. .
                     
 ГЛАВНАЯ | ФОРУМ | ЛИТЕРАТУРНАЯ СТРАНИЦА | МОЯ ПРОЗА | БИБЛИОТЕКА | НАШИ МОЛИТВЫ
fg
  

 
 

 <<< НАЗАД

Свщмч. Меѳодій Патарскій († 312 г.)

 

Пиръ десяти дѣвъ или о дѣвствѣ [Пер. Е. Ловягина. СПб., 1877].

   Слово въ недѣлю Ваій [Пер. Е. Ловягина. СПб., 1877].

 
  

 

 

 

 

 

 

Пиръ десяти дѣвъ или о дѣвствѣ.

 

Лица, разговаривающія: Еввулъ и Григора 1.

Лица вводныя: Арета, Маркелла, Ѳеофила, Ѳалія, Ѳеопатра, Ѳаллуса, Агаѳа, Прокилла, Ѳекла, Тисіана, Домнина.

 

Введеніе.
Цѣль сочиненія. — Путь къ раю. — Изображеніе и олицетвореніе добродѣтели. — Агносъ — символъ дѣвства. — Маркелла — старшая и первая между дѣвами Христовыми.

Еввулъ. Очень благовременно пришла ты, Григора; я недавно искалъ тебя, желая узнать, какія были рѣчи о дѣвствѣ въ обществѣ Маркеллы и прочихъ дѣвъ, собравшихся тогда на пиршество. Онѣ, говорятъ, такъ великолѣпно и сильно разсуждали между собою, что не опустили ничего, необходимо относящагося къ этому предмету. И такъ, если ты пришла для чего-нибудь другаго, то отложи это до другаго времени, а теперь не полѣнись разсказатъ по порядку все, о чемъ мы просимъ тебя.

Григора. Кажется, я обманулась въ своей надеждѣ, такъ какъ кто-то другой уже напередъ разсказалъ о томъ, о чемъ ты спрашиваешь. Я думала, что ты еще ничего не слыхалъ о происходившемъ, и очень восхищалась и утѣшалась тѣмъ, что первая разскажу тебѣ. Потому я и поспѣшила скорѣе придти сюда къ вамъ, опасаясь этого самаго, чтобы кто-нибудь другой не предупредилъ меня.

Еввулъ. Успокойся, блаженная; мы ничего обстоятельно не узнали о происходившемъ. Говорившій не могъ объяснить ничего болѣе, кромѣ того, что происходили разговоры, а какіе и какъ, онъ не могъ отвѣчать на вопросы.

Григора. И такъ, если за этимъ я пришла сюда, хотите ли вы слышать обо всемъ сказанномъ съ самаго начала, или мнѣ иное опустить, а припомнить только то, что найду достойнымъ вспоминанія?

Еввулъ. Нѣтъ, Григора, разскажи намъ съ самаго начала, и о собранія, гдѣ оно происходило, и о яствахъ приготовленныхъ, и о себѣ самой, какъ ты возливала вино, а онѣ


«...кубки пріемля златые,
чествовали другъ друга, на великое небо взирая»2.

Григора. Ты всегда искусенъ въ бесѣдахъ и очень любознателенъ, такъ что просто всѣхъ превосходишь.

Еввулъ. Не время теперь, Григора, спорить съ тобою объ этомъ; о чемъ просимъ тебя, о томъ разскажи намъ, какъ происходило съ самаго начала, и не иначе.

Григора. Постараюсь. Но напередъ ты самъ отвѣть мнѣ: знаешь ли ты дочь Философіи — Арету?3

Еввулъ. Что же?

Григора. Въ ея садъ, находящійся на востокѣ, мы были приглашены срывать созрѣвшіе плоды, и отправились, именно: я (мнѣ разсказывала Ѳеопатра, отъ ней я слышала), Прокилла и Тисіана, какимъ, Григора, утесистымъ, труднымъ и крутымъ путемъ мы проходили! — Когда же мы приближались къ тому мѣсту, — продолжала Ѳеопатра, — то насъ встрѣтила какая-то величественная и благообразная, молча и благопристойно выступавшая женщина, одѣтая въ весьма свѣтлую, какъ бы изъ снѣга, одежду; вся она была по истинѣ нѣкоторою божественною и дивною красотою; стыдливость съ великою важностью выражалась на лицѣ ея. Такой взглядъ страшный, соединенный съ пріятною кротостію; говорила она, — не знаю видала ли я когда-нибудь. Она была совершенно безъ прикрасъ и не имѣла ничего неестественнаго. Подошедши съ великою радостію, она каждую изъ насъ, какъ мать, увидѣвшая послѣ долгаго отсутствія, обняла и поцѣловала, и говорила: дщери мои, ко мнѣ, сильно желающей ввести васъ въ садъ нетлѣнія, съ трудомъ пришли вы, испытавъ на пути различныя опасности отъ змѣй; я наблюдая видѣла, какъ часто вы уклонялись, и боялась, чтобы вы, какъ-нибудь сбившись съ дороги, не погибли въ утесахъ; но благодареніе Жениху, которому я обручила васъ, дѣти мои (2 Кор. 11, 2), который помогъ устроиться всему по желаніямъ (нашимъ)! Между тѣмъ какъ она говорила это, мы, — говорила Ѳеопатра, — достигли ограды, такъ какъ двери еще были открыты (Матѳ. 25, 10), и нашли уже пришедшихъ Ѳеклу, Агаѳу и Маркеллу, намѣревавшихся приступить къ ужину. Тогда, — говорила она, — Арета сказала: войдите и вы возлечь здѣсь на ряду съ этими вашими подругами. Всѣхъ же насъ пировавшихъ тамъ, я думаю, — говорила она мнѣ, — было числомъ десять4. Самая мѣстность была чрезвычайно красивая и исполненная великой пріятности. Благорастворенный воздухъ, озаренный чистыми лучами свѣта, легко колебался; по срединѣ ключъ тихо, подобно елею, источалъ пріятнѣйшее питье; вытекающая изъ него прозрачная и чистая вода составляла источники, а эти, разливаясь рѣкою, напаяли всю мѣстность, доставляя обильную влагу. Были тамъ различныя деревья, изобилующія свѣжими осенними плодами, которыя вися представляли одну прекрасную картину; также всегда цвѣтущіе луга, усѣянные благоухающими и разнообразными цвѣтами, отъ которыхъ вѣтеръ нѣжно разносилъ пріятнѣйшій запахъ. А вблизи находился агносъ5, высокое дерево, подъ которымъ мы расположились, такъ какъ оно было весьма широко и тѣнисто.

Еввулъ. Ты, блаженная, изображаешь второе райское жилище.

Григора. Ты говоришь правду. И такъ, когда мы насладились всякими яствами и различными сладостями, такъ что не оставалось никакихъ пріятностеи, тогда — говорила она — вошла Арета и предложила слѣдующее: отроковицы, краса моего радушія, прекрасныя дѣвы, воздѣлывающія непорочными руками нетлѣнные сады Христовы; уже довольно было яствъ и угощенія; всего у насъ достаточно и съ избыткомъ. Чего же еще хотѣлось бы мнѣ, и чего я ожидаю? Того, чтобы каждая изъ васъ сказала похвальную рѣчь дѣвству. Пусть начнетъ Маркелла, такъ какъ она сидитъ первою и притомъ старше другихъ. Когда же она прекрасно исполнитъ это дѣло, то я почту за стыдъ для себя, если не сдѣлаю ее примѣромъ подражанія, увѣнчавъ чистымъ вѣнкомъ мудрости. Такимъ образомъ, помнится мнѣ, — говорила она, — Маркелла тотчасъ и начала говорить слѣдующее.

 

РѢЧЬ I. МАРКЕЛЛА.

Глава 1.
Трудность и превосходство дѣвства. — Упражненіе въ ученіи необходимо для дѣвъ.

Дѣвство есть нѣчто чрезвычайно великое, дивное и славное и, если можно сказать откровенно, слѣдуя священнымъ Писаніямъ, оно — питомникъ нетлѣнія, цвѣтъ и начатокъ его. Оно только одно есть превосходнѣйшій и прекраснѣйшій подвигъ. Посему и Господь обѣщаетъ входъ въ Царство небесное тѣмъ, которые сами себя сдѣлали дѣвственниками, когда въ Евангеліи говоритъ о различіи скопчества (Матѳ. 19, 12); потому что очень рѣдко и трудно для людей дѣвство; и чѣмъ оно выше и величественнѣе, тѣмъ большимъ подвергается опасностямъ. Нужны крѣпкія и мужественныя природныя силы, которыя стремительно воспаривъ надъ потокомъ сладострастія, направляютъ колесницу души въ высоту и не уклоняются отъ этой цѣли до тѣхъ поръ, пока легко перенесшись чрезъ міръ быстрѣйшимъ полетомъ мысли и ставши по истинѣ у небеснаго свода, не узрятъ прямо самаго нетлѣнія, исходящаго изъ чистыхъ нѣдръ Вседержителя. Земля не въ состояніи производить этотъ нектаръ; одно небо можетъ источать его. Ибо дѣвство, хотя ходитъ по землѣ, но, нужно думать, касается небесъ. Нѣкоторые, стремившіеся къ нему и взиравшіе только на конецъ его, приступивъ съ неомытыми ногами и несовершенными въ трудахъ, возвратились съ половины пути, не получивъ надлежащаго направленія мыслей отъ этого подвига; потому что не только нужно сохранять тѣла чистыми, подобно какъ храмамъ не слѣдуетъ оказываться лучше святынь ихъ; но нужно, чтобы души, — эти святыни тѣлъ, были соблюдаемы, украшаясь правдою. А соблюдаются и очищаются онѣ болѣе тогда, когда, нелѣностно соревнуя слушать божественныя изреченія, не престаютъ дотолѣ, пока не достигнутъ того, что есть «истинное», приходя къ дверямъ мудрыхъ (Сир. 6, 36). Какъ солью истребляется гной и гнилость и все вредное въ мясѣ, такъ и въ дѣвѣ всѣ неразумныя плотскія пожеланія обуздываются ученіемъ. Душа не орошаемая, какъ бы солью, глаголами Христовыми, по необходимости портится и производитъ червей, подобно какъ царь Давидъ, раскаеваясь со слезами, взывалъ въ горахъ: смердятъ и гноятся раны мои (Псал. 37, 6); потому что онъ не обуздалъ самаго себя, какъ бы солью, цѣломудріемъ, но по нерадѣнію увлекся похотью и засмердѣлъ прелюбодѣяніемъ. Посему въ книгѣ Левитъ (2, 13) запрещается приносить въ жертву Господу Богу всякій даръ, если онъ не осолится солью. А для насъ ѣдкою солью, очищающею на пользу, служитъ всякое духовное упражненіе въ Писаніяхъ, безъ котораго душа не можетъ разумно принести себя въ жертву Вседержителю; ибо вы соль земли (Матѳ. 5, 13), сказалъ Господь Апостоламъ. Итакъ дѣвѣ всегда нужно стремиться къ доброму и отличаться между первенствующими въ мудрости и не имѣть никакого нерадѣнія и легкомыслія, но подвизаться и помышлять о приличномъ дѣвству, постоянно очищая разумомъ гной сладострастія, чтобы какая-нибудь малая скрывшаяся гнилость не произвела червя невоздержанія. Ибо незамужняя заботится о Господнемъ, какъ угодить Господу, чтобъ быть святою и тѣломъ и духомъ (1 Кор. 7, 34), говоритъ блаженный Павелъ. Между тѣмъ многія, считая слушаніе (Священнаго Писанія) дѣломъ маловажнымъ, думаютъ, что онѣ оказываютъ большую заслугу, если на короткое время обращають къ нему слухъ свой, который нужно было бы заградить; потому что душѣ легкомысленной, низкой и воображающей себя мудрою, не слѣдуетъ сообщать божественнаго ученія. И не смѣшными ли можно назвать тѣхъ, которыя въ вещахъ маловажныхъ употребляютъ всѣ усилія, чтобы наилучшимъ образомъ достигнуть желаемаго; а къ предметамъ необходимымъ, чрезъ которые у нихъ особенно усиливается любовь къ цѣломудрію, не прилагаютъ величайшаго усердія?

 

Глава 2.
Дѣвство — небесное растеніе, поздно узнанное. — Какъ устроено возвышеніе человѣка къ совершенству.

Растеніе дѣвства ниспослано людямъ съ небесъ по истинѣ къ великому преуспѣянію; и потому оно не было открыто первымъ поколѣніямъ. Тогда родъ человѣческій былъ еще немногочисленъ и ему нужно было размножаться и усовершенствоваться. Посему небыло непристойнымъ, что древніе вступали въ супружество съ своими сестрами, до тѣхъ поръ, пока пришедшій законъ опредѣлилъ и, запретивъ казавшееся прежде хорошимъ, объявилъ это грѣхомъ, называя проклятымъ открывающаго наготу сестры своей (Лев. 18, 9; 20, 17); Богъ попечительно оказывалъ помощь роду нашему соотвѣтственную времени, какъ родители поступаютъ съ дѣтьми. Они не тотчасъ съ самаго младенчества приставляютъ къ нимъ учителей, но позволяя имъ въ дѣтскомъ возрастѣ забавляться играми, подобно юницамъ, сначала посылаютъ ихъ къ учителямъ лепечущимъ вмѣстѣ съ ними; когда же они сбросятъ юношескій пухъ ума, то посылаютъ ихъ заниматься высшими науками, а затѣмъ еще болѣе высшими. Такъ, нужно думать, Богъ и Отецъ всѣхъ обращался и съ нашими предками; пока міръ еще не былъ наполненъ людьми, то человѣкъ былъ какбы младенецъ и ему нужно было прежде размножаться, и такимъ образомъ возрастать въ мужа. А когда онъ былъ населенъ отъ концевъ до концевъ своихъ, и человѣчество безпредѣльно распространилось, то Богъ не допустилъ людямъ оставаться при прежнихъ нравахъ, имѣя въ виду, чтобы они, переходя отъ одного къ другому, постепенно болѣе и болѣе приближались къ небесамъ, пока не сдѣлаются совершенными, достигнувъ величайшаго и высочайшаго ученія — дѣвства; именно, чтобы они сначала перешли отъ смѣшенія съ сестрами къ вступленію въ бракъ съ посторонними женщинами, потомъ чтобы не совокуплялись съ многими подобно четвероногимъ животнымъ, какбы родившіеся для совокупленія, затѣмъ чтобы они не были прелюбодѣями; а потомъ далѣе (перешли бы) къ цѣломудрію, и отъ цѣломудрія къ дѣвству, въ которомъ, научившись возвышаться надъ плотію, безбоязненно вступили бы въ безмятежную пристань нетлѣнія.

 

Глава 3.
Браки съ сестрами прекращены обрѣзаніемъ Авраама. Со временъ пророческихъ отвергнуто многоженство. Самая супружеская чистота ограничена.

Чтобы кто-нибудь не сталъ обвинять эту рѣчь въ недостаткѣ свидѣтельствъ изъ Писаній, то мы предложимъ и свидѣтельства пророковъ, и тѣмъ еще болѣе докажемъ истинность вышесказаннаго. Такъ Авраамъ первый, получивъ завѣтъ обрѣзанія, обрѣзывая часть собственной своей плоти, кажется, указывалъ не на что иное, какъ на то, чтобы болѣе не раждать дѣтей отъ потомковъ одного сѣмени, научая каждаго отсѣкать удовольствіе совокупленія съ собственною сестрою, какбы съ своею плотію. Такъ сближеніе и сожитіе съ своими сестрами прекращено со временъ Авраама; сожитіе же съ многими женами уничтожено со временъ пророческихъ. Не ходи вслѣдъ похотей твоихъ, и воздерживайся отъ пожеланій твоихъ, говоритъ Премудрый (Сир. 19, 2). Ибо вино и женщины развратятъ разумныхъ (Сир. 19, 2). И въ другомъ мѣстѣ: источникъ воды твоей да будетъ у тебя твой, и утѣшайся женою юности твоей (Прит. 5, 15-18). Т. е. онъ отвергаетъ многоженство. Іеремія же прямо называетъ похотливыми конями тѣхъ, которые вступаютъ въ связь съ различными женщинами (Іер. 5, 8). Ибо плодородное множество нечестивыхъ не принесетъ пользы, и прелюбодѣйныя отрасли не дадутъ корней въ глубину, говоритъ Премудрый (Прем. 4, 3). Впрочемъ, чтобы намъ не слишкомъ распространяться, приводя пророческія изреченія, представимъ еще, какъ цѣломудріе преемствовало супружеству съ одною женою, мало по малу ослабляя плотское сладострастіе, доколѣ совершенно не обуздало обычнаго стремленія къ совокупленію. Вотъ наконецъ уже представляется прямо отказывающійся отъ такого образа жизни. Господи, говоритъ онъ, Отче и Владыко жизни моей, не оставь меня на волю ихъ. Возношеніе очей отврати отъ меня. Пожеланіе чрева6 и сладострастіе да не овладѣютъ мною (Сир. 23, 14. 5). И въ поучающей всѣмъ добродѣтелямъ книгѣ Премудрости Духъ Святый, открыто побуждая слушателей къ воздержанію и цѣломудрію, громогласно воспѣваетъ такъ: лучше бездѣтность съ добродѣтелію, ибо память о ней безсмертна; она признается и у Бога и у людей, когда она присуща, ей подражаютъ7, а когда отойдетъ, стремятся къ ней: и въ вѣчности увѣнчанная она торжествуетъ, какъ одержавшая побѣду непорочными подвигами (Прем. 4, 1-2).

 

Глава 4.
Одинъ Христосъ научилъ дѣвству, открыто предсказывая Царство небесное. Уподобленіе Богу должно совершаться при свѣтѣ божественныхъ добродѣтелей.

И такъ о человѣчествѣ въ разныя времена, какъ оно, начавъ съ смѣшенія съ сестрами, перешло къ воздержанію, сказано; остается сказать о дѣвствѣ; постараемся же посильно сказать и объ этомъ. И прежде всего нужно объяснить, почему изъ многихъ пророковъ и праведниковъ, возвѣщавшихъ и совершавшихъ многое и прекрасное, никто не прославлялъ и не избралъ дѣвства? Потому, что преподать это ученіе предоставлено было одному Господу, такъ какъ Онъ одинъ, пришедши, научилъ человѣка шествовать къ Богу. Ибо первосвященнику, первопророку и первоангелу надлежало назваться и перводѣвственникомъ. Въ древности человѣкъ еще не былъ совершеннымъ, и потому еще не былъ въ состояніи вмѣстить совершенное — дѣвство. Онъ, сотворенный по образу Божію, еще имѣлъ нужду въ томъ, чтобы быть по подобію (Божію). Для исполненія этого посланное въ міръ Слово напередъ приняло нашъ образъ, запятнанный (у насъ) многими грѣхами, дабы мы, ради которыхъ Оно приняло его, могли опять получить образъ божественный. Ибо быть въ точности по подобію Божію возможно тогда, когда мы, отпечатлѣвъ черты его человѣческой жизни въ самихъ себѣ, какбы на доскахъ, подобно искуснымъ живописцамъ, сохранимъ ихъ, изучая тотъ путь, который Онъ самъ открылъ. Для того Онъ, будучи Богомъ, и благоволилъ облечься въ человѣческую плоть, чтобы и мы, взирая, какбы на картинѣ, на божественный образъ жизни Его, могли подражать начертавшему ее. Ибо Онъ не иное мыслиль, а иное дѣлалъ, и не иное считалъ прекраснымъ, а иному училъ, но что по истинѣ было полезно и прекрасно, тому Онъ и училъ, то и дѣлалъ.

 

Глава 5.
Христосъ, сохранивъ плоть нерастлѣнною въ дѣвствѣ, побуждаетъ къ соблюденію дѣвства. Небольшое число дѣвственниковъ въ сравненіи съ множествомъ другихъ святыхъ.

Что же Господь, истина и свѣтъ, сдѣлалъ пришедши (въ міръ)? Онъ, принявъ плоть, сохранилъ ее нерастлѣнною — въ дѣвствѣ. Такъ и мы, если хотимъ быть подобными Богу и Христу, должны стараться соблюдать дѣвство. Ибо подобіе Божіе состоитъ въ воздержаніи отъ растлѣнія. А что вочеловѣчившееся Слово стало перводѣвственникомъ, и первопастыремъ, и первопророкомъ Церкви, это объяснилъ намъ вдохновенный Христомъ Іоаннъ вь книгѣ Откровенія, сказавъ: и взглянулъ я, и вотъ Агнецъ стоитъ на горѣ Сіонѣ, и съ нимъ сто сорокъ четыре тысячи, у которыхъ имя Его8 и имя Отца Его написано на челахъ. И слышалъ я голосъ съ неба, какъ шумъ отъ множества водъ и какъ звукъ сильнаго грома; и услышалъ голосъ какъ бы гуслистовъ, играющихъ на гусляхъ своихъ. Они поютъ новую пѣснь предъ престоломъ и предъ четырьмя животными и старцами; и никто не могъ научиться сей пѣсни, кромѣ сихъ ста сорока четырехъ тысячь, искупленныхъ отъ земли. Это суть тѣ, которые не осквернились съ женами: ибо они дѣвственники; это суть тѣ, которые слѣдуютъ за Агнцемъ, куда бы онъ ни пошелъ (Апок. 14, 1-4). Притомъ замѣть, какъ велико достоинство дѣвства предъ Богомъ: они искуплены изъ людей, какъ первенцы Богу и Агнцу, и въ устахъ ихъ нѣтъ лукавства; они непорочны, и слѣдуютъ за Агнцемъ, куда бы онъ ни пошелъ (Апок. 14, 4-5). Этимъ онъ хочетъ ясно внушить намъ, что такимъ числомъ, т. е. сто сорокъ четырьмя тысячами издревле опредѣлено количество дѣвственниковъ, между тѣмъ какъ другихъ святыхъ неопредѣленное множество. Ибо замѣчательно, что онъ прибавляетъ, говоря о прочихъ: и взглянулъ я, и вотъ изъ всѣхъ языковъ и племенъ и всѣхъ народовъ великое множество, котораго никто не могъ перечислить (Апок. 7, 9). Итакъ онъ представляетъ, какъ я сказала, безчисленное множество другихъ святыхъ, а дѣвственниковъ весьма небольшое число сравнительно съ составляющими безчисленное множество. —

Такова, Арета, моя рѣчь тебѣ о дѣвствѣ. Если я опустила что-нибудь, то пусть дополнитъ слѣдующая за мною Ѳеофила.

 

РѢЧЬ II. ѲЕОФИЛА.

Глава 1.
Похвалою дѣвству не уничтожаются браки.

Итакъ, — говорила она, — Ѳеофила сказала слѣдующее: такъ какъ Маркелла, прекрасно начавъ рѣчь, не вполнѣ докончила ее, то мнѣ представляется необходимымъ постараться докончить эту рѣчь. Что человѣкъ постепенно дошелъ до дѣвства при помощи Бога, побуждавшаго его отъ времени до времени, это, по моему мнѣнію, прекрасно изложено; а что будто бы поэтому уже не нужно раждать дѣтей, — этого сказать нельзя. Изъ Писаній, мнѣ кажется, ясно видно, что по появленіи дѣвства Слово (Божіе) не отвергло совершенно дѣторожденія. Если луна больше звѣздъ, то этимъ не уничтожается свѣтъ прочихъ звѣздъ. — Начнемъ съ книги Бытія, чтобы почтить старѣйшее Писаніе. Опредѣленіе Божіе и заповѣдь о дѣторожденіи (Быт. 1, 28), конечно, и донынѣ исполняется; Создатель еще доселѣ образуетъ человѣка. Это совершенно ясно, такъ какъ Богъ доселѣ, подобно художнику, образуетъ міръ, какъ и Господь научилъ, сказавъ: Отецъ Мой донынѣ дѣлаетъ (Іоан. 5, 17). Вотъ, если бы рѣки уже окончили свое теченіе, излившись въ морское вмѣстилище, если бы свѣтъ былъ совершенно отдѣленъ отъ тьмы (а теперь онъ еще отдѣляется), если бы суша перестала производить плоды съ пресмыкающимися и четвероногими животными и предопредѣленное число людей исполнилось, тогда конечно слѣдовало бы воздерживаться и отъ дѣторожденія. А теперь необходимо, чтобы человѣкъ и съ своей стороны дѣйствовалъ по образу Божію, такъ какъ міръ еще стоитъ и устрояется: плодитесь, сказано, и размножайтесь (Быт. 1, 28). И не слѣдуетъ гнушаться опредѣленіемъ Творца, вслѣдствіе котораго и мы сами стали существовать. Началомъ рожденія людей служитъ вверженіе сѣмени въ нѣдра женской утробы, чтобы кость отъ костей и плоть отъ плоти, бывъ восприняты невидимою силою, снова были образованы въ другаго человѣка тѣмъ же Художникомъ. Такимъ образомъ, нужно думать, исполняется изреченіе: вотъ, это кость отъ костей моихъ и плоть отъ плоти моей (Быт. 2, 23).

 

Глава 2.
Рожденіе подобно образованію первой Евы изъ ребра и кости Адама. — Въ обыкновенномъ рожденіи Богъ есть Создатель людей.

На это, быть можетъ, указываетъ и сонное изступленіе, наведенное на первозданнаго (Быт. 2, 21), предъизображая услажденіе мужа при сообщеніи, когда онъ въ жаждѣ дѣторожденія приходитъ въ изступленіе, разслабляясь снотворными удовольствіями дѣторожденія, чтобы нѣчто, отторгшееся отъ костей и плоти его, снова образовалось, какъ я сказала, въ другаго человѣка. Ибо, когда нарушается тѣлесная гармонія отъ раздраженія при сообщеніи, то, какъ говорятъ намъ опытные въ брачномъ дѣлѣ, вся мозговая и плодотворная часть крови, состоящая изъ жидкообразной кости, собравшись изъ всѣхъ членовъ, обратившись въ пѣну и сгустившись, извергается дѣтородными путями въ животворную почву женщины. Поэтому справедливо сказано, что человѣкъ оставляетъ отца и матерь, какъ забывающій внезапно обо всемъ въ то время, когда онъ, соединившись съ женою объятіями любви, дѣлается участникомъ плодотворенія, предоставляя Божественному Создателю взять у него ребро, чтобы изъ сына сдѣлаться самому отцемъ. — Итакъ, если и теперь Богъ образуетъ человѣка, то не дерзко ли отвращаться отъ дѣторожденія, которое не стыдится совершать самъ Вседержитель своими чистыми руками? Онъ сказалъ Іереміи: прежде нежели Я образовалъ тебя во чревѣ, Я позналъ тебя (Іер. 1, 5). И Іову сказалъ: или ты, взявъ бреніе, создалъ животное, и самое словесное (животное) сотворилъ на землѣ (Іов. 38, 14)?9 И Іовъ съ благоговѣніемъ, обращаясь къ Нему, говоритъ: Твои руки трудились надо мною и образовали меня (Іов. 10, 8). Не нелѣпо ли отвергать брачныя узы, тогда какъ еще и послѣ насъ ожидаются будущіе мученики и противники лукаваго, для которыхъ Слово обѣщало сократить тѣ дни (Матѳ. 24, 20; Марк. 13, 20)? Если впослѣдствіи дѣторожденіе признано Богомъ за худое дѣло, какъ ты сказала, то какъ же они, родившись вопреки опредѣленію и волѣ божественной, могутъ предстать благоугодными предъ Богомъ? Или не слѣдуетъ ли признать рожденныхъ подложными, а не богорожденными, если они образуются, подобно фальшивой монетѣ, вопреки волѣ и опредѣленію (творческой) силы? Иначе мы должны приписать и людямъ способность создавать людей.

 

Глава 3.
Толкованіе мѣста изъ Писанія. Незаконнорожденные бываютъ не только вѣрующими, но иногда и предстоятелями.

Маркелла, прервавъ ее, сказала: великая ошибка оказывается (въ твоей рѣчи), Ѳеофила, и противное тому, чтó ты сказала; — и ужели ты думаешь укрыться, напустивъ такого тумана? Вотъ то возраженіе, которое, быть можетъ, предложитъ кто-нибудь, требуя отчета отъ тебя, какъ мудрѣйшей: что ты скажешь о раждающихся незаконно отъ прелюбодѣянія? Ты допустила, что необычно и невозможно кому-нибудь войти въ міръ безъ воли и дѣйствія великой силы Бога, устрояющаго ему (тѣлесную) хижину10. И чтобы ты не прибѣгла, какбы къ надежной стѣнѣ, къ свидѣтельству Писанія, которое говоритъ: дѣти прелюбодѣевъ будутъ несовершенны (ἀτελεσϕόρητα, Прем. 3, 16), то и противъ этого онъ кротко возразитъ тебѣ, сказавъ: однако мы часто видимъ, что зачатые отъ незаконныхъ связей при совершенномъ чревоношеніи раждаются зрѣлымъ плодомъ. Если же ты, ухищряясь еще скажешь: почтенный, подъ несовершенстомъ я разумѣю отчужденіе отъ преподанной Христомъ правды, къ которой принадлежатъ совершенные, то онъ отвѣтитъ: однако, блаженная, очень многіе незаконнорожденные тѣмъ не менѣе не только причисляются къ паствѣ братій, но даже нерѣдко бываютъ избираемы въ руководители ихъ. Если же очевидно все свидѣтельствуетъ, что и рожденные отъ прелюбодѣянія достигаютъ совершенства, то, надобно думать, что Духъ предвозвѣстилъ не о зачатіяхъ и рожденіяхъ, но, можетъ быть, о прелюбодѣйствующихъ въ отношеніи къ истинѣ, которые, искажая Писанія неправыми мнѣніями, пораждаютъ несовершенную мудрость, примѣшивая заблужденіе къ благочестію. Посему, когда отнятъ у тебя и этотъ предлогъ, изволь отвѣчать, что и раждающіеся отъ прелюбодѣянія раждаются по волѣ Божіей. Ибо ты сказала, что невозможно плоду человѣческому достигнуть зрѣлости, если не образуетъ и не одушевитъ его Господь.

 

Глава 4.
Объясненіе человѣческаго рожденія и дѣйствія въ немъ Божія.

Ѳеофила, какъ бы схваченная по срединѣ сильнымъ противникомъ, смутилась и, едва пореведши духъ, сказала: ты, блаженная, требуешь объясненія этого вопроса посредствомъ примѣра, чтобы тебѣ еще болѣе убѣдиться, что творческая сила Божія, простирающаяся на все, особенно дѣйствуетъ сама въ рожденіи людей, возращая посѣянное на плодотворной почвѣ. Подлинно нужно обвинять не то, что сѣется, а того, кто безстыдно бросаетъ собственное сѣмя на чужую ниву, какъ наемникъ за малое удовольствіе, на прелюбодѣйныхъ ложахъ. Представь наше рожденіе въ жизнь подобнымъ чему-нибудь, напримѣръ такому дому, который имѣетъ входъ, обставленный высокими горами; а самый домъ простирается далеко внизъ, снабженъ съ внѣшней стороны до вершинъ входа множествомъ отверстій и имѣетъ круглый видъ съ этой стороны. — Представляю, сказала Маркелла. — Потомъ вообрази, что внутри сидитъ ваятель, чтобы дѣлать множество статуй; еще представь, что ему отвнѣ чрезъ отверстія обильно доставляется глиняное вещество многими людьми, между тѣмъ какъ самаго художника никто не видитъ. Допусти, что этотъ домъ покрытъ мглою и облаками и имъ отвнѣ ничего не видно, кромѣ однихъ отверстій. — Пусть, сказала та, будетъ и это. — Еще то, что каждому изъ сотрудниковъ, доставляющихъ глиняное вещество, назначено одно отверстіе, въ которое онъ одинъ только долженъ слагать собственное вещество, не касаясь другихъ. А если кто-нибудь опрометчиво дерзнетъ открыть отверстіе, назначенное для другаго, тому пусть угрожаютъ огонь и бичи. Представь же и слѣдующее за тѣмъ. Ваятель извнутри, обходя отверстія и принимая находящееся въ каждомъ изъ нихъ порознь глиняное вещество, образуетъ его и, образовавъ въ теченіи нѣсколькихъ мѣсячныхъ періодовъ, возвращаетъ наружу чрезъ тоже отверстіе, слѣдуя заповѣди: обработывать безразлично всякое способное къ обработкѣ глиняное вещество, хотя бы оно было кѣмъ-нибудь внесено неправильно чрезъ чужое отверстіе. Вещество ни въ чемъ невиновно, и потому оно, какъ невиновное, должно быть обдѣлываемо и образуемо; а того, кто вопреки установленію и заповѣди положилъ его въ чужое отверстіе, должно наказывать, какъ злодѣя и преступника. Не глиняное вещество нужно обвинять, а того, кто сдѣлалъ это вопреки священному повелѣнію, такъ какъ онъ по распутству принесши положилъ его въ чужое отверстіе тайно, съ насиліемъ. — Ты говоришь весьма справедливо, (сказала Маркелла).

 

Глава 5.
Святой отецъ продолжаетъ изъяснять тотъ же предметъ.

Итакъ, по окончаніи всего этого, остается тебѣ, мудрѣйшая, приложить весь этотъ примѣръ къ вышесказанному. Домъ подобенъ невидимой природѣ нашего рожденія, а входъ обставленный горами — нисхожденію и вселенію душъ съ небесъ въ тѣла 11; отверстія — женщинамъ и вообще женскому полу; ваятель — творческой силѣ Божіей, которая, подъ покровомъ рожденія распоряжаясь нашею природою, внутри невидимо облекаетъ насъ въ человѣческій образъ, устрояя одѣянія для душъ. Приносящимъ же глиняное вещество нужно уподобить мужчинъ и вообще мужескій полъ, когда они въ жаждѣ дѣторожденія ввергаютъ сѣмя въ естественные женскіе проходы, какъ тамъ глиняное вещество въ отверстія. Это сѣмя, дѣлаясь причастнымъ божественной, такъ сказать, творческой силы, само по себѣ не должно считаться причиною непотребныхъ раздраженій. Между тѣмъ художество постоянно обработываетъ предлагаемое вещество. Никакая вещь сама по себѣ не должна считаться зломъ, но она дѣлается такою отъ злоупотребленія пользующихся ею. Употребляемое благопристойно и цѣломудренно выходитъ благопристойнымъ; а употребляемое постыдно и непристойно выходитъ постыднымъ. Такъ, чѣмъ виновно желѣзо, пріобрѣтаемое для земледѣлія и художествъ, въ томъ, что нѣкоторые оттачивали его для гибельныхъ междоусобныхъ войнъ? Чѣмъ (виновно) золото, или серебро, или мѣдь и вообще всякое обработываемое произведеніе земли, въ томъ, что нѣкоторые, неблагодарно согрѣшая противъ своего Творца, обращаютъ ихъ въ свои разнообразные истукавы? Также, если кто-нибудь доставитъ ткацкому художеству вóлну, пріобрѣтенную воровствомъ, то художество обработываетъ предлагаемое вещество, обращая вниманіе только на одно, способно ли оно къ обработкѣ, и не отвергая ничего пригоднаго для него; потому что украденное вещество, какъ бездушное, здѣсь нисколько невиновно. Оно должно быть обдѣлываемо и украшаемо; а унесшій его беззаконнымъ хищеніемъ долженъ быть наказанъ. Такъ и осквернителей браковъ и нарушителей прекрасной гармоніи струнъ жизни, разгорячающихся страстію и доводящихъ похоть до прелюбодѣянія, должно обуздывать и наказывать, потому что они хищнически наносятъ вредъ плодотворнымъ союзамъ въ чужихъ садахъ; а сѣмени, какъ тамъ вóлнѣ, слѣдуетъ быть образуемымъ и одушевляемымъ.

 

Глава 6.
Попеченіе Божіе и о незаконнорожденныхъ людяхъ. — Имъ даны Ангелы-хранители.

И для чего мнѣ распространять рѣчь, приводя столько примѣровъ? Природа безъ божественнаго содѣйствія въ столь короткое время не могла бы совершить такого дѣла. Подлинно, кто сплотилъ несплоченную сущность костей? Кто соединилъ члены такъ, что они натягиваются жилами и двигаются, сгибаясь около составовъ? Кто приготовилъ внутренніе проходы для крови и нѣжную артерію для дыханія? Или кто другой, примѣшавъ къ влагѣ кровь, какъ бы закваску, образовалъ изъ бренія нѣжную плоть, какъ не одинъ высочайшій Художникъ, созидающій человѣка, — насъ, — въ разумный и одушевленный свой образъ, и изъ влажныхъ и мельчайшихъ сѣмянъ, какъ бы изъ воска, устрояющій насъ въ утробѣ? Кто печется, чтобы плавающій внутри зародышъ не задохся отъ влаги и тѣсноты сосудовъ? Или кто, послѣ рожденія и появленія на свѣтъ, сообщаетъ слабому и малому высокій ростъ, красоту и силу, если не тотъ же, какъ я сказала, высочайшій Художникъ-Богъ, творческою силою составляющій и живуписующій образы Христовы? Посему мы и находимъ въ богодухновенныхъ Писаніяхъ, что дѣти, хотя бы рожденныя отъ прелюбодѣянія, ввѣряются Ангеламъ-хранителямъ. Если бы они родились вопреки волѣ и опредѣленію этого блаженнаго существа — Бога, то какъ они могли бы быть ввѣряемы Ангеламъ для воспитанія съ великою нѣжностію и охраною? И какъ они могли бы призывать на судъ Христовъ своихъ родителей, чтобы обвинять ихъ? Господи, скажутъ они, Ты не отказалъ намъ въ этомъ общемъ свѣтѣ (жизни); а они предали насъ на смерть, презрѣвъ заповѣдь Твою. Ибо дѣти, говорится въ Писаніи, раждаемыя отъ беззаконныхъ сожитій, суть свидѣтели разврата противъ родителей при допросѣ ихъ (Прем. 4, 6).

 

Глава 7.
Разумная душа — отъ самого Бога. Дѣвство — не единственное благо, хотя лучшее и предпочтительное.

Можетъ быть, кто-нибудь еще станетъ утверждать и найдетъ между людьми неразсудительными и неразумными довѣріе, будто плотяный покровъ души, насаждаемый людьми, образуется самъ собою безъ опредѣленія Божія; но конечно никто не повѣритъ тому, кто сталъ бы учить, что вмѣстѣ съ смертнымъ тѣломъ также насаждается и безсмертное существо души. Безсмертное и нестарѣющееся вдыхаетъ въ насъ одинъ Вседержитель, и Онъ одинъ есть Творецъ невидимаго и негибнущаго. И вдунулъ въ лице его дыханіе жизни, говорится въ Писаніи, и сталъ человѣкъ душою живою (Быт. 2, 7). А противъ тѣхъ художниковъ, которые на погибель людямъ дѣлаютъ человѣкообразныя статуи, неспособныя къ познанію своего Создателя, въ научающей всѣмъ добродѣтелямъ книгѣ Премудрости говорится: сердце ихъ пепелъ, и надежда ихъ ничтожнѣе земли, и жизнь ихъ презрѣннѣе грязи: ибо они не познали сотворившаго ихъ и вдунувшаго въ нихъ дѣятельную душу, и вдохнувшаго въ нихъ духъ жизни (Прем. 15, 10-11). Этотъ Творецъ всѣхъ людей есть Богъ. И потому, какъ говоритъ Апостолъ, Онъ хочетъ, чтобы всѣ люди спаслись и достигли познанія истины (1 Тим. 2, 4). Такъ какъ и это разсужденіе почти окончено, то наконецъ надобно сказать, чтó слѣдуетъ отсюда. Кто тщательно изучитъ область свойственнаго человѣку по природѣ, тотъ убѣдится, что не слѣдуетъ гнушаться дѣторожденіемъ, но должно хвалить и предпочитать дѣвство. Ибо потому только, что медъ слаще и пріятнѣе другихъ вещей, не слѣдуетъ считать горькими всѣ остальные плоды, которые также имѣютъ прирожденную имъ пріятность. Въ подтвержденіе этого представлю достовѣрнаго свидѣтеля, Павла, который говоритъ: посему выдающій замужъ свою дѣвицу поступаетъ хорошо, а невыдающій поступаетъ лучше (1 Кор. 7, 38). Такъ Писаніе, предлагая лучшее и болѣе желательное, не запрещаетъ всего другаго, но заповѣдуетъ предоставлять каждому свойственное ему и полезное. Для однихъ оно не находитъ дѣвство еще доступнымъ, но другимъ не желаетъ, чтобы они осквернялись постыдными раздраженіями, а съ самаго начала пеклись и помышляли о равноангельскомъ преобразованіи тѣлъ, въ которомъ, по неложному изреченію Господа, ни женятся, ни выходятъ замужъ (Матѳ. 22, 30). Ибо не всѣмъ ввѣряется нескверное и ведущее къ Царству небесному скопчество (Матѳ. 19, 12), но только тѣмъ, которые могутъ сохранить цвѣтъ дѣвства всегда цвѣтущимъ и непорочнымъ. И въ пророческомъ словѣ Церковь уподобляется цвѣтущему и разнообразнѣйшему лугу, какъ украшенная и увѣнчанная не только цвѣтами дѣвства, но и цвѣтами дѣторожденія и воздержанія; ибо въ ризахъ позлащенныхъ, преиспещренная предстоитъ царица одесную жениха (Псал. 44, 10)12. — Вотъ и я, Арета, привношу посильное съ своей стороны въ разсужденіе объ истинѣ. — Когда Ѳеофила сказала это, то, — говорила Ѳеопатра, — пріятный говоръ произошелъ между всѣми дѣвами, хвалившими рѣчь. Когда же онѣ утихли, то послѣ продолжительнаго молчанія встала Ѳалія; ибо ей предоставлено было говорить третьей послѣ Ѳеофилы. Начавъ въ свою очередь, она, я думаю, сказала слѣдующее.

 

РѢЧЬ III. ѲАЛІЯ.

Глава 1.
Сравненіе словъ книги Быт. 2, 23-24, съ словами Ап. Павла въ посланіи въ Ефес. 5, 28-32.

Ты, Ѳеофила, — сказала она, — мнѣ кажется, превосходишь всѣхъ и дѣломъ и словомъ и никому не уступаешь въ мудрости. Никто не станетъ укорять твою рѣчь, какъ бы онъ ни былъ сварливъ и склоненъ къ препирательству. Но, блаженная, только одно изъ всего, сказаннаго правильно, по-видимому, смущаетъ и тяготитъ меня, при представленіи моемъ о томъ, что такой мудрый и исполненный духа мужъ, — разумѣю Павла, — напрасно не сравнилъ бы союза первозданнаго человѣка и его жены со Христомъ и Церковію (Ефес. 5, 32), если бы Писаніе не заключало здѣсь ничего выше простыхъ словъ и историческаго событія. Ибо, если это мѣсто Писанія должно понимать буквально о союзѣ мужа и жены, то для чего Апостолъ, упомянувъ о немъ и, я думаю, желая руководить насъ на путь духовный, относящееся къ Евѣ и Адаму иносказательно относитъ ко Христу и Церкви? Мѣсто изъ книги Бытія гласитъ такъ: и сказалъ Адамъ: вотъ это кость отъ костей моихъ и плоть отъ плоти моей; она будетъ называться женою: ибо взята отъ мужа своего. Потому оставитъ человѣкъ отца своею и мать свою, и прилѣпится къ женѣ своей; и будутъ два одна плоть (Быт. 2, 23-24). Апостолъ, обращая вниманіе на это мѣсто, не желаетъ принимать его, какъ я сказала, въ буквальномъ смыслѣ, чувственно, о союзѣ мужа и жены, какъ дѣлаешь ты. Ты, объясняя эти слова въ физическомъ смыслѣ, допустила, что Писаніе говоритъ только о зачатіяхъ и рожденіяхъ; ибо (ты сказала), чтобы могъ родиться другой человѣкъ, какъ кость взятая отъ костей, для этого живыя тѣла, созрѣвшія для рожденія подобно деревамъ, соединяются во время зачатія. А онъ, въ духовномъ смыслѣ относя эти слова ко Христу, поучаетъ такъ: любящій свою жену любитъ самого себя. Ибо никто никогда не имѣлъ ненависти къ своей плоти, но питаетъ и грѣетъ ее, какъ и Господь Церковь: потому что мы члены тѣла Его. Посему оставитъ человѣкъ отца своего и мать, и прилѣпится къ женѣ своей, и будутъ двое одна плоть. Тайна сія велика; я говорю по отношенію ко Христу и къ Церкви (Ефес. 5, 28-32).

 

Глава 2.
Переходы въ рѣчахъ Ап. Павла. — Характеръ его ученія, не заключающаго въ себѣ никакихъ противорѣчій. — Не безопасно обращать все въ аллегорію.

Но пусть не смущаетъ тебя то, что онъ, говоря объ одномъ, переходитъ къ другому, такъ что подумаешь, будто онъ примѣшиваетъ и привноситъ нѣчто, не относящееся къ предмету, уклоняясь отъ своей цѣли, какъ и здѣсь. Ибо намѣреваясь, какъ видно, обстоятельно изложить ученіе о дѣвствѣ, онъ напередъ предрасполагаетъ къ своему предмету, употребляя въ началѣ болѣе снисходительный образъ рѣчи. Таковъ характеръ его рѣчей, весьма разнообразный и постепенно усиливающійся; онъ начинаетъ съ низшаго и переходитъ къ болѣе высокому и величественному; потомъ снова ниспускаясь въ глубину, оканчиваетъ то простѣйшимъ и легкимъ, то труднѣйшимъ и возвышеннымъ, не привнося однако этими переходами ничего чуждаго главнымъ предметамъ, но, соединяя все это нѣкоторою дивною связію, сводитъ къ одной предположенной у него цѣли предмета. Итакъ мнѣ нужно обстоятельнѣе раскрыть смыслъ апостольскихъ словъ, не отвергая ничего изъ вышесказаннаго. — Ты, Ѳеофила, мнѣ кажется, достаточно и ясно раскрыла ихъ, изложивъ слова Писанія болѣе безопаснымъ образомъ, такъ, какъ они читаются. Конечно, опасно пренебрегать текстомъ, какъ онъ сказанъ, особенно въ книгѣ Бытія, гдѣ излагаются непреложныя повелѣнія Божіи, устроившія вселенную, сообразно съ которыми еще и теперь міръ управляется самымъ совершеннымъ образомъ и въ совершенной соразмѣрности, пока самъ Законодатель, устроившій міръ, пожелавъ преобразовать его, снова инымъ повелѣніемъ не разрушитъ прежнихъ законовъ природы. Но такъ какъ не слѣдуетъ оставлять эти слова съ неполнымъ и какъ бы полухрамлющимъ объясненіемъ, то мы придадимъ ему и другое соотвѣтственное значеніе, вникнувъ глубже въ Писаніе; ибо не должно оставлять безъ вниманія того, какъ Павелъ, возвышаясь надъ буквальнымъ чтеніемъ, относитъ эти слова ко Христу и Церкви.

 

Глава 3.
Сравненіе перваго и втораго Адама.

И во-первыхъ надобно изслѣдовать, можетъ ли быть сравниваемъ съ Сыномъ Божіимъ Адамъ, оказавшійся падшимъ чрезъ преслушаніе и услышавшій: прахъ ты, и въ прахъ возвратишься (Быт. 3, 19). Какъ можетъ быть названъ рожденнымъ прежде всякой твари (Кол. 1, 15) тотъ, кто образованъ изъ персти послѣ земли и тверди? Какъ можетъ почитаться древомъ жизни (Апок. 2, 7) тотъ, кто за преслушаніе изгнанъ, чтобы онъ опять не простеръ руки (къ древу жизни) и вкусивши отъ него не сталъ жить вѣчно (Быт. 3, 22)? Сравниваемое должно быть во многомъ подобно и соотвѣтственно тому, съ чѣмъ сравнивается, а не имѣть въ себѣ противоположныя и несходныя свойства. Такъ оказался бы благоразумнымъ не тотъ, кто рѣшился бы уподоблять неравное равному или гармонію негармоніи, но (кто сравнилъ бы) равное съ равнымъ по природѣ, хотя бы оно было равно въ немногомъ, и бѣлое съ бѣлымъ по природѣ, хотя бы оно (было бѣлымъ) въ весьма малой степени и представляло въ себѣ немного бѣлизны послѣдняго, отъ чего и само называется бѣлымъ. Равное же, гармоническое и свѣтлое, какъ несомнѣнно ясно для всякаго, есть то, чтó безгрѣшно и нетлѣнно, т. е. премудрость; а неравное и негармоническое есть то, что смертно и грѣховно и извергнуто по неодобренію и подверглось осужденію.

 

Глава 4.
Продолженіе о томъ же предметѣ.

Почти такія, я думаю, представляются возраженія тѣми, которые не допускаютъ сравненія перваго человѣка со Христомъ, кажется, не обращая вниманія на мудрость Павла. Посему мы посмотримъ, какъ правильно Павелъ сравнилъ Адама со Христомъ, полагая, что онъ (Адамъ) не образъ только и подобіе (Христа), но именно онъ самъ и сталъ Христомъ отъ того, что на него низошло Слово, существующее прежде вѣковъ. Ибо надлежало, чтобы перворожденный отъ Бога, первая и единородная отрасль, т. е. Премудрость, вочеловѣчилась, соединившись съ первозданнымъ, первымъ и первороднымъ изъ людей человѣкомъ, чтобы такимъ образомъ Христосъ былъ человѣкомъ, исполненнымъ чистаго и совершеннаго Божества, и Богомъ, вмѣстившимся въ человѣкѣ; ибо весьма сообразно было, чтобы древнѣйшій вѣковъ и высшій Архангеловъ13, восхотѣвъ обращаться съ людьми, вселился въ древнѣйшаго и перваго изъ людей, Адама. Такимъ образомъ возобновляя бывшее въ началѣ и возстановляя отъ Дѣвы и Духа, онъ образуетъ того же самаго (Адама); ибо и въ началѣ, когда земля была еще дѣвственна и невоздѣлана, Богъ, взявъ персть, безъ сѣмени образовалъ изъ ней разумнѣйшее животное (человѣка)14.

 

Глава 5.
Изъясненіе мѣста изъ пророчества Іереміи.

Пусть предстанетъ достовѣрнымъ и яснымъ свидѣтелемъ моимъ пророкъ Іеремія, который говоритъ: и сошелъ я въ домъ горшечника, и вотъ онъ работалъ свою работу на кружалѣ. И сосудъ, который онъ дѣлалъ, развалился въ рукахъ его, и онъ снова сдѣлалъ изъ него другой сосудъ, какой ему вздумалось сдѣлать (Іер. 38, 3-4). Когда созданный изъ персти Адамъ былъ, такъ сказать, мягкимъ и влажнымъ и еще не успѣлъ, подобно обожженной глинѣ, окрѣпнуть въ нетлѣніи, то грѣхъ, подобно текучей и каплющей водѣ, разрушилъ его. Посему Богъ, желая снова возстановить и образовать его изъ персти такимъ же (сосудомъ) въ честь (2 Тим. 2, 20-21), сначала сдѣлавъ его твердымъ и крѣпкимъ въ дѣвственной утробѣ, соединивъ и смѣшавъ его съ Словомъ, вывелъ его въ жизнь несокрушимымъ и невредимымъ, чтобы онъ по рожденіи, когда устремятся на него отвнѣ потоки тлѣнія, опять не подвергся разрушенію, какъ поучаетъ Господь и въ извѣстной притчѣ объ обрѣтеніи овцы, гдѣ Господь мой говоритъ къ предстоящимъ: кто изъ васъ, имѣя сто овецъ и потерявъ одну изъ нихъ, не оставитъ девяноста девяти въ пустынѣ и не пойдетъ за пропавшею, пока не найдетъ ея? А нашедши возьметъ ее на плеча свои; и пришедши домой, созоветъ друзей и сосѣдей, и скажетъ имъ: порадуйтесь со мною; я нашелъ свою пропавшую овцу (Лук. 15, 4-6).

 

Глава 6.
Цѣлостное число духовныхъ овецъ. Человѣкъ — второй послѣ Ангеловъ ликъ во славу Божію. Объясненіе притчи о погибшей овцѣ.

Это и былъ и есть по истинѣ Тотъ, который въ началѣ былъ у Бога и былъ Богъ (Іоан. 1, 1), повелитель и пастырь небесныхъ (существъ), которому повинуются и слѣдуютъ всѣ разумныя (существа) и который стройно правитъ и исчисляетъ сонмы разумныхъ Ангеловъ. А число этихъ безсмертныхъ существъ, раздѣленныхъ на роды и чины, будетъ равнымъ и совершеннымъ тогда, когда присоединится къ этой паствѣ человѣкъ; ибо и онъ созданъ былъ неподлежащимъ тлѣнію, чтобы прославлять Царя и Творца всѣхъ, воспѣвая соотвѣтственно раздающимся съ неба голосамъ Ангельскимъ. Но такъ какъ случилось, что онъ, преступивъ заповѣдь, палъ тяжкимъ и пагубнымъ паденіемъ и подвергся смерти, то Господь говоритъ, что Онъ самъ сошелъ съ небесъ въ міръ, оставивъ чины и воинство Ангеловъ. Ибо (въ той притчѣ) горы означаютъ небеса, а девяносто девять овецъ — силы и начала и власти, которыя оставивъ, начальникъ и пастырь сошелъ отыскать погибшую овцу. Оставалось включить въ этотъ свитокъ и въ это число человѣка, тѣмъ, что самъ Господь облекся въ него и понесъ его, дабы онъ, обуреваемый треволненіями и напастями, какъ я сказала, опять не подвергся потопленію. Такимъ образомъ Слово восприняло человѣка, чтобы чрезъ себя самого разрушить пагубное осужденіе, поразивъ змія. Ибо слѣдовало лукавому быть побѣждену не чрезъ кого-либо другаго, а чрезъ того, надъ которымъ онъ считалъ себя властвующимъ, обольстивъ его; потому что иначе не возможно было разрушиться грѣху и осужденію, какъ только такъ, чтобы тотъ самый человѣкъ, по винѣ котораго было сказано: прахъ ты, и въ прахъ ты возвратишься (Быт. 3, 19), бывъ возсозданъ, уничтожилъ это опредѣленіе, перешедшее отъ него на всѣхъ, дабы какъ прежде въ Адамѣ всѣ умирали, такъ обратно во Христѣ, воспріявшемъ Адама, всѣ оживали (1 Кор. 15, 22).

 

Глава 7.
Дѣла Христовы, свойственныя Богу и человѣку, принадлежатъ Ему самому, какъ единому.

Что человѣкъ, сдѣлавшись орудіемъ и одѣяніемъ Единороднаго, совершаетъ то, что и самъ вселившійся въ него, — объ этомъ, мнѣ кажется, довольно сказано; а что здѣсь нѣтъ несогласія, объ этомъ нужно еще разсудить кратко. Кто говоритъ, что прекрасное по своей природѣ и праведное и святое по своей природѣ, по участію въ которомъ и другія (существа) дѣлаются прекрасными, есть Премудрость, существующая съ Богомъ, и что наоборотъ порочное и неправедное и злое есть грѣхъ, тотъ говоритъ весьма справедливо. Подлинно, два предмета крайне противоположны другъ другу: жизнь и смерть, нетлѣніе и тлѣніе. Жизнь есть равенство, а тлѣніе неравенство; справедливость и мудрость есть согласіе, а безуміе и несправедливость — несогласіе. Человѣкъ же, находясь посрединѣ между ними, не есть ни самая справедливость, ни самая несправедливость; но бывъ поставленъ въ срединѣ между нетлѣніемъ и тлѣніемъ, если къ которому изъ нихъ увлекшись преклонится, то и говорится о немъ, что онъ измѣнился въ природу одержавшаго верхъ. Склонившись къ тлѣнію, онъ дѣлается тлѣннымъ и смертнымъ, а (склонившись) къ нетлѣнію, — нетлѣннымъ и безсмертнымъ. Такъ, находясь между древомъ жизни и (древомъ) познанія добра и зла, онъ отъ плодовъ котораго вкусилъ, въ образъ того и измѣнился (Быт. 2, 9), не бывъ самъ ни древомъ жизни, ни древомъ тлѣнія, но оказавшись смертнымъ отъ общенія и союза съ тлѣннымъ, а отъ общенія и союза съ жизнію — опять нетлѣннымъ и безсмертнымъ, какъ и Павелъ учитъ, когда говоритъ: тлѣніе не наслѣдуетъ нетлѣнія и смерть — жизни (1 Кор. 15, 50), справедливо называя тлѣніемъ и смертію то, что растлѣваетъ и убиваетъ, а не то, что подвергается тлѣнію и умираетъ; нетлѣніемъ же и жизнію — тó, что даетъ безсмертіе и животворитъ, а не то, что получаетъ безсмертіе и оживотворяется. И такъ человѣкъ не есть ни несогласіе и неравенство, ни равенство и согласіе; но когда онъ принялъ несогласіе (т. е. преслушаніе и грѣхъ), то сталъ несогласнымъ и безобразнымъ, а когда онъ принимаетъ согласіе (т. е. правду), то дѣлается стройнымъ и благоприличнымъ орудіемъ, такъ что Господь, — это нетлѣніе, побѣдившее смерть, — благозвучно воспѣваетъ воскресеніе въ плоти (своей), не допуская ее опять сдѣлаться наслѣдіемъ тлѣнія. Теперь и объ этомъ довольно сказано.

 

Глава 8.
Кости и плоть Премудрости. Ребро, изъ котораго образована духовная Ева, есть Духъ Святый. Жена, помощница Адама, есть обрученныя Христу дѣвы.

Такъ не маловажными доказательствами изъ Писанія подтверждено, что первозданный справедливо можетъ быть сравниваемъ съ самимъ Христомъ, не только какъ образъ, изображеніе и подобіе Единороднаго, но какъ бы дѣлающійся самою Премудростію и Словомъ. Соединившись съ премудростію и жизнію, подобно водѣ, человѣкъ становится тѣмъ, чѣмъ былъ самъ вселившійся въ него чистый свѣтъ. Посему Апостолъ справедливо отнесъ ко Христу то, что относится къ Адаму, и такимъ образомъ оказывается весьма сообразнымъ, что изъ костей и плоти Его произошла Церковь, для которой Слово, оставивъ Отца небеснаго, сошло на землю, чтобы вселиться въ жену, и, уснувъ истощаніемъ страданія, добровольно умерло за нее, чтобы представить Себѣ Церковь славною и непорочною, очистивъ ее банею водною (Ефес. 5, 26-27), для принятія духовнаго и блаженнаго сѣмени, которое сѣетъ Самъ внушающій и насаждающій во глубинѣ ума; а Церковь, подобно женѣ, принимаетъ и образуетъ его для рожденія и воспитанія добродѣтели. Итакъ слова Писанія: плодитесь и размножайтесь (Быт. 1, 28), надлежащимъ образомъ исполняются, когда Церковь со дня на день возрастаетъ въ величіи, красотѣ и численности, вслѣдствіе союза и общенія съ Словомъ, которое еще и теперь нисходитъ къ намъ и подвергается истощанію при воспоминаніи страданій. Иначе Церковь не могла бы собрать вѣрующихъ и возродить ихъ банею пакибытія, если бы Христосъ, истощивъ себя за нихъ, чтобы вмѣститься въ нихъ чрезъ возобновленіе страданій, какъ я сказала, снова не умиралъ — сошедши съ небесъ, и, соединившись съ своею женою, Церковію, не попускалъ исходить изъ ребра своего нѣкоторой своей силѣ, чтобы всѣ зиждущіеся на Немъ возрастали, возраждаясь этою банею, воспринимая отъ костей и плоти Его т. е. отъ святости и славы Его. Ибо тотъ говоритъ весьма справедливо, кто говоритъ, что кости и плоть Премудрости суть мудрость и добродѣтель, а ребро — Духъ истины, Утѣшитель, отъ котораго заимствуя просвѣщаемые возраждаются въ нетлѣніе. Никто не можетъ сдѣлаться причастнымъ Святому Духу и стать членомъ Христовымъ, если напередъ Слово, сошедши и на него, не подвергнется истощанію какъ бы сну, чтобы и онъ возставши отъ сна съ уснувшимъ для него, и возсоздавшись могъ получить обновленіе и возрожденіе Духа. Ибо онъ собственно, Духъ истины, семивидный по словамъ пророка (Ис. 11, 2), можетъ быть названъ ребромъ Слова, отъ котораго заимствуя, Богъ по истощаніи Христа, т. е. послѣ вочеловѣченія и страданія, приготовляетъ Ему помощницу, т. е. соединившіяся съ Нимъ и уневѣстившіяся Ему души. Такъ въ Писаніяхъ часто называется самое общество и собраніе вѣрующихъ, Церковь, въ которой совершеннѣйшіе по степени преуспѣянія составляютъ какъ бы одно лице и тѣло Церкви. И подлинно лучшіе и яснѣе усвоившіе истину, какъ избавившіеся отъ плотскихъ похотей чрезъ совершенное очищеніе и вѣру, дѣлаются Церковью и помощницею Христа, какъ бы дѣвою, по словамъ Апостола, соединяясь съ Нимъ и уневѣщиваясь Ему, чтобы, принявъ чистое и плодотворное сѣмя ученія, съ пользою содѣйствовать проповѣди для спасенія другихъ. А несовершенные и еще начинающіе спасительное ученіе возрастаютъ и образуются, какъ бы въ материнскомъ чревѣ, отъ болѣе совершенныхъ, пока они, достигнувъ зрѣлости возрожденія, пріобрѣтутъ величіе и красоту добродѣтели, и потомъ по преуспѣяніи сами, сдѣлавшись Церковію, будутъ содѣйствовать рожденію и воспитанію другихъ дѣтей, во вмѣстилищѣ души, какъ бы въ утробѣ, непреложно осуществляя волю Слова.

 

Глава 9.
Дѣйствіе благодати въ Апостолѣ Павлѣ.

Такъ слѣдуетъ разсуждать и о бывшемъ съ приснопамятнымъ Павломъ. Когда онъ еще не былъ совершеннымъ во Христѣ, то напередъ раждается и питается млекомъ отъ Ананіи, который проповѣдалъ ему и обновилъ его крещеніемъ, какъ говорится въ Дѣяніяхъ (9, 7-19). А когда онъ возмужалъ и благоустроился, достигнувъ духовнаго совершенства, и сдѣлался помощникомъ и невѣстою Слова, воспринявъ и возрастивъ въ себѣ сѣмена жизни, тогда, бывшій прежде младенцемъ, сталъ церковію и матерію, раждая и самъ увѣровавшихъ чрезъ него во Христа, доколѣ въ нихъ не родился изобразившись Христосъ: дѣти мои, говоритъ онъ, для которыхъ я снова въ мукахъ рожденія, доколѣ не изобразится въ васъ Христосъ (Гал. 4, 19); и еще: я родилъ васъ во Христѣ Іисусѣ благовѣствованіемъ (1 Кор. 4, 15). Посему такъ слѣдуетъ относить сказанное объ Адамѣ и Евѣ къ Церкви и Христу. Это по истинѣ великая и вышемірная тайна, которой я, по слабости и тупости ума, не въ силахъ объяснить сообразно съ ея достоинствомъ и величіемъ. Впрочемъ нужно попытаться, ибо надлежитъ сказать вамъ и слѣдующее за тѣмъ.

 

Глава 10.
Ученіе того же Апостола о цѣломудріи.

Павелъ, призывая всѣхъ къ святости и цѣломудрію, сказанное о первозданномъ и Евѣ отнесъ ко Христу и Церкви во вторыхъ въ томъ смыслѣ, чтобы такимъ образомъ заставить умолкнуть невѣждъ, лишивъ ихъ предлоговъ. Они, предаваясь своимъ чрезмѣрнымъ похотямъ сладострастія, дерзаютъ извлекать изъ Писаній смыслъ противный православному, выставляя его въ защиту своего невоздержанія, именно изъ слѣдующихъ словъ: сказалъ Богъ: плодитесь и размножайтесь, и еще: потому оставитъ человѣкъ отца своего и мать свою (Быт. 1, 28; 2, 24), и не стыдятся уклоняться отъ Духа, но, какъ бы для того и родились, раздуваютъ зараждающуюся и еще тлѣющую похоть, воспламеняя ее раздраженіями. Посему онъ, весьма сильно поражая ихъ коварныя ухищренія и выдуманные предлоги, дошедши до заповѣди о томъ, какъ мужья должны относиться къ женамъ, и сказавъ, что — такъ, какъ къ Церкви Христосъ, предавшій себя за нее, чтобы освятить ее, очистивъ банею водною, посредствомъ слова (Ефес. 5, 26), обращается къ книгѣ Бытія, припоминая слова, сказанныя о первозданномъ и объясняя и ихъ сообразно съ смысломъ излагаемаго имъ предмета, чтобы не подать повода злоупотреблять этими словами тѣмъ, которые, подъ предлогомъ дѣторожденія, предаются тѣлесному сладострастію.

 

Глава 11.
О томъ же предметѣ.

Ибо смотрите, дѣвы, какъ онъ, желая, чтобы вѣрующіе по мѣрѣ силъ были цѣломудренны, старается доказать имъ превосходство дѣвства множествомъ доводовъ. Онъ говоритъ: о чемъ вы писали ко мнѣ, то хорошо человѣку не касаться женщины (1 Кор. 7, 1), ясно уже этимъ выражая, что хорошее дѣло не касаться женщины, напередъ поставивъ и опредѣливъ это безусловно. Потомъ сознавая немощь и наклонность невоздержныхъ къ совокупленію, онъ позволилъ тѣмъ, которые не могутъ владѣть плотію, лучше имѣть своихъ женъ, чѣмь падать, гнусно предаваясь блуду. Затѣмъ тотчасъ послѣ этого позволенія онъ прибавилъ: чтобы не искушалъ васъ сатана невоздержаніемъ вашимъ (1 Кор. 7, 5). Это значитъ: если вы, люди, не можете быть совершенно цѣломудренными, по причинѣ тѣлеснаго сластолюбія, то я позволяю вамъ лучше имѣть общеніе съ собственными женами, чтобы вы, считаясь давшими обѣтъ воздержанія, не подвергались постоянному искушенію отъ діавола, разжигаясь на чужихъ (женъ).

 

Глава 12.
Павелъ — примѣръ для вдовыхъ и тѣхъ, которые могли бы не имѣть женъ.

Разсмотримъ же тщательно самый текстъ; въ немъ Апостолъ позволилъ это многимъ не безусловно, но прибавилъ напередъ причину, по которой онъ поступилъ такъ. Сказавъ: хорошо человѣку не касаться женщины, онъ тотчасъ прибавилъ: но въ избѣжаніе блуда каждый имѣй свою жену, т. е. по причинѣ опасенія блуда, если вы не будете въ состояніи обуздывать сластолюбія; и каждая жена имѣй своего мужа. Мужъ оказывай женѣ должное благорасположеніе; подобно и жена мужу. Жена не властна надъ своимъ тѣломъ, но мужъ; равно и мужъ не властенъ надъ своимъ тѣломъ, но жена. Не уклоняйтесь другъ отъ друга, развѣ по согласію, на время, для упражненія въ молитвѣ, а потомъ опять будьте вмѣстѣ, чтобы не искушалъ васъ сатана невоздержаніемъ. Впрочемъ сіе сказано мною какъ позволеніе, а не какъ повелѣніе (1 Кор. 7, 1-6). Весьма предусмотрительно (сказано) и это. Словами: какъ позволеніе — онъ выразилъ, что онъ даетъ совѣтъ, а не повелѣніе; потому что повелѣніе онъ употребляетъ касательно цѣломудрія и того, чтобы не касаться женщины, а позволеніе, какъ я сказала, касательно тѣхъ, которые не могутъ обуздывать похоти. Итакъ касательно единобрачныхъ, какъ мужчинъ, такъ и женщинъ, которые уже состоятъ въ бракѣ, или еще будутъ состоять, онъ такъ заповѣдуетъ; а о потерявшихъ своихъ женъ мужьяхъ, или женахъ (потерявшихъ) мужей, намъ опять надобно тщательно изслѣдовать изреченіе Апостола, какъ онъ заповѣдуетъ. Безбрачнымъ же, говоритъ онъ, и вдовамъ говорю: хорошо имъ оставаться, какъ я. Но если не могутъ воздержаться, пусть вступаютъ въ бракъ; ибо лучше вступить въ бракъ, нежели разжигаться (1 Кор. 7, 8-9). И здѣсь онъ продолжаетъ отдавать преимущество воздержанію. Ибо, представивъ себя самого величайшимъ примѣромъ, онъ приглашаетъ слушателей соревновать ему въ такомъ подвигѣ, научая, что бывшему женатымъ на одной женѣ лучше остаться съ самимъ собою, какъ и онъ. Но если бы для кого-нибудь по причинѣ разжженія и похоти тѣлесной это было неудобоисполнимо, то онъ даетъ такому позволеніе вступать во второй бракъ, не объявляя этимъ второбрачія хорошимъ дѣломъ, а только считая его лучшимъ разжженія. Подобно тому, какъ если кто-нибудь въ день Пасхи15 и поста принесъ пищу тяжко больному и совѣтовалъ по болѣзни вкусить принесеннаго, сказавъ: «по истинѣ, почтенный, прекрасное дѣло и слѣдовало бы и тебѣ, подобно намъ, терпѣливо сохранивъ воздержаніе, потомъ насладиться одними съ нами благами; ибо сегодня совершенно запрещено даже вспоминать о пищѣ; но такъ какъ ты, удрученный болѣзнію, ослабѣлъ и не можешь перенести этого, то мы въ видѣ позволенія совѣтуемъ тебѣ вкусить пищи, чтобы тебѣ, по причинѣ болѣзни, не имѣющему силъ противиться пожеланію пищи, не умереть»; такъ и Апостолъ здѣсь, сказавъ сначала, что онъ желалъ бы, чтобы всѣ оставались цѣломудренными, подобно ему, потомъ удрученнымъ болѣзнію страстей, чтобы они вслѣдствіе раздраженія къ дѣторожденію не устремлялись на прелюбодѣяніе, дозволилъ второбрачіе, считая его лучше разжженія и распутства.

 

Глава 13.
Объясняется ученіе Павла о дѣвствѣ.

О воздержаніи и бракахъ и цѣломудріи и сожитіи въ замужествѣ, и о томъ, какая отъ нихъ бываетъ польза для пріобрѣтенія праведности, почти уже окончена моя рѣчь; о дѣвствѣ же остается еще сказать, есть ли какія-нибудь заповѣди и относительно его. Итакъ, нужно разсудить и объ этомъ. Вотъ что говоритъ Апостолъ: относительно дѣвства я не имѣю повелѣнія Господня, а даю совѣтъ, какъ получившій отъ Господа милость быть Ему вѣрнымъ. По настоящей нуждѣ за лучшее признаю, что хорошо человѣку оставаться такъ. Соединенъ ли ты сь женою? не ищи развода. Остался ли безъ жены? не ищи жены. Впрочемъ если и женишься, не согрѣшишь; и если дѣвица выйдетъ замужъ, не согрѣшитъ. Но таковые будутъ имѣть скорби по плоти; а мнѣ васъ жаль (1 Кор. 7, 25-28). Весьма осторожно начавъ рѣчь о дѣвствѣ и намѣреваясь предложить совѣтъ, кому угодно, отдавать дочь свою замужъ, чтобы въ дѣлахъ святости ничто не было по необходимости и принужденію, но по свободному произволенію души (потому что это угодно Богу), — онъ хочетъ говорить объ этомъ, т. е. относительно замужества дѣвицы, не въ видѣ повелѣнія и воли Господней. Именно, сказавъ: если дѣвица и выйдетъ замужъ, