знатнѣйшихъ людей отъ страха сами спѣшили исполнить повелѣніе императора; другихъ, занимавшихъ общественныя должности, вынуждали сдѣлать это самыя занятія ихъ; иныхъ увлекли близкія къ нимъ лица. Вызываемые по именамъ, они приступали къ нечистымъ и сквернымъ жертвоприношеніямъ — одни блѣдные и трепещущіе, какъ будто имъ предстояло не жертву принести, но самимъ сдѣлаться жертвами, закалаемыми въ честь идоловъ. Многочисленныя толпы приступившаго къ нимъ народа смѣялись надъ ними, и для всѣхъ ясно было, что они боятся и вкусить смерть и принести жертвоприношеніе. Другіе же смѣлѣе приближались къ жертвенникамъ и самою смѣлостію старались показать, что они и ранѣе не были христіанами. Къ нимъ-то относится въ высшей степени истинное предсказаніе Господа, что имъ трудно спастись (ср. Матѳ. 19, 23). Изъ прочихъ же одни слѣдовали за тѣми, другіе за другими, иные убѣжали, а нѣкоторые были схвачены. Изъ послѣднихъ одни устояли до узъ и темницы, а нѣкоторые хотя и провели въ заключеніи немало времени, но потомъ, еще не дождавшись суда, отреклись. Другіе, вытерпѣвъ нѣкоторыя пытки, на дальнѣйшія мученія не отваживались.

Но твердые и блаженные столпы Господа, укрѣпленные Имъ Самимъ и получившіе (отъ Него) силу и крѣпость, достойную и соотвѣтственную необоримой вѣрѣ ихъ, сдѣлались дивными свидѣтелями Его царства. Первымъ изъ нихъ оказался Юліанъ, человѣкъ, страдавшій подагрою. Онъ уже не въ состояніи былъ ни стоять, ни ходить и приведенъ былъ вмѣстѣ съ двумя другими, которые несли его. Изъ послѣднихъ одинъ тотчасъ же отрекся, а другой по имени Кроніонъ, по прозванію Евній, равно какъ и самъ старецъ Юліанъ, исповѣдавъ Господа, провезены были на верблюдахъ по всему городу, весьма обширному, какъ вамъ извѣстно; они подверглись бичеваніямъ, высоко надъ землею, и наконецъ сожжены были на сильнѣйшемъ огнѣ, въ присутствіи всего окружавшаго ихъ народа. Когда вели ихъ на смерть, воинъ, находившійся возлѣ нихъ, сталъ противиться оскорбителямъ, но народъ закричалъ (на него самого), и этого мужественнѣйшаго поборника Божія Виса, хотя онъ храбро выдержалъ великую борьбу за благочестіе, отвели (на мѣсто казни) и отсѣкли ему голову. Равнымъ образомъ и другой, по происхожденію ливіецъ, a по названію и обѣтованію истинный Макарій [3] не послушавъ настойчивыхъ убѣжденій судіи отречься, былъ сожженъ живымъ. Послѣ нихъ сожжены были также на сильнѣйшемъ огнѣ Епимахъ и Александръ, находившіеся сперва долгое время въ заключеніи, а потомъ перенесшіе множество мученій, строганіе и бичеваніе.

Вмѣстѣ съ ними пострадали и четыре женщины: святая дѣва Аммонарія, претерпѣвъ отъ судьи продолжительныя, соединенныя съ жестокой пыткой, мученія, была уведена на казнь, потому что напередъ отказалась произнести хотя бы одно слово изъ того, что онъ приказывалъ ей, и устояла въ своемъ словѣ. Прочія же: достоуважаемая старица Меркурія, многочадная Діонисія, любившая однако-жъ дѣтей своихъ не болѣе Господа, и другая Аммонарія умерли отъ меча, не испытавъ другихъ мученій, такъ какъ правителю сдѣлалось стыдно по-напрасну мучить ихъ и терпѣть пораженіе отъ женщинъ. Первая поборница — Аммонарія приняла мученія за всѣхъ ихъ.

