БИБЛИОТЕКА ВАЛЕРИЯ КЛЯЧИНА - ОТЦЫ ЦЕРКВИ 1-3 вв. - Святитель Мелитонъ, еп. Сардійскій

Протоіерей Петръ (Преображенскій).
О Мелитонѣ Сардійскомъ и его сочиненіяхъ.

Къ числу христіанскихъ апологетовъ II-го вѣка, писавшихъ на греческомъ языкѣ, принадлежитъ св. Мелитонъ, епископъ Сардійскій (въ Лидіи, въ Малой Азіи), знаменитѣйшій пастырь Церкви восточной и ученѣйшій писатель своего времени. Онъ жилъ во второй половинѣ II-го вѣка. Сохранившіяся о его жизни свѣдѣнія очень скудны: извѣстно, что онъ путешествовалъ въ Палестину для изученія мѣстъ, гдѣ происходили событія священной исторіи, и для изслѣдованія подлинныхъ книгъ Ветхаго Завѣта (Евс. IV, 26); извѣстно также, что онъ принималъ участіе въ прекращеніи спора, волновавшаго лаодикійскую Церковь послѣ мученической смерти епископа Сагариса, по каковому поводу написалъ сочиненіе о пасхѣ; наконецъ извѣстно, что онъ подалъ императору Марку Аврелію рѣчь въ защиту христіанской Вѣры (Евсев. тамъ же). Тѣмъ не менѣе видно, что онъ своею церковною и учено-литературною дѣятельностію оставилъ по себѣ великую память въ послѣдующихъ родахъ. Поликратъ, епископъ Ефесскій, въ своемъ посланіи къ римскому епископу Виктору (ок. 190 г.) по вопросу о пасхѣ, упоминаетъ о Мелитонѣ въ числѣ великихъ вождей Церкви, погребенныхъ въ Азіи, называетъ его эвнухомъ (ἔυνουχον), т. е. ведшимъ безбрачную жизнь, и свидѣтельствуетъ, что онъ во всемъ поступалъ по внушенію Святаго Духа (Евс. V, 24). Тертулліанъ, почти его современникъ, хвалитъ его краснорѣчіе и изящество слога, замѣчая, что многіе христіане почитаютъ его пророкомъ (Іерон. Catal. Script. c. 24). Евсевій приводитъ его на ряду съ современниками — Эгезиппомъ, Діонисіемъ коринѳскимъ, Аполинаріемъ іерапольскимъ, Иринеемъ и др. какъ одного изъ представителей здравой вѣры и проводниковъ апостольскаго преданія (Ев. IV, 21). Св. Мелитонъ скончался въ Сардахъ. Говоря объ этомъ Поликратъ ефесскій не называетъ его мученикомъ, между тѣмъ какъ въ томъ же мѣстѣ онъ прямо называетъ другихъ мучениками, напр. Поликарпа, Ѳразея. Такъ какъ Евсевій (IV, 26) говоритъ объ апологіи къ императору Марку Аврелію, какъ о послѣднемъ сочиненіи Мелитона, а она по всей вѣроятности написана въ 170 или 171 годъ, то можно предполагать, что Мелитонъ умеръ немного послѣ этого времени.

Если обстоятельства жизни св. Мелитона весьма мало извѣстны, за то покрайней мѣрѣ знаемъ, что его литературные труды были многочисленны и обнимали разнообразные предметы богословскаго знанія и церковной жизни. Доказательствомъ сего служитъ перечень его сочиненій, «дошедшихъ до свѣдѣнія» Евсевія. По словамъ церковнаго историка, «Мелитонъ написалъ двѣ книги о пасхѣ, также книги объ образѣ жизни и пророкахъ, о Церкви, слово о воскресномъ днѣ, о природѣ человѣка, о его созданіи, о подчиненіи чувствъ вѣрѣ, сверхъ того — о душѣ и тѣлѣ, объ умѣ, о банѣ (крещенія), объ истинѣ, о вѣрѣ и рожденіи Христа, о пророчествѣ, о страннолюбіи, и ключъ; также книги о діаволѣ, объ откровеніи Іоанна, о воплощенномъ Богѣ, и наконецъ небольшое сочиненіе къ Антонину». (IV, 26). Далѣе Евсевій упоминаетъ объ «Извлеченіяхъ» изъ Священнаго Писанія, въ шести книгахъ, въ предисловіи къ которымъ предлагается списокъ признанныхъ всѣми книгъ Ветхаго Завѣта. Къ сожалѣнію, изъ столь богатаго сокровища сохранились до насъ почти только названія ¹, да небольшіе отрывки нѣкоторыхъ сочиненій Мелитона, приводимые у Евсевія: именно нѣсколько строкъ изъ предисловія къ сочиненію о пасхѣ, посвятительныя слова къ нѣкоему Онисиму предъ «извлеченіями» съ каталогомъ ветхозавѣтныхъ книгъ, и наконецъ болѣе значительныя три выписки изъ апологіи Мелитона, представленной, какъ выше сказано, импер. Марку Аврелію около 170 г. Приводимъ эти отрывки изъ апологіи.

«Нынѣ — чего никогда еще не бывало — подвергается гоненію родъ людей благочестивыхъ, преслѣдуемый злыми указами по Азіи. Безстыдные доносчики и охотники поживиться чужимъ имуществомъ, находя себѣ поводъ въ такихъ распоряженіяхъ, явно разбойничаютъ, днемъ и ночью грабятъ людей ни въ чемъ невиновныхъ». (Потомъ, говоритъ Евсевій, спустя немного Мелитонъ продолжаетъ). «И если это дѣлается по твоему повелѣнію, — пусть дѣлается въ порядкѣ. Царь справедливый никогда не захочетъ чего-либо несправедливаго; и мы охотно принимаемъ участь такой смерти. Только одну просьбу приносимъ тебѣ, чтобы ты самъ напередъ узналъ людей, которые поступаютъ съ такимъ упрямствомъ ², и потомъ справедливо разсудилъ, достойны ли они смерти и какого либо наказанія или сохраненія жизни и спокойствія. Если же это опредѣленіе и новое распоряженіе, которое не прилично было бы даже въ отношеніи враждебныхъ варваровъ, вышли не отъ тебя, то мы еще болѣе просимъ не предоставлять насъ такому явному грабительству. Наша философія ³ первоначально процвѣла среди варваровъ ⁴, потомъ въ могущественное владычество предка твоего Августа встрѣтилась съ подвластными тебѣ народами и явилась добрымъ предзнаменованіемъ для твоего царства. Ибо съ тѣхъ поръ римская держава возвеличилась и прославилась; и ты сдѣлался вожделѣннымъ преемникомъ престола и будешь владѣть имъ вмѣстѣ съ сыномъ ⁵, если будешь охранять ту философію, которая возрастала вмѣстѣ съ имперіей и началась съ Августомъ, и которую предки твои чтили на равнѣ съ другими религіями. А что наше ученіе расцвѣло вмѣстѣ съ благополучнымъ началомъ имперіи, именно къ ея добру, важнѣйшимъ доказательствомъ служитъ то, что съ владычества Августова не случилось ничего худаго, напротивъ, согласно общему желанію, все было счастливо и славно. Изъ всѣхъ императоровъ только Неронъ и Домиціанъ по внушеніямъ нѣкоторыхъ зложелательныхъ людей старались оклеветать наше ученіе: и отъ нихъ-то ложная клевета на насъ распространилась къ послѣдующимъ поколѣніямъ по неразумному обыкновенію вѣрить молвѣ. Но ихъ невѣдѣніе исправили твои благочестивые предки, много разъ письменно порицая тѣхъ, которые относительно христіанъ осмѣливались затѣвать что-либо новое. Изъ нихъ дѣдъ твой Адріанъ писалъ какъ другимъ, такъ и проконсулу Азіи Фундану ⁶; а твой отецъ, когда уже и ты раздѣлялъ съ нимъ правленіе, писалъ различнымъ городамъ, и между прочимъ Лариссянамъ, Солунянамъ, Аѳинянамъ и всѣмъ Эллинамъ, чтобы относительно насъ они не предпринимали ничего новаго. Что же касается до тебя, то мы еще болѣе убѣждены, что, питая одинаковыя съ ними или даже болѣе человѣколюбивыя и разумныя мысли о христіанахъ, ты сдѣлаешь все, о чемъ мы тебя просимъ».

Таковы данныя, доставляемыя намъ Евсевіемъ относительно Мелитона и его твореній. Кромѣ того, въ Хроникѣ Пасхальной сохранился слѣдующій отрывокъ изъ апологіи Мелитона: «Мы не служимъ камнямъ безчувственнымъ, но поклоняемся единому Богу, который прежде всего и выше всего, и Христу, истинному Богу, Слову предвѣчному». Анастасій Синаитъ (въ VII в.) приводитъ два отрывка — одинъ изъ книгъ Мелитона о воплощеніи Христа, въ которомъ ясно говорится объ истинномъ человѣчествѣ и истинномъ Божествѣ Спасителя, другой изъ слова на «страданіе» Христа, состоящій въ слѣдующемъ изреченіи: «Богъ пострадалъ отъ руки Израиля» (Hodeg. c. 12, 13). Въ «катенахъ» или сборникахъ изъ св. отцевъ находимъ четыре небольшихъ отрывка изъ необозначеннаго сочиненія Мелитона, въ которыхъ представляется принесеніе Исаака въ жертву Авраамомъ какъ прообразъ крестной смерти Христовой. Всѣ эти отрывки изъ сочиненій, неизвѣстныхъ Евсевію, не представляютъ достаточныхъ ручательствъ происхожденія ихъ отъ Мелитона. Тоже должно сказать и о латинскомъ переводѣ упоминаемаго у Евсевія «Ключа», недавно изданномъ по нѣсколькимъ рукописямъ бенедиктинцемъ Питра (Specil. Solesm.), который представляетъ объяснительный словарь фигуральныхъ выраженій, встрѣчающихся въ Библіи: въ немъ встрѣчаются объясненія, указывающія на латинское происхожденіе этого «Ключа» ⁷.