Представлены были также египтяне Иронъ, Атиръ и Исидоръ, и вмѣстѣ съ ними пятнадцатилѣтній отрокъ, по имени Діоскоръ. Судья прежде всѣхъ обратился къ юношѣ и пытался то обольстить его словами, какъ болѣе довѣрчиваго, то принудить пытками, какъ болѣе податливаго; но Діоскоръ не уступилъ ни убѣжденіямь, ни пыткамъ. Прочихъ, послѣ жесточайшихъ пытокъ, онъ также предалъ огню, а Діоскора, блиставшаго предъ всѣмъ народомъ и возбудившаго въ немъ удивленіе весьма мудрыми отвѣтами на его вопросы, отпустилъ, сказавъ, что снисходя къ его возрасту, онъ даетъ ему время одуматься. Этотъ богоугодный Діоскоръ и теперь находится съ нами, ожидая болѣе высокаго поприща и важнѣйшаго подвига. Α нѣкто Немезіонъ, тоже египтянинъ, сначала былъ оклеветанъ въ сообщничествѣ съ разбойниками; но онъ очистилъ себя предъ сотникомъ отъ этого обвиненія, такъ какъ оно ни мало не согласовалось съ его жизнію. Потомъ на него донесли уже, какъ на христіанина, и онъ въ узахъ явился къ правителю. Правитель былъ человѣкъ самый несправедливый; онъ подвергъ его сугубымъ пыткамъ и бичеваніямъ сравнительно съ тѣми, какимъ онъ подвергалъ разбойниковъ, и между разбойниками же предалъ его огню. Такимъ образомъ блаженный удостоился быть подобіемъ Христовымъ.

Предъ судилищемъ стоялъ и цѣлый отрядъ воиновъ — Аммонъ, Зенонъ, Птоломей и Ингенисъ и съ ними старецъ Ѳеофилъ. Когда одинъ человѣкъ, обвинявшійся въ принадлежности къ христіанству, сталъ уже склоняться къ отреченію, эти воины, стоя тутъ же, скрежетали зубами, дѣлали знаки взглядами, простирали руки, двигали всѣмъ тѣломъ. Когда же всѣ обратили на нихъ вниманіе, они, не дожидаясь, пока возьмутъ ихъ другіе, сами поспѣшно подбѣжали къ судейскому сѣдалищу и исповѣдали себя христіанами, такъ что правитель и сидѣвшіе вмѣстѣ съ нимъ испугались. И вотъ подсудимые, ожидая мученій, становятся дерзновеннѣе, а судіи трепещутъ. И они (мученики) съ торжествомъ вышли изъ судилища, ликуя по случаю исповѣданія, такъ какъ Богъ даровалъ имъ славную побѣду.

По городамъ и селеніямъ было истреблено язычниками весьма много и другихъ. Изъ нихъ, для примѣра, я упомяну только объ одномъ. Исхиріонъ по найму служилъ повѣреннымъ у одного изъ начальниковъ. Нанявшій его (хозяинъ) приказалъ ему принести жертву (идоламъ), и когда тотъ не послушался, бранилъ и поносилъ его за непреклонность; а такъ какъ и при этомъ терпѣніе его не поколебалось, то схватилъ большую палку и, пронзивъ ею внутренности (Исхиріона), умертвилъ его. Нужно ли говорить о множествѣ тѣхъ, которые, блуждая въ пустыняхъ и горахъ, погибли отъ голода и жажды, отъ холода, болѣзней, разбойниковъ и дикихъ звѣрей? Свидѣтелями ихъ избранія и побѣды служатъ тѣ, которые уцѣлѣли между ними. Для удостовѣренія я приведу одинъ случай и въ этомъ родѣ. Хэремонъ въ глубокой старости былъ епископомъ города Нилополиса [4]. Вмѣстѣ съ своею спутницей жизни (συμβίῳ) онъ ушелъ на Аравійскую гору и уже не возвращался, и братія, сколько ни искали ихъ, не могли найти ни живыми, ни мертвыми. На той же самой Аравійской горѣ многихъ захватывали въ рабство варвары сарацины, и одни изъ нихъ съ большими затрудненіями выкупались за большія деньги, а другіе и донынѣ еще не выкупились. И это я разсказалъ, братъ мой, не безъ цѣли, а для того, чтобы ты зналъ, сколько и какія именно случились у насъ ужасныя бѣдствія. Тѣ, которые въ большей мѣрѣ испытали ихъ на себѣ, конечно, знаютъ еще больше [5].

2. Но эти самые божественные мученики наши, возсѣдающіе нынѣ со Христомъ, общники царства и участники суда Его, производящіе вмѣстѣ съ Нимъ судъ, принимали нѣкоторыхъ падшихъ братій, виновныхъ въ жертвоприношеніи идоламъ. Видя обращеніе и раскаяніе ихъ и полагая, что оно можетъ быть пріятно Тому, Который вообще не хочетъ смерти грѣшника, но ожидаетъ его покаянія, они допускали и вводили ихъ въ свои собранія и дѣлали ихъ общниками въ молитвословіяхъ и трапезахъ. Итакъ, чтó совѣтуете вы намъ, братія, въ этомъ случаѣ? Чтó намъ дѣлать? Остаться ли въ согласіи и единомысліи съ ними, соблюсти ихъ судъ и любовь и сдѣлать добро тѣмъ, которыхъ они миловали? Или признать ихъ судъ несправедливымъ, поставить самихъ себя цѣнителями ихъ мнѣнія, оскорбить милосердіе и разрушить (установленный ими) порядокъ?

3. Я приведу тебѣ одинъ случившійся у насъ примѣръ. Былъ у насъ одинъ вѣрный старецъ, нѣкто Серапіонъ. Онъ жилъ долго безъ укоризны, но во время искушенія палъ. Часто потомъ просилъ онъ прощенія, но никто не внималъ ему, такъ какъ и онъ (въ числѣ другихъ) принесъ жертву идоламъ. Сдѣлавшись боленъ, Серапіонъ три дня сряду оставался безъ чувствъ и безъ языка, но на четвертый день, нѣсколько отправившись, позвалъ своего внука и говоритъ ему: «дитя! долго ли еще вы будете держать меня? Поспѣшите, прошу васъ, и разрѣшите меня скорѣе. Позови ко мнѣ кого-нибудь изъ пресвитеровъ». Сказавъ это, онъ опять лишился языка. Мальчикъ побѣжалъ къ пресвитеру. Была уже ночь. Пресвитеръ также былъ боленъ. Прійти онъ былъ не въ состояніи, но такъ какъ я приказалъ, чтобы умирающимъ, если они просятъ, а особенно если они и ранѣе просили, давать разрѣшеніе, дабы они отходили отъ сей жизни съ доброю надеждою, то онъ далъ мальчику маленькую частицу Евхаристіи, приказавъ размочить ее и положить въ уста старцу. Мальчикъ возвратился съ Евхаристіей, и прежде, чѣмъ онъ вошелъ въ комнату, Серапіонъ опять пришелъ въ себя и сказалъ: «ты пришелъ, дитя мое? Пресвитеръ не могъ прійти самъ, такъ сдѣлай скорѣе, чтó тебѣ приказано, и отпусти меня». Мальчикъ размочилъ частицу и влилъ (ἐνέχεε) въ уста его. Старецъ, лишь только проглотилъ ее, тотчасъ же испустилъ духъ. He явно ли, что онъ былъ сохраняемъ и оставался въ живыхъ до минуты разрѣшенія, до того времени, когда, по отпущеніи грѣха, онъ могъ быть исповѣданъ (Христомъ) за многія совершенныя имъ добрыя дѣла [6].

Примѣчанія:
[1] Евсев. Церк. ист. VI, 41, 42, 44.
[2] Ὁ ϰαϰῶν τῇ πόλει ταύτῃ μάντις ϰαὶ ποιητής. Слова эти могутъ быть переведены и такъ: «предсказатель и виновникъ бѣдствій (случившихся) въ этомъ городѣ»; но и такой переводъ не исключаетъ мысли, что виновникомъ народнаго движенія противъ христіанъ былъ поэтъ. Языческіе предсказатели любили излагать свои вѣщанія въ стихотворной формѣ, на что, повидимому, и намекаетъ св. Діонисій въ выписанныхъ словахъ.
[3] Св. Діонисій, называя св. мученика «Макаріемъ», чтó значитъ блаженный, очевидно имѣетъ въ виду слова Спасителя: блажени есте, егда поносятъ вамъ и ижденутъ и рекутъ всякъ золъ глаголъ на вы лжуще, Мене ради (Матѳ. 5, 11).
[4] Гогодъ въ среднемъ Египтѣ.
[5] Далѣе Евсевій дѣлаетъ замѣтку: «Потомъ нѣсколько ниже Діонисій прибавляетъ слѣдующее».
[6] Ср. слова Спасителя: иже исповѣсть Мя предъ человѣки, исповѣмъ его и Азъ предъ Отцемъ Моимъ (Матѳ. 10, 32).

Печатается по изданію: Творенiя св. Дiонисiя Великаго, епископа Александрiйскаго, въ русскомъ переводѣ. — Изданiе Казанской Духовной Академiи. / Пер., прим. и введ. свящ. А. Дружинина, подъ редакцiей э. о. проф. Л. Писарева. — Казань: Типо-литографiя Императорскаго Университета, 1900. — С. 49-56.