Въ 1855 году ученый Куртонъ издалъ найденную имъ въ числѣ другихъ сирскихъ манускриптовъ британскаго музея «Рѣчь Мелитона Философа къ императору Антонину» съ пятью небольшими отрывками изъ другихъ сочиненій Мелитона ⁸. Авторъ этой рѣчи начинаетъ мыслію о томъ, какъ трудно человѣку возвратиться на путь истины послѣ долговременнаго заблужденія; однако — гововитъ онъ — это возможно. Напрасно оправдываютъ свое заблужденіе тѣмъ, что его раздѣляютъ многіе: оно отъ этого неменьше. А что можетъ быть безсмысленнѣе служенія тварямъ вмѣсто единаго истиннаго Бога, Которымъ все существуетъ, Который вѣченъ и непремѣняемъ? Еще менѣе извинительно заблужденіе послѣ того, какъ слово истины слышится по всей землѣ. Показавъ нелѣпость идолопоклонства и почитанія боговъ, которые, по его мнѣнію, суть обоготворенные люди, писатель на возраженіе: почему же Богъ не сотворилъ человѣка такъ, чтобъ онъ служеніе Ему предпочиталъ служенію тварямъ? отвѣчаетъ, что Богъ даровалъ человѣку разумъ и свободу, чтобы онъ различалъ вещи и избиралъ добро, и окруженный отвсюду божіими благодѣяніями возвышался до понятія объ истинномъ Богѣ чрезъ разсмотрѣніе видимой природы и особенно своей души, которая представляетъ подобіе Божіе. Затѣмъ писатель опровергаетъ другія основанія, которыми язычники оправдывали свою привязанность къ религіи отцевъ. Онъ показываетъ, что царь не обязанъ слѣдовать мнѣнію толпы и болѣе всякаго другаго долженъ исправлять заблужденіе своихъ подданныхъ ддя своего собственнаго блага и блага государства. Говорятъ: мы держимся религіи отцевъ. Но позволительно же обогащаться или пріобрѣтать образованіе тѣмъ, которые имѣютъ родителей бѣдныхъ или не образованныхъ; у слѣпыхъ или хромыхъ бываютъ же дѣти зрячіе и ходящіе. — Апологія заключается увѣщаніемъ къ Марку Аврелію вмѣстѣ съ его дѣтьми познать Бога Истиннаго, чтобы стяжать блага вѣчныя, обѣщанныя Имъ чтителямъ Его.

Таково главное содержаніе новооткрытаго сочиненія Мелитона. Нельзя считать его за ту апологію, о которой увоминаетъ Евсевій или за отрывокъ изъ нея, какъ полагалъ Ренанъ (Specil. Solesm.), потому что новооткрытая апологія начинается и оканчивается такъ, что не заставляетъ предполагать чего либо предшествующаго или послѣдующаго, а вмѣстѣ съ симъ не заключаетъ въ себѣ приводимыхъ Евсевіемъ словъ изъ Мелитоновой апологіи и не представляетъ промежутка, въ которомъ они могли бы быть помѣщены. Куртонъ на основаніи Хроники Пасхальной, которая въ двухъ мѣстахъ — подъ 164-165 годомъ и еще подъ 169 г. упоминаетъ объ апологіи Мелитона къ импер. Антонину, полагаетъ, что Мелитонъ въ промежутокъ пяти лѣтъ написалъ двѣ апологіи къ этому императору, объ одной изъ которыхъ зналъ и упомянулъ Евсевій, а другая сохранилась въ сирскомъ манускриптѣ: въ послѣдней встрѣчаются слова, нѣсколько соотвѣтствующія вышеприведенному мѣсту изъ Пасхальной Хроники. Но Хроника Пасхальная, какъ не довольно обработанный сборникъ изъ разныхъ писателей, можетъ быть въ разныхъ мѣстахъ говорила объ одной и той же апологіи. Притомъ рѣзкость нѣкоторыхъ выраженій ⁹ въ сирской апологіи недозволяетъ допустить, чтобы Мелитонъ написалъ ее для представленія или, какъ говорится въ надписи сирскаго манускрипта, для произнесенія предъ императоромъ съ такимъ характеромъ, какъ Маркъ Аврелій. По сему держась строго Евсевія и не отвергая авторитета такого памятника, какъ сирскій манускриптъ VII вѣка, мы полагаемъ, что Мелитонъ подалъ одну апологію импер. Антонину Марку съ цѣлію испросить снисхожденіе къ гонимымъ послѣдователямъ Христа, и допущенный къ особѣ императора имѣлъ словесное объясненіе съ нимъ о сущности христіанской вѣры и ея отличіи отъ языческихъ вѣрованій и богопочтенія. То, что было сказано въ устной бесѣдѣ, Мелитонъ изложилъ письменно въ болѣе свободной и рѣзкой формѣ, не имѣя въ виду представлять свое сочиненіе императору. Впрочемъ признавая сирскую апологію произведеніемъ Мелитона, мы не должны забывать особенность сирскихъ переводовъ: въ нихъ, какъ видно изъ текста посланій Игнатія Богоносца и Евсевіева сочиненія — Θεοϕανια ¹⁰ допускались нѣкоторыя измѣненіи — чрезъ сокращеніе или распространеніе подлинника.

Примѣчанія:
¹ Самыя названія сочиненій Мелитона приводятся неодинаково у Евсевія, Іеронима и Руфина, переведшаго церковную исторію Евсевія. Пиперъ (Theolog. Studien, 1838) пытался по соображенію обстоятельствъ того времени опредѣлить содержаніе и цѣль сочиненій Мелитона, но это при недостаткѣ историческихъ источниковь могло привести только къ нетвердымъ предположеніямъ.
² Т. е. христіанъ, которыхъ, непоколебимость среди страданій вь глазахъ язычниковъ казалась упрямствомъ.
³ Такъ называется здѣсь, и у другихъ церковныхъ писателей, христіанская религія.
⁴ Т. е. іудеевъ, которые также относимы были у грековъ къ народамъ варварскимъ.
⁵ Т. е. Коммодомъ.
⁶ См. у Евсевія Церк. Ист. IV, 8; тамъ же въ изданіяхъ I-й апол. Іустина въ концѣ.
⁷ Всѣ эти отрывки и часть «Ключа» помѣщены у Раута (Reliqu. Sacrae) и въ патрологіи Миня, т. V, греч. сер.
⁸ Куртона, Specilegium Syriacum. Таже апологія издана еще ученымъ Питра въ Specilegium Solesmense, съ латинскимъ переводомъ, сдѣланнымъ Ренаномъ. Вельте помѣстилъ ее въ нѣмецкомъ переводѣ въ католич. журналѣ: Theolog. Quartalschrift, Tübing. 1862, 3 Heft. Съ этого перевода сдѣланъ и нашъ переводъ.
⁹ Таковы напр. въ началѣ указаніе на доходы въ пользу цезаря отъ боговъ, на неизвинительность раздѣлять заблужденіе вмѣстѣ со многими, и друг.
¹⁰ Сирскій текстъ сочиненія Евсевія изданъ (1843) докт. Леемъ, а греческіе отрывки его — кардиналомъ Маи.

Печатается по изданію: Памятники древней христіанской письменности въ русскомъ переводѣ. Сочиненія древнихъ христіанскихъ апологетовъ: Ермій, Мелитонъ, Минуцій Феликсъ. — Приложеніе къ Православному Обозрѣнію. — М.: Въ Университетской Типографіи (Катковъ и К°), 1866. — С. 19-27.

Наверхъ / Къ оглавленiю раздѣла

Свт. Мелитонъ, еп. Сардійскій († 177 г.)

Рѣчь которую держалъ онъ предъ императоромъ Антониномъ, чтобы научить его познанію Бога и показать ему путь истины.

И онъ началъ говорить такъ: Не легко обратить скоро на правый путь такого человѣка, который долгое время прежде находился въ заблужденіи. Однакожъ это возможно. Ибо если человѣкъ хотя немного отвращается отъ заблужденія, свидѣтельство истины становится удобопріемлемо для него. Какъ съ разсѣяніемъ мрака, тотчасъ проясняется небо, такъ бываетъ и съ человѣкомъ, если онъ обращается къ Богу: скоро снимается съ его лица облако заблужденія, которое препятствовало правильному его зрѣнію. Заблужденіе же, какъ страсть и какъ сонъ, долгое время владѣетъ тѣми, которые ему подверглись. Но истина пользуется словомъ, какъ жаломъ, и поражаетъ тѣхъ, которые спятъ, и пробуждаетъ ихъ, и они пробужденные, видя истину, пріобрѣтаютъ разумѣніе, слышатъ и различаютъ то, чтó есть, отъ того, чего нѣтъ. Ибо есть люди, которые грѣхъ называютъ правдою, и дѣйствительно думаютъ, что это правда, когда видятъ, что не одни они заблуждаются, а вмѣстѣ съ ними и многіе люди. Но я говорю: не хорошо это извиненіе, что одинъ человѣкъ заблуждается со многими; ибо если одинъ самъ по себѣ безразсуденъ, то велико безразсудство его: во сколько же разъ больше безразсудство, если безразсудствуютъ многіе? А неразуміе, о которомъ я говорю, состоитъ въ томъ, что человѣкъ оставляетъ то, чтó по истинѣ есть, и служитъ тому, чего по истинѣ нѣтъ. Но есть нѣчто по истинѣ, и это называется Богомъ; Онъ по истинѣ есть, и все существуетъ чрезъ Его силу. Онъ не есть сотворенное существо, не получилъ начала во времени; но Онъ отъ вѣчности, и существуетъ во вѣки вѣковъ. Онъ не измѣняется, тогда какъ все измѣняется. Никакое зрѣніе не можетъ видѣть Его, никакой разумъ понять Его, никакое слово — объяснить Его. Любящіе же его называютъ Его Отцомъ и Богомъ истины. Посему если человѣкъ оставляя свѣтъ говоритъ, что есть иной Богъ, то смыслъ его словъ тотъ, что онъ одну изъ тварей называетъ богомъ. Ибо если человѣкъ огонь называетъ богомъ, то это не богъ, потому-что огонь, и если онъ называетъ воду богомъ, то это — не богъ, потому что вода; и если эту землю, по которой мы ходимъ, это небо, которое мы видимъ, если солнце, луну, или одну изъ этихъ звѣздъ, которыя не останавливаясь совершаютъ предписанное имъ теченіе и движутся не по собственной волѣ, и если золото или серебро человѣкъ называетъ богомъ; то все это не вещи ли, которыми мы пользуемся, какъ хотимъ? И если это дерево, которое мы сожигаемъ, и если эти камни, (которые мы сокрушаемъ, (кто-нибудь называетъ богомъ); то могутъ ли они быть богами, когда они служатъ для употребленія людямъ? Не тяжко ли же согрѣшаютъ тѣ, которые въ словахъ своихъ смѣшиваютъ великаго Бога съ этими вещами, которыя существуютъ только по Его повелѣнію? Однакожь я говорю, что когда человѣкъ не слышитъ, и не различаетъ и не знаетъ, что Господь — превыше всѣхъ этихъ тварей, онъ, можетъ быть, не заслуживаетъ осужденія, потому что никто не осуждаетъ слѣпаго, если онъ идетъ непрямо. Такимъ же образомъ люди, ища Бога, натыкались на камни и дерево, а богатые между ними натыкались на золото и серебро, и чрезъ это отдалялись отъ того, чего искали. Но теперь, когда по всей землѣ слышится голосъ возвѣщающій, что есть Богъ истинный, и каждому человѣку дано око, чтобы видѣть, теперь не имѣютъ извиненія тѣ, которые и хотѣли бы, но стыдятся изъ-за того, что многіе раздѣляютъ ихъ заблужденія, обратиться на правый путь. Ибо кто стыдится жить, того необходимость заставляетъ умереть. По сему я совѣтую имъ, открыть глаза свои — и видѣть. Свѣтъ данъ для всѣхъ насъ безъ зависти, чтобы мы чрезъ него видѣли. Если же и по возшествіи свѣта, человѣкъ замыкаетъ глаза свои, чтобы не видѣть, то его путь ведетъ къ погибели. Ибо зачѣмъ человѣку стыдиться тѣхъ, которые съ нимъ заблуждаются? Скорѣе — онъ долженъ убѣждать другихъ, чтобы послѣдовали ему; и если они не убѣдятся, пусть спасаетъ душу свою отъ среды ихъ. Есть люди, которые не могутъ возвыситься надъ землею, своею матерью, и потому дѣлаютъ себѣ и боговъ изъ земли, своей матери; осуждены таковые судомъ истины, потому-то они неизмѣняемое Имя прилагаютъ къ вещамъ измѣняющимся, и не страшатся называть богами то, что сдѣлано руками человѣка, и дерзаютъ дѣлать изображенія Бога, Котораго они не видѣли.

Но я говорю, что говорила и Сивилла объ нихъ ¹, именно, что они поклоняются изображеніямъ умершихъ царей. И это легко видѣть: потому что вотъ и теперь они поклоняются изображеніямъ цезарей и почитаютъ ихъ больше, нежели боговъ древнѣйшихъ. Ибо отъ этихъ древнѣйшихъ боговъ идутъ подати и разные сборы цезарю, какъ такому, который больше ихъ; потому и умерщвляются тѣ, которые презираютъ идоловъ и чрезъ то уменьшаютъ доходъ цезаря ². Ибо опредѣлено, сколько почитатели даютъ для сокровищницъ другихъ церей въ различныхъ мѣстахъ, сколько даютъ они мѣховъ, наполненныхъ морскою водой ³! И такова злоба міра, злоба тѣхъ, которые обожаютъ и боятся того, что лишено чувствъ и многіе изъ тѣхъ, которые понимаютъ дѣло, не только сами поклоняются изъ-за выгодъ, для суетной славы, или ради господства надъ многими, но побуждаютъ и другихъ, людей неразумныхъ, обожать то, что лишено чувствъ. Но я хочу по своему разумѣнію написать и объяснить, какимъ образомъ и по какимъ причинамъ стали дѣлать изображенія царей и тирановъ, и какъ потомъ сравняли ихъ съ богами. Жители Аргоса сдѣлали статуи Геркулеса, потому что онъ былъ сынъ ихъ города, отличался храбростію, и своею силой убивалъ вредныхъ животныхъ, а еще больше потому, что аргосцы боялись его, такъ какъ онъ насильствовалъ и у многихъ отнялъ женъ; а онъ былъ похотливъ, такъ же сильно какъ и другъ его, персіанинъ Суради ⁴. Опять актійцы ⁵ обожали царя Діониса, потому что, они первые развели виноградникъ въ своей странѣ ⁶. Египтяне обожали еврея Іосифа, который называется Сераписомъ, потому что онъ снабжалъ ихъ хлѣбомъ въ голодные годы. Аѳиняне обожали Аѳину дочь Зевса, царя острова Крита, потому что она основала замокъ Аѳинскій, и тамъ поставила царемъ Эриктипа ⁷, своего сына, который родился отъ ея прелюбодѣянія съ кузнецомъ Ифестомъ, сыномъ жены ея отца. Она также была въ постоянномъ общеніи съ Геркулесомъ, потому что онъ былъ братомъ ея по отцу; ибо Зевсъ царь любилъ Алкимену, жену Электріона аргосскаго, и отъ прелюбодѣянія съ нею имѣлъ сына Геркулеса. Финикіяне обожали женщину Бальти ⁸, царицу кипрскую; потому, что она любила Ѳамма, сына Куѳара, царя финикійскаго, оставила свое царство, и поселилась въ Гевалѣ, крѣпости финикійской, и вмѣстѣ подчинила всѣхъ обитателей Кипра царю Куѳару. Но такъ какъ она прежде Ѳамма любила Ареса, съ которымъ и совершила прелюбодѣяніе и была застигнута Ифестомъ ея супругомъ, воспылавшимъ ревностію, то онъ умертвилъ Ѳамма на горѣ Ливанѣ, когда онъ былъ на охотѣ за дикими кабанами. Съ этого времени Балти оставалась въ Гевалѣ, и умерла въ городѣ Афикѣ, на томъ мѣстѣ, гдѣ погребенъ былъ Ѳаммъ. Эламитяне почитали Ну ⁹, дочь царя Эламскаго. Когда непріятели увели ее въ плѣнъ, отецъ ея сдѣлалъ ея статую и посвятилъ храмъ въ Сузанѣ, крѣпости Эламской. Сиріяне почитали Аѳи, гадибитянку, которая посылала искусную въ врачеваніи дочь Велета, чтобъ она исцѣлила Сими, дочь царя сирійскаго Гадада; а когда нѣкоторое время спустя, самъ Гададъ заболѣлъ проказой, Аѳи просила еврея Елисса, чтобъ онъ пришелъ и исцѣлилъ царя ¹⁰. Месопотамляне также почитали Куѳби, евреянку, которая освободила отъ враговъ одного вельможу эдесскаго Вакру ¹¹. Писать ли мнѣ о Нево ¹², который почитается въ Мабугѣ? Всѣ жрецы мабугскіе знаютъ, что это изображеніе ѳракійскаго мага Орфея. А Адранъ есть изображеніе персидскаго мага Зерадушта. Эти два мага произвели волхвованіе при одномъ источникѣ, который находился въ рощѣ Мабугской, и въ которомъ обиталъ нечистый духъ, причинявшій вредъ и останавливавшій каждаго мимопроходившаго человѣка, по всей странѣ, гдѣ нынѣ лежитъ крѣпость мабугская. Эти маги сообразно съ тайнами своей магіи повелѣли Сими, дочери Гадада, чтобъ она почерпнула изъ моря воды и влила ее въ источникъ, дабы болѣе не являлся нечистый духъ, и не причинялъ никакого вреда. — Такимъ же образомъ и прочіе люди дѣлали статуи своихъ царей и почитали ихъ, о чемъ болѣе не хочу писать. Но ты существо разумное, свободное и знающее истину, размысли объ этомъ самъ съ собою и когда тебя захотятъ облечь въ женскія одежды ¹³, вспомни, что ты мужъ; вѣрь Тому, Кто воистину есть Богъ, открой предъ Нимъ сердце твое, ввѣрься Ему, и Онъ дастъ тебѣ вѣчную жизнь безсмертныхъ; ибо все содержится въ рукахъ Его. Другіе же предметы почитай тѣмъ, что они суть, изображенія, какъ изображенія, статуи — какъ статуи, и не поставляй какой нибудь сотворенной вещи на мѣсто Несозданнаго. Богъ же, вѣчно живущій, входитъ въ душу твою, ибо душа твоя есть Его образъ, такъ какъ и она невидима, неосязаема, не имѣетъ вида и своею волею движитъ все тѣло. И такъ знай, что если ты почитаешъ Неизмѣняемаго, то и ты, такъ какъ Онъ вѣченъ, когда оставишь видимое и преходящее, будешъ вѣчно предстоять предъ Нимъ, исполненный жизни и знанія; и дѣла твои будутъ тебѣ богатствомъ неумаляющимся, сокровищемъ неоскудѣвающимъ. Но знай, что вѣнецъ твоихъ добрыхъ дѣлъ есть познаніе Бога и служеніе Ему. И знай, что Онъ отъ тебя ничего не требуетъ, ни въ чемъ не нуждается.

Кто же этотъ Богъ? Тотъ, Кто Самъ есть истина, и Слово Коего есть истина. Но что есть истина? То, что не создано, не сотворено, не образовано, т. е. бытіе, которое не имѣетъ начала и называется истиною. Итакъ, если человѣкъ поклоняется чему-либо, сдѣланному руками, то онъ почитаетъ не Истину, и также не Слово истины. Я сказалъ бы еще многое объ этомъ предметѣ, но стыжусь за тѣхъ, которые не понимаютъ, что сами они выше, чѣмъ дѣла рукъ ихъ, которые не замѣчаютъ, какъ они даютъ золото художникамъ, дабы они сдѣлали имъ бога, даютъ серебро для украшенія его, и переносятъ свое богатство съ одного мѣста на другое и обожаютъ его! Какое преступленіе больше того, когда человѣкъ обожаетъ свое богагство, и оставляетъ Того, Кто даетъ ему богатство, ругается надъ человѣкомъ и обожаетъ изображеніе его, убиваетъ животное и почитаетъ образъ его? Должно согласиться, что они почитаютъ художественное изображеніе подобныхъ себѣ людей. Ибо они не почитаютъ веществъ, когда онѣ лежатъ въ кучѣ, а почитаютъ тогда, какъ художникъ сдѣлаетъ изъ нихъ идола. Они не почитаютъ самаго золота или серебра; но если онѣ будутъ обработаны художниками, они почитаютъ ихъ, теряя здравый смыслъ. Чтоже прибавилось къ твоему золоту, что ты теперь поклоняешься ему? Если (ты поклоняешься ему) за то, что оно сдѣлалось подобно крылатому животному, то почему ты не поклоняешься этому самому животному? Если зато, что оно уподобилось хищному звѣрю, то вотъ — этотъ самый звѣрь предъ тобою. Если тебѣ нравится художественное произведеніе, то пусть же тебѣ понравится дивное твореніе Бога, все создавшаго. И по Его образцу работаютъ художники, — стараются сдѣлать такъ, какъ создано Богомъ, но не достигаютъ сходства.

Но, можетъ бытъ, ты скажешь: почему Богъ не устроилъ такъ, чтобъ я почиталъ Его, а не статую? Говоря такимъ образомъ, ты хочешь быть простымъ орудіемъ, а не живымъ человѣкомъ; Богъ же сотворилъ тебя такъ, какъ Ему было угодно, и далъ тебѣ разумъ и свободу. Онъ поставилъ предъ тобою множество вещей, чтобы ты обсуждалъ все и выбиралъ благое. Онъ поставилъ предъ тобою небо и на немъ звѣзды; Онъ поставилъ предъ тобою солнце и луну, которыя ежедневно обтекаютъ небо; Онъ поставилъ предъ тобою множество водъ, и ограничилъ ихъ словомъ Своимъ! Онъ поставилъ предъ тобою великую землю, которая покоится и стоитъ предъ тобою въ одинаковомъ видѣ; и дабы ты не подумалъ, что она стоитъ своею собственною силою, Онъ потрясаетъ ее, когда хочетъ; Онъ поставилъ предъ тобою облака, которыя по его повелѣнію, испускаютъ воду съ высоты, и насыщаютъ землю, дабы ты познавалъ изъ сего, что Тотъ, Кто производитъ это, больше всего существующаго, и дабы ты постигалъ благость Того, Кто далъ тебѣ разумъ, способный разсуждать о всемъ этомъ. Посему я совѣтую тебѣ познать самаго себя, и ты позваешь Бога. Познай, какъ въ тебѣ есть то, что называется душею, какъ чрезъ нее око видитъ, ухо слышитъ, уста говорятъ, движется все тѣло. И когда Богу угодно отдѣлить душу твою отъ тѣла, то оно падаетъ и разрушается. И такъ изъ того, что въ тебѣ есть, но невидимо, познай какимъ образомъ Богъ по собственной волѣ управляетъ всѣмъ міромъ какъ бы тѣломъ, такъ что если Ему угодно будетъ отнять свою силу, то міръ какъ тѣло, упадетъ и разрушится.

Но зачѣмъ созданъ этотъ міръ, и зачѣмъ разрушается? зачѣмъ тѣло, почему оно разрушается, почему оно существуетъ? ты не узнаешь, если не поднимешь головы своей отъ сна, въ который ты погрузился; если не откроешь очей твоихъ и не увидишь, что Одинъ есть Богъ и Господь всего, и не будешь служить Ему отъ всего сердца твоего. Тогда Онъ дастъ тебѣ познать волю Его. А кто далекъ отъ познанія живаго Бога, тотъ мертвъ и погребенъ въ своемъ тѣлѣ. Посему ты пресмыкаешься предъ демонами и привидѣніями на землѣ, и устремляешь напрасныя просьбы къ тѣмъ, которые ничего не могутъ дать. Но ты возвысься надъ тѣми, которые лежатъ на землѣ и цѣлуютъ камни, и свою пищу предаютъ на пожераніе огню, и одежды свои жертвуютъ истуканамъ, и сами имѣя чувства служатъ тому, что лишено чувствъ. Простирай свои непреходящія прошенія къ непреходящему Богу за свою душу, которая не уничтожается, и откроется тогда твоя свобода; объ ней подумай и благодари Бога, Который одарилъ тебя разумомъ и свободой, чтобы ты могъ поступать, какъ самъ хочешь. Онъ поставилъ предъ тобою всѣ вещи, и открылъ тебѣ, что, если ты послѣдуешь злу, то будешь осужденъ чрезъ самыя злыя дѣла, а если послѣдуешь добру, то получишь отъ Него многія блага вмѣстѣ съ вѣчною жизнію безсмертныхъ.

Итакъ, ничто не препятствуетъ тебѣ, какъ свободному, перемѣнить твой худой образъ жизни, искать и обрѣсти Того, Кто есть Господь всего, и служить Ему всѣмъ сердцемъ твоимъ; ибо Онъ независтно сообщаетъ познаніе о Себѣ тѣмъ, которые ищутъ познать Его.

Прежде всего позаботься не обольщать самаго себя. Ибо если ты называешь богомъ то, что не есть Богъ, то ты самъ обольщаешь себя и грѣшишь предъ Богомъ истины. Несмысленный! Ужели то — Богъ, чтó покупается? Ужели то Богъ, что нуждается потребности? Ужели то — Богъ, что должно быть стрегомо? Какъ же ты, покупаешь его, какъ раба, и почитаешь, какъ господа? Какъ же ты просишь у него подаянія, какъ у Бога, и самъ подаешь ему, какъ нищему? Какъ надѣешься на него, что онъ дастъ тебѣ побѣду на войнѣ? Вѣдь, если враги одолѣютъ тебя, то они и его низвергнутъ.

Можетъ быть, какой нибудь царь скажетъ: «я не могу дѣлать то, что считаю справедливымъ, потому что я — царь, и долженъ исполнять волю большинства». Кто говоритъ такимъ образомъ, то по истинѣ заслуживаетъ смѣха. Ибо почему царь не долженъ быть вождемъ на пути ко всему доброму, и убѣждать подвластный ему народъ — ходить въ чистотѣ и познать Бога во истинѣ? Отъ чего ему являть въ себѣ примѣръ всякаго добраго дѣла для своихъ подданныхъ, когда это такъ прилично ему? А это самое гнусное дѣло, если царь самъ поступая дурно, судитъ и осуждаетъ людей преступныхъ. Но я полагаю, что царство тогда только можетъ управляться мирно, когда царь знаетъ Бога истины, и боится неправедно поступить съ своими подданными, и когда онъ во всемъ поступаетъ справедливо, какъ человѣкъ, понимающій, что предстоитъ отдать отчетъ предъ Богомъ; когда и подданные боятся предъ Богомъ поступать неправедно въ отношеніи къ своему царю, и также боятся поступать неправедно другъ съ другомъ. Чрезъ это познаніе Бога и чрезъ этотъ страхъ предъ Нимъ можетъ быть удалено изъ царства всякое зло. Ибо когда царь не дѣлаетъ несправедливости съ подданными, а подданные не поступаютъ неправедно въ отношеніи къ царю и другъ къ другу, тогда очевидное дѣло, вся страна наслаждается миромъ. И тамъ совершается много добра, потому, что между ними всѣми славится имя Божіе. И какое добро предпочтительнѣе того, если царь освобождаетъ подвластный ему народъ отъ заблужденія и этимъ добрымъ дѣломъ благоугождаетъ Богу? Ибо изъ заблужденія проистекаютъ всякія бѣдствія. Главнѣйшее же заблужденіе то, когда человѣкъ не знаетъ Бога, и вмѣсто Бога, почитаетъ нѣчто такое, что не есть Богъ. Но есть люди, которые говорятъ: «въ честь Бога мы дѣлаемъ идола», и почитаютъ именно образъ Бога сокровеннаго, — они не знаютъ, что Богъ на всякомъ мѣстѣ, что Онъ никогда не находится въ отсутствіи, и ничего не дѣлается, чего бы Онъ не вѣдалъ. А ты, жалкій человѣкъ, которому Богъ присутствуетъ въ тебѣ, внѣ тебя и надъ тобою, идешь и покупаешь себѣ изъ дома художника дерево, которое обрѣзано и обработано въ поруганіе Бога; приносишь жертву этому истукану, и не знаешь, что тебя видитъ око Всевидящее, и что тебя осуждаетъ Слово истины, и говоритъ тебѣ: какъ невидимый Богъ можетъ быть вырѣзанъ? а ты дѣлаешь собственное свое подобіе, и покланяешься ему. Такъ какъ дерево обрѣзано, ты и не замѣчаешь, что это — дерево, или что это камень, и что золото цѣнится по вѣсу. И зачѣмъ ты взвѣшиваешь его? Значитъ, ты любишь золото, а не Бога; и не стыдишься, если оно убыло, требовать отъ художника того, что онъ укралъ; — имѣешь глаза, но не видишь, имѣешь сердце, но не разумѣешь. Зачѣмъ ты валяешься на землѣ, и молишься вещамъ, которыя безчувственны? Страшись Того, Кто колеблетъ землю, покрываетъ небо, воздымаетъ море, переставляетъ горы, Кто все можетъ уподобить огню, все истребить. И если ты не можешь оправдаться, то не прибавляй еше къ своимъ грѣхамъ и если ты не можешь познать Бога, то, по крайней мѣрѣ, вѣруй, что Онъ есть.

Опять есть люди, которые говорятъ: «мы почитаемъ то, что намъ, завѣщали отцы». Почему же стараются сдѣлаться богатыми тѣ, которымъ отцы оставили бѣдность; и тѣ, которыхъ не научили отцы, стараются научиться и узнать то, чего не знали ихъ отцы? И почему сыновья слѣпыхъ видятъ, а хромыхъ ходятъ? Не хорошо для человѣка, если онъ слѣдуетъ предкамъ, которые дурно жили; но хорошо, если мы уклоняемся отъ этого пути, дабы избѣгнуть того, что постигло предковъ. Посему разслѣдуй: если отецъ твой поступалъ хорошо, то слѣдуй ему и ты; а если онъ жилъ дурно, то ты живи хорошо, и пусть дѣти твои подражаютъ тебѣ. И сокрушайся объ отцѣ твоемъ, что онъ жилъ дурно; твоя скорбь можетъ помочь ему. Сыновьямъ же своимъ скажи такъ: есть Богъ, Отецъ всего, существо безначальное и несозданное, все содержащее въ своей волѣ. Онъ создалъ свѣтила, дабы твари видѣли другъ друга, а самъ сокрылся въ своемъ могуществѣ отъ всѣхъ своихъ тварей; ибо твари измѣняющейся невозможно видѣть Неизмѣннаго. Тѣ же, которые склоняются къ убѣжденію и достигаютъ до состоянія неизмѣняемости, видятъ Бога, сколько это возможно для нихъ; они также могутъ избѣжать истребленія, когда потопъ огненный, устремится на весь міръ. Былъ нѣкогда потопъ бурный ¹⁴, когда сѣверный вихрь развѣялъ назначенныхъ на то людей, и остались только праведные во свидѣтельство истины. Опять въ другое время, былъ потопъ водный, и погибли всѣ люди и животные во множествѣ воды, и сохранились праведные въ деревянномъ ковчегѣ, по повелѣнію Божію. Такимъ же образомъ въ послѣднее время, будетъ потопъ огненный, и сгоритъ земля съ горами ея, сгорятъ люди вмѣстѣ съ идолами, которыхъ они сдѣлали, и со статуями, которымъ они покланялись, и сгоритъ море съ островами его, но праведные сохранятся отъ гнѣва, какъ сохранились праведные въ ковчегѣ отъ водъ потопа. И тогда возстенаютъ тѣ, которые не знали Бога и дѣлали себѣ идоловъ, когда они увидятъ, что и идолы ихъ погибаютъ вмѣстѣ съ ними, и ничто не можетъ помочь имъ.

Но если ты, цезарь Антонинъ, научишься сему, и если узнаютъ это съ тобою и дѣти твои, то пріобрѣтешь имъ наслѣдіе вѣчности, которое не преходитъ, и спасешь душу свою и души сыновъ своихъ отъ участи, которая ожидаетъ всю землю на судѣ истины и правды. Если ты познаешь Бога здѣсь, то Онъ познаетъ тебя тамъ; и если здѣсь ты Его презришь, то Онъ не поставитъ тебя между тѣми, которые знаютъ и прославляютъ Его. Этого довольно для твоего величества; а можетъ быть, и слишкомъ довольно, если угодно.

Примѣчанія:
¹ Куртонъ замѣчаеть, что Мелитонъ могъ имѣть при семъ въ виду слѣдующіе сивиллины стихи, хотя они говорятъ не о царяхъ, но вообще объ идолахъ умершихъ людей:
Ἡμεῖς δ’ ἀϑανάτοιο τριβου πεπλανημένοι ἦμεν
Ἐργα τε χειροπόιητα σεβασμεϑα ἀϕρονι ϑυμῶ,
Ἐιδώλων ξοάνων τε ϰαταϕϑιμένων ἀνϑρώπων.
² О томъ же Тертулліанъ говоритъ (Apologet. c. 13): publicos (deos) aeque publico jure foedatis, quos in hastario vectihales habetis... Sed enim agri tributo onusti viliores, hominum capita stipendio censa ignobiliora; nam hae sunt notae captivitatus. Dii vero, qui magis tributarii, magis sancti, imo qui magis sancti, magis tributarii. Majestas quaestuaria efficitur... Exigitis merceden pro solo templi, pro aditu sacri; non licet deos nosse gratis, venales sunt.
³ По замѣчанію Вельте, здѣсь можно разумѣть соль, добываемую изъ морской воды; или можетъ быть это мѣсто испорчено переписчиками.
⁴ Т. е. Зороастръ.
⁵ Жители Акты, подъ которой разумѣется Аттика.
⁶ Такъ переводитъ Вельте; а Куртонъ перевелъ: «потому, что онъ первый ввелъ вино въ ихъ странѣ».
⁷ Т. е. Эректея. Курт.
⁸ Подъ Бальти здѣсь разумѣется Венера грековъ, подъ Ѳанномъ — Адонисъ, а подъ Куѳаронъ — Кинира. Курт.
⁹ Здѣсь вѣроятно ошибка переписчика, подъ Ну должно разумѣть Анагиту, которая была чтима въ Эламѣ и имѣла богатый храмъ въ Сузѣ. Курт.
¹⁰ На что намекаютъ эти неясныя указанія, не видно; но они очень различны отъ разсказа 2 кн. Цар. гл. 5.
¹¹ Ренанъ замѣчаетъ объ этомъ: Наес mihi plane nova sunt et mythologiam Syrorum novis commentis locupletant.
¹² Нево упоминается у Исаіи (46, 1) вмѣстѣ съ Вилонъ или Беломъ, какъ халдейское божество; оно встрѣчается также во многихъ ассирійскихъ и вавилонскихъ именахъ собственныхъ, напр. Навуходоносоръ, Гезеніусъ и другіе почитаютъ его за планету Меркурія и принимаютъ въ значеніи «толкователя» боговъ. Но Мелитонъ, очевидно, разумѣлъ подъ Нево нѣчто другое. Вельте.
¹³ Въ нѣкоторыхъ безнравственныхъ культахъ азіатскихъ употреблялось переодѣваніе мужчинъ въ женскія одежды и наоборотъ: что и было запрещено во Втор. 22, 5.
¹⁴ Неизвѣстно, чтó здѣсь разумѣется.

Наверхъ / Къ оглавленiю раздѣла

Мелитон Сардийский

Слово о Пасхе

Писание об исходе евреев прочитано,
и слова таинства разъяснены:
как овца закалается,
и как народ спасается.
Итак, разумейте, возлюбленные: это -
новое и ветхое,
вечное и временное,
тленное и нетленное,
смертное и бессмертное таинство Пасхи.
Ветхое по закону,
новое же по Слову,
временное через образ,
вечное через благодать,
тленное через заклание овцы,
нетленное через Господню жизнь,
смертное через погребение в земле,
бессмертное через воскресение из мертвых.
Ветхий закон,
новое же Слово,
временный образ,
вечная благодать,
тленная овца,
нетленный Господь,
закланный как агнец,
воскресший как Бог.
Ибо хотя и, "как овца, веден был на заклание" (Ис. 53, 7),
но не был овцой,
и хотя был как агнец безгласный,
но не был агнцем:
то было образом,
а это было истиной.
Ибо вместо агнца был Бог,
и вместо овцы человек,
в человеке же Христос,
Который вместил в Себе все.
И вот, заклание овцы
и пасхальное празднество
и писание закона -
заключены во Христе,
через Которого было все в древнем законе,
но еще более - в новом слове.
И закон стал Словом,
и ветхий - новым,
снизойдя из Сиона и Иерусалима,
и заповедь - благодатью,
и образ - истиной,
и агнец - Сыном,
и овца - человеком,
и человек - Богом.
Ибо как Сын Он рожден,
как агнец ведом,
и как овца заклан,
и как человек погребен,
воскрес из мертвых как Бог,
будучи по природе Бог и Человек,
Который есть Все,
Закон - как судящий,
Слово - как учащий,
Благодать - как спасающий,
Отец - как рождающий,
Сын - как рождающийся,
Овца - как страдающий,
Человек - как погребаемый,
Бог - как воскресающий.
Сей есть Иисус Христос,
Которому слава во веки веков, аминь.
Это - таинство Пасхи,
как написано в законе,
о чем немного раньше прочитано.
Я объясню слова Писания о том,
как Бог повелевает Моисею в Египте, когда хочет
фараона подвергнуть казни,
Израиль же избавить от казни рукою Моисея.
Ибо "Вот, - говорит, - возьмешь агнца чистого и непорочного,
и вечером вместе с сынами Израилевыми заколешь его,
а ночью съешьте его с поспешностью,
и костей его не сокрушайте.
Так, - говорит, - сделаешь.
За одну ночь съешьте его по семействам и домам,
препоясавши чресла ваши,
и жезлы в руках ваших.
Ибо это Пасха Господня,
вечное напоминание сынам Израилевым.
Взяв же кровь овцы,
помажьте двери домов ваших,
нанеся на косяки дверей
знак крови для устрашения ангела.
Ибо, вот, Я поражу Египет,
и в одну ночь он станет бездетным -
от скота до человека" (Исх. 12, 3-12).
Тогда Моисей, заколов овцу
и ночью совершив таинство вместе
с сынами Израилевыми,
запечатлел двери домов
для защиты людей
и в устрашение ангелу.
Когда же овца закалается,
и пасха съедается,
и таинство совершается,
и народ радуется,
и Израиль запечатлевается,
тогда приходит ангел поразить Египет.
Не посвященного в таинство,
не причастного Пасхе,
не запечатленного кровью,
не защищенного Духом,
врага,
неверного,
за одну ночь, поразив, сделал бездетным.
Ибо ангел, обойдя Израиль и увидев отмеченное кровью овцы,
пошел в Египет и жестокосердного Фараона укротил через плач,
облачив его не в одежду скорби и в разорванную мантию,
но в весь разорванный Египет, плачущий о первородных своих.
Ибо весь Египет, рожденный
в болезнях и ранах,
в слезах и рыданиях,
весь он пришел к Фараону опечаленный,
не только по внешнему виду,
но и в душе,
разорванный не только по внешней одежде,
но и по сосцам наслаждения.
И можно было видеть новое зрелище:
одних - ударяющими себя,
других - рыдающими,
и посреди - Фараона плачущим,
сидящим на вретище и пепле,
облаченным в непроглядную тьму, словно в траурную одежду,
препоясанным всем Египтом, словно хитоном плача.
Ибо Египет лежал перед Фараоном, как одежда рыдания.
Таков был хитон на теле тирана,
в такую одежду облачил ангел правды жестокого Фараона:
в горький плач,
непроглядную тьму
и бездетность.
И был ангел над первородными Египта, и смерть первородных
была быстра и ненасытна.
И можно было видеть новый памятник мертвым,
павшим в один миг.
И стало пищей смерти
бегство лежащих.
О новом же несчастье если услышите, удивитесь.
Ибо тогда облекла египтян
ночь длинная и тьма непроглядная,
смерть всепожирающая
и ангел истребляющий,
и ад, поглощающий
первородных их.
Но вам предстоит услышать о еще более новом и страшном.
В непроглядной тьме скрылась ненасытная смерть,
и тьма поглотила несчастных египтян,
смерть же, отыскав, пожрала первородных египетских,
по повелению ангела.
Итак, кто коснулся тьмы,
те и были уведены на смерть.
Если кто-то из первородных рукою обнял темное тело,
испуганный в душе, он жалобно и испуганно закричал:
"Кого держит рука моя?
Кого боится душа моя?
Кто мне тьмою облек все тело?
Если отец, помоги,
если мать, сжалься,
если брат, говори,
если друг, пощади,
если враг, удались,
потому что я - первородный".
Но еще прежде, чем замолчал первородный, великая тишина
охватила его, говоря: "Первородный, ты - мой!
Ты предназначен мне - тишине смерти".
Другой же некто первородный,
поняв, что первородных хватают,
отрекся от себя, чтобы не умереть так ужасно:
"Я не первородный, я родился третьим ребенком".
Но, не сумев обмануть, присоединился к первородным
и молча упал ниц.
В один миг первородный плод египтян погиб.
Первозачатый,
перворожденный,
желанный,
как закланный, упал навзничь -
и не только у людей, но и у бессловесных животных.
На равнинах земли был слышен рев тварей,
оплакивающих грудных детей;
ибо теленок и жеребенок
и прочая тварь рождаемая и питаемая молоком
горько и жалостно оплакивала первородных детей.
Рыдание же и плач был о гибели людей,
о мертвых первородных,
ибо весь Египет наполнился смрадом от
непогребенных тел.
И можно было видеть страшное зрелище:
матери египтян с распущенными волосами,
отцы в растерянности ума
страшно кричали на египетском языке:
"В один миг мы так ужасно сделались бездетными,
лишившись первородного плода".
Они били себя в грудь, хлопая руками в танце над мертвыми.
Таково было несчастье, постигшее Египет,
которое внезапно лишило его детей.
Израиль же был защищен закланием овцы
и просветился от пролитой крови,
и смерть овцы сделалась стеной для народа.
О таинство новое и неизреченное!
Заклание овцы сделалась спасением Израиля,
и смерть овцы стала жизнью народа,
и кровь отпугнула ангела.
Скажи мне, о ангел, чего испугался ты?
Овечьего заклания
или Господней жизни,
смерти овцы
или образа Господа,
крови овцы
или Духа Господня?
Ясно, что ты испугался, видя
таинство Господне,
происшедшее в овце,
жизнь Господню
в заклании овцы,
образ Господа
в смерти овцы.
Поэтому не поразил ты Израиль,
а только Египет сделал бездетным.
Что это за новое таинство:
Египет поражен в погибель,
а Израиль сохранен во спасение?
Услышьте о силе таинства!
Возлюбленные!
То, о чем говорилось и что происходило, ничего не значит,
если (не воспринимать это) как притчу и предзнаменование.
Все, что бы ни происходило и ни говорилось, есть притча:
повествуемое - притча,
а происходящее - прообраз,
чтобы, как происходящее было показано через прообраз,
так и повествуемое стало ясно через притчу.
Если это не предустроение, то само дело не имеет смысла.
Разве не видится будущее через символический образ?
Поэтому совершается изображение будущего -
как бы из воска, или из глины, или из дерева,
чтобы будущее стало видимо
выше в величии
и сильнее в мощи,
прекрасное по форме
и богатое по устроению
через малое и тленное изображение.
Ибо когда произойдет то, образом чего (является происходящее),
тогда то, что содержит образ будущего -
разрушается как ставшее ненужным,
и образ истины уступает место
тому, что действительно существует.
Тогда становится бесчестное почитаемым,
ибо становится явным то, что по-настоящему ценно.
Всему свое время:
образу - свое время,
а реальности - свое время.
Ты творишь образ истины.
Желаешь этого, потому что в нем видишь икону будущего.
Ты приносишь реальность вместо образа.
Желаешь этого, потому что в нем встает (перед тобой) будущее. Ты выполняешь дело и желаешь только этого,
любишь только это,
видя только в нем и образ, и реальность, и истину.
Таким образом, как (все происходит) в тленных примерах,
так и в нетленных:
как в земных,
так и в небесных.
И как спасение Господне и истина
предызображены в народе (израильском),
так евангельские догматы предпроповеданы законом.
Итак, народ был образом предопределенного,
а закон - записью притчи,
Евангелие же есть изъяснение и исполнение закона,
а Церковь - вместилище истины.
Итак, образ имел ценность до истины,
а притча была восхитительна до изъяснения.
То есть,
народ имел ценность до того, как появилась Церковь,
и закон был восхитителен до того, как воссияло Евангелие.
Когда же появилась Церковь
и Евангелие произошло,
прообраз исчерпал себя,
передав силу истине,
и закон исполнился,
передав силу Евангелию.
Каким образом истощился прообраз,
передав образ тому, что по природе есть истина,
и притча иссякла,
поскольку воссияло изъяснение,
таким же образом и закон исполнился,
когда воссияло Евангелие,
и народ истощился,
когда была основана Церковь,
и образ разрушился,
когда Господь был явлен,
и сегодня стало ненужным то,
что когда-то имело ценность,
ибо явлено то, что действительно ценно.
Когда-то заклание овцы было драгоценно,
ныне же оно обесценилось из-за Господней жизни;
драгоценна была смерть овцы,
ныне же обесценилась из-за Господнего спасения;
драгоценна была кровь овцы,
ныне же обесценилась из-за Господнего Духа;
драгоценен был безгласный агнец,
ныне же обесценился из-за непорочного Сына,
драгоценен был нижний (земной) храм,
ныне же обесценился из-за Христа, Который свыше;
драгоценен был дольний Иерусалим,
ныне же обесценился из-за горнего Иерусалима;
драгоценно было узкое наследие,
ныне же обесценилось из-за широкой благодати.
Ибо не на одном месте и не на маленьком клочке земли
поселяется слава Бога,
но во все концы вселенной
изливается благодать Его,
и там Вседержитель Бог установил Свой шатер
через Иисуса Христа,
Которому слава во веки веков. Аминь.
Итак, вы услышали разъяснение прообраза и его исполнения;
послушайте и устроение таинства.
Что такое Пасха?
Ибо она называется этим именем от случившегося:
от pathein ("претерпевать")
произошло paschein ("страдать", или "праздновать Пасху").
Итак, научитесь, кто страдает,
и кто сострадает страждущему,
и для чего Господь сошел на землю:
чтобы, облекшись в страждущего, восхитить его превыше небес.
Бог, в начале сотворивший посредством Слова
небо и землю и все, что на них,
создал на земле человека и таким образом дал ему дыхание.
Поселил же его Бог в раю на востоке,
в Эдеме, чтобы он там наслаждался.
Затем Бог дал ему заповедь, как закон:
"От всякого древа, которое в раю, вкушайте, от древа же
познания добра и зла не вкушайте,
ибо в тот день, в который вкусите, смертью умрете" (Быт.2, 8).
Человек же, который по природе способен вместить
и добро, и зло,
как земля принимает
и те, и другие семена,
принял совет врага и сластолюбца
и, прикоснувшись к древу, преступил заповедь и ослушался Бога.
Итак, он выброшен в этот мир,
как в тюрьму для осужденных.
Когда же он умножился и стал долголетен,
и из-за вкушения от древа в землю возвратился,
осталось от него наследство детям его.
Ибо он оставил в наследство детям
не чистоту, но блуд,
не нетление, но тление,
не честь, но бесчестие,
не свободу, но рабство,
не царство, но тиранию,
не жизнь, но смерть,
не спасение, но гибель.
Новой же и страшной стала гибель людей на земле.
Ибо вот что тогда случилось с ними: они были похищены
тиранствующим грехом и влачимы к местам похотей,
где утопали в ненасытных услаждениях:
прелюбодеянии,
блуде,
распутстве,
похоти,
сребролюбии,
убийствах,
кровопролитиях,
тирании зла,
тирании беззакония.
Ибо и отец на сына поднял меч,
и сын на отца поднял руку,
и по сосцам кормящих матерей ударил нечестивый,
и брат брата убил,
и иноземец иноземца оклеветал,
и друг друга умертвил,
и человек человека заколол тиранической рукой.
Итак, все на земле стали -
одни человекоубийцами,
другие братоубийцами,
иные отцеубийцами
и иные детоубийцами.
Но нашлось и еще нечто более страшное и новое.
Некая мать коснулась тела, которое родила,
прикоснулась к тому, кого питала сосцами,
и ввергла в чрево плод чрева своего,
и несчастная мать стала страшным гробом,
проглотив ребенка, которого носила в утробе.
Больше нечего прибавить!
Ибо много другого еще более странного,
ужасного и нечестивого нашлось в людях.
Отец - на ложе дочери,
и сын - матери,
брат - сестры,
и мужчина - мужчины,
и "каждый ржал на жену ближнего" (Иерем.5, 8).
Грех же радовался этому.
Будучи сотрудником смерти,
он предводительствовал человеческими душами
и готовил ей в пищу мертвые тела.
На всякой же душе грех оставлял след,
и на ком оставлял - те должны были умереть.
Итак, всякая плоть подпала греху,
и всякое тело - смерти,
всякая душа выселялась из телесного дома,
и взятое от земли возвращалось в землю,
и дарованное от Бога заключалось в ад,
и происходило разрушение прекрасного состава,
и отделялось (от души) прекрасное тело.
Человек был разделяем смертью.
Ибо новое несчастье и пленение объяло его.
Он был влеком, как пленник, тенью смертной,
и образ Отца лежал заброшенный.
Именно по этой причине совершилось в теле Господа
таинство Пасхи.
Вначале же Господь предуказал Свое страдание
в патриархах, в пророках и во всем народе,
запечатлев через закон и пророков.
Ибо будущее станет ново и велико:
оно издалека предуготовано,
чтобы потом, когда оно осуществится, ему поверили,
поскольку оно издавна прообразовано.
Так и таинство Господа
прообразовано издавна, видимым же
становится сегодня,
будучи завершено верою,
хотя и кажется для людей чем-то новым.
Ибо таинство Господне ветхое и новое -
ветхое по прообразу,
новое же по благодати.
Но если взглянешь на этот образ,
увидишь истинное через его исполнение.
Поскольку же ты хочешь увидеть таинство Господне,
взгляни
на Авеля, подобным образом убитого,
на Исаака, подобным образом связанного,
на Иосифа, подобным образом проданного,
на Моисея, подобным образом оставленного,
на Давида, подобным образом гонимого,
на пророков, подобным образом страдавших за Христа.
Взгляни же и
на овцу, в земле египетской закланную,
на поразившего Египет
и спасшего кровью Израиль.
Таинство же Господне проповедано и
пророческим голосом.
Ибо Моисей говорит народу:
"И увидите Жизнь вашу, висящую пред очами вашими
день и ночь, и не уверуете в Жизнь вашу" (Втор.28, 66).
Давид же сказал:
"Зачем мятутся народы,
и люди замышляют тщетное?
Предстали цари земные,
и начальники собрались вместе
против Господа и против Христа Его" (Пс.2, 1).
Иеремия же:
Я как незлобивый агнец, ведомый на заклание.
Они замыслили зло против Меня, говоря:
Давайте положим дерево в пищу Его
и отторгнем Его от земли живых,
и имя Его больше не будет поминаться" (Иерем.11, 19).
А Исаия:
"Как овца, веден был Он на заклание,
и, как агнец перед стригущим его безгласен,
так Он не отверзает уст Своих.
Рождение же Его кто поведает?" (Ис.53, 7).
Много и другого проповедано многими пророками
о таинстве Пасхи, которая есть Христос;
Ему слава во веки веков. Аминь.
Сей, сошедший с небес на землю ради страждущего,
облекся в него благодаря утробе Девы,
из которой Он вышел как человек,
воспринял страдания страждущего
через тело, способное к страданию,
и разрушил страдания плоти,
а духом, который не мог умереть,
умертвил человекоубийцу-смерть.
Ибо Он, как агнец ведомый,
и как овца закалаемая,
искупил нас от служения миру,
как от земли египетской,
и избавил нас от рабства диаволу,
как от руки Фараона,
и запечатлел наши души
Своим Духом,
и члены тела -
Своей кровью.
Сей есть разрешивший стыд смерти
и оставивший диавола опечаленным,
как Моисей - Фараона.
Сей есть поразивший беззаконие
и сделавший бездетной несправедливость,
как Моисей - Египет.
Сей есть изведший нас
из рабства - в свободу,
из тьмы - в свет,
из смерти - в жизнь,
из тирании - в царство вечное,
и сделавший нас новым священством
и народом избранным, вечным.
Сей есть Пасха спасения нашего.
Сей есть много претерпевший во многих.
Сей есть в Авеле убитый,
в Исааке связанный,
в Иакове странствовавший,
в Иосифе проданный,
в Моисее оставленный,
в агнце закланный,
в Давиде гонимый,
в пророках бесчестимый.
Сей есть от Девы воплотившийся,
на древе повешенный,
в земле погребенный,
из мертвых воскрешенный,
на высоты небес вознесенный.
Сей есть Агнец безгласный.
Сей есть Агнец убиваемый.
Сей есть родившийся от Марии, прекрасной Агницы.
Сей есть взятый из стада
и на заклание влекомый,
и вечером принесенный в жертву,
и ночью погребенный,
на древе не сокрушенный,
в земле не разрушившийся,
из мертвых воскресший
и воскресивший человека от дольнего гроба.
Его убивают.
И где убивают?
Посреди Иерусалима.
За что?
За то, что хромых их исцелил
и прокаженных их очистил,
слепых их привел к свету
и мертвых их воскресил.
За это Он пострадал.
Об этом написано в законе и пророках:
"Воздали Мне злом за добро, сиротством душе Моей,
замышляя против Меня зло, говоря:
Свяжем Праведника, потому что Он неудобен нам" (Пс.34, 12).
Зачем, о Израиль, ты сотворил новую несправедливость?
Обесчестил почтившего тебя.
Обесславил прославившего тебя.
Отверг исповедавшего тебя.
Отрекся от проповедавшего тебе.
Убил оживотворившего тебя.
Что сделал ты, о Израиль?
Разве не тебе написано:
"Не проливай кровь неповинного, чтобы не погибнуть ужасно"?
"А я, - говорит Израиль, - убил Господа".
Почему?
"Потому что Он должен был пострадать".
Обманываешься, о Израиль, так мудрствуя о Господней жертве.
Он должен был пострадать, но не от тебя.
Должен был быть обесчещен, но не тобой.
Должен был быть осужден, но не тобой.
Должен был быть повешен, но не твоею рукой.
Вот какими словами, о Израиль, ты должен взывать к Богу:
"О Владыко! Если и должно было Сыну Твоему пострадать
и такова Твоя воля,
то пусть страдает, но не от меня,
пусть страдает от прочих народов,
пусть осуждается необрезанными,
пусть пригвождается десницей тирана,
а не моей".
Ты же, о Израиль, такими словами не возопил к Богу,
не принес очистительную жертву Владыке,
не смутился от дел Его.
Не устыдила тебя ни сухая рука,
восстановленная для тела,
ни глаза слепых,
отверстые Его рукой,
ни расслабленные тела,
голосом Его воздвигнутые,
и даже новейшее знамение не устыдило тебя,
когда мертвый был из гроба воздвигнут,
уже четверодневный.
Ты же, пренебрегши этим, вечером для заклания Господа
приготовил Ему острые гвозди и лжесвидетельства,
сети и раны,
уксус и желчь,
меч и скорбь,
словно разбойнику-убийце.
Ибо ты нанес и раны телу Его,
и терния (возложил на) голову Его,
и связал Его добрые руки, которые сотворили тебя из земли,
и добрые Его уста, напитавшие тебя жизнью, напоил желчью,
и убил твоего Господа в великий праздник.
И ты веселился,
а Он голодал,
ты пил вино и ел хлеб,
а Он - (вкушал) уксус и желчь.
ты имел веселое лицо,
а Он скорбел,
ты радовался,
а Он печалился,
ты пел,
а Он был осуждаем,
ты повелевал,
а Он был пригвождаем,
ты танцевал,
а Он был погребаем,
ты лежал на мягкой постели,
а Он - в пещере и гробе.
О Израиль беззаконный,
зачем совершил ты эту новую несправедливость,
подвергнув новым страданиям твоего Господа,
Владыку твоего,
создавшего тебя,
сотворившего тебя,
почтившего тебя,
назвавшего тебя Израилем?
Ты же не оказался Израилем
потому что не увидел Бога,
не уразумел Господа,
не понял, о Израиль,
что Он есть Первородный Божий,
прежде денницы рожденный,
сотворивший свет,
просветивший день,
отделивший тьму,
поставивший первую границу,
повесивший землю,
угасивший бездну,
простерший твердь,
украсивший вселенную,
устроивший звезды небесные,
зажегший светила,
сотворивший ангелов на небе,
поставивший там престолы,
сотворивший на земле человека.
Сей был избравший тебя,
ведший тебя от Адама до Ноя,
от Ноя до Авраама,
от Авраама до Исаака, Иакова и двенадцати патриархов.
Сей был уведший тебя в Египет
и сохранивший тебя
и напитавший там.
Сей был идущий впереди тебя в столпе огненном,
и покрывший тебя облаком,
и разделивший Красное море,
и проведший тебя,
и рассеявший твоего врага.
Сей есть давший тебе манну с неба,
напоивший тебя из скалы,
давший тебе закон в Хориве,
давший тебе землю в наследие,
пославший тебе пророков,
воздвигший тебе царей.
Сей есть пришедший к тебе,
исцеливший твоих страждущих,
воскресивший твоих мертвых.
Сей есть Тот, Которого ты унизил.
Сей есть Тот, Которого ты оклеветал.
Сей есть Тот, Которого ты убил.
Сей есть Тот, Которого ты ограбил,
требуя с Него дидрахмы
за голову Его.
Неблагодарный Израиль, прииди и судись передо мною
о твоей неблагодарности!
Во сколько ты оценил Его руководство тобою?
Во сколько ты оценил избрание отцов твоих?
Во сколько ты оценил приход в Египет
и питание там через доброго Иосифа?
Во сколько ты оценил десять казней?
Во сколько ты оценил ночной столб
и дневное облако
и переход через Красное море?
Во сколько ты оценил ниспослание манны с неба,
подание воды из скалы,
установление закона в Хориве,
обещание земли в наследие
и дары ее?
Во сколько ты оценил страждущих,
которых Он, когда был с тобою, исцелил?
Оцени мне сухую руку,
которую Он воссоединил с телом.
Оцени мне слепых от рождения,
которых Он голосом Своим вывел к свету.
Оцени мне лежащих мертвых,
которых Он воскресил из гробов
после трех или четырех дней.
Бесценны Его дары тебе.
Ты же, не оценив их, воздал Ему неблагодарностью,
воздал Ему зло за добро,
и скорбь за благодать,
и смерть за жизнь,
за что и должно было тебе умереть.
Ведь если у народов царь похищен врагами,
из-за него война начинается,
из-за него стена сокрушается,
из-за него город расхищается,
за него выкуп предлагается,
из-за него послы посылаются,
чтобы Он был избавлен,
или чтобы вернуть его живым,
или чтобы похоронить мертвым.
Ты же, наоборот, вынес приговор против Господа твоего,
Которому народы поклонялись,
и необрезанные удивлялись,
Которого язычники прославляли,
из-за Которого и Пилат умыл руки,
ты убил Его в великий праздник.
Поэтому горек тебе праздник опресноков, как написано тебе:
"Съешьте опресноки с горькими травами" (Исх.12, 8).
Горьки тебе гвозди, которые ты заострил,
горек тебе язык, который ты изощрил,
горьки тебе лжесвидетели, которых ты выставил,
горьки тебе сети, которые ты приготовил,
горьки тебе раны, которые ты нанес,
горек тебе Иуда, которому ты дал мзду,
горек тебе Ирод, за которым ты последовал,
горек тебе Каиафа, которому ты поверил,
горька тебе желчь, которую ты приготовил,
горек тебе уксус, который ты сделал,
горьки тебе тернии, которые ты собрал,
горьки тебе руки, которые ты обагрил кровью.
Убил ты своего Господа посреди Иерусалима.
Слушайте, все семьи народов, и смотрите:
Новое убийство произошло в Иерусалиме,
в городе закона,
в городе евреев,
в городе пророков,
в городе, слывущем праведным.
И Кто убит?
А кто убийца?
Стыжусь говорить,
но обязан сказать.
Ибо если бы ночью случилось убийство,
или в пустынном месте Он был заклан,
было бы легко молчать.
Ныне же посреди широкой площади и города,
посреди города и на виду у всех
произошло неправедное убийство Праведника.
И так Он вознесен на древе,
и надпись поставлена, обозначая Убитого.
Кто Он?
Тяжело сказать, но не сказать еще страшнее.
Впрочем, слушайте,
трепеща перед Тем, перед Кем трепещет земля.
Повесивший землю - повешен.
Распростерший небеса - распростерт.
Утвердивший все - утвержден на древе.
Владыка - оскорблен.
Бог - убит.
Царь Израилев - взят десницей израильской.
О новое убийство, о новая несправедливость!
Владыка изменяет образ:
Его тело обнажается и не удостаивается даже одежды,
чтобы не быть видимо.
Из-за этого светила отвернулись, и день потемнел,
чтобы скрыть обнаженного на древе,
не Господне тело затемняя, но глаза этих людей.
Ибо когда народ не трепетал,
затрепетала земля.
Когда народ не боялся,
убоялись небеса.
Когда народ не разрывался (от скорби),
ангел разрывался.
Когда народ не плакал,
"возгремел с неба Господь,
и Всевышний подал голос" (Пс.17, 4).
Поэтому, о Израиль,
ты не вострепетал перед Господом,
не убоялся Господа,
не зарыдал о Господе,
не заплакал о первородных твоих,
не восскорбел о повешенном Господе,
не разорвался (скорбью) об убитых твоих.
Ты оставил Господа -
и не обретаешься под (властью) Его.
Ты убил Господа -
и сокрушен ниц.
И ты лежишь мертв -
а Он воскрес из мертвых
и взошел превыше небес.
Господь, облекшийся в человека,
и пострадавший ради страждущего,
и связанный ради держимого,
и осужденный ради приговоренного к смерти,
и погребенный ради похороненного,
воскрес из мертвых, и воззвал таким голосом:
"Кто спорящий со Мною?
Противостань Мне.
Я осужденного развязал.
Я мертвого оживотворил.
Я погребенного воскресил.
Кто противоречащий Мне?
Я, - говорит Христос, -
Я разрушивший смерть
и победивший врага,
и поправший ад,
и связавший сильного,
и восхитивший человека
на высоты небес.
Я, - говорит, - Христос".
"Итак, приидите все семьи людей, запятнанные грехами,
и получите отпущение грехов.
Я есмь ваше отпущение,
Я - Пасха спасения,
Я - Агнец, закланный за вас,
Я - искупление ваше,
Я - жизнь ваша,
Я - воскресение ваше,
Я - свет ваш,
Я - спасение ваше,
Я - Царь ваш.
Я вас возведу на небесные высоты.
Я вам покажу превечного Отца.
Я вас восставлю Моею десницей".
Сей есть сотворивший небо и землю
и создавший в начале человека,
через закон и пророки проповедавший,
в Деве воплотившийся,
на древе повешенный,
в земле погребенный,
из мертвых воскрешенный
и восшедший на высоты небесные,
сидящий одесную Отца,
имеющий власть всех судить и спасать,
через Которого Отец все сотворил от начала навеки.
Сей есть Альфа и Омега.
Сей есть начало и конец -
начало неизъяснимое и конец непостижимый.
Сей есть Христос.
Сей есть Царь,
Сей есть Иисус,
Сей - Полководец,
Сей - Господь,
Сей - воскресший из мертвых,
Сей сидящий одесную Отца.
Он носит Отца и носим Отцом.
Ему слава и держава во веки. Аминь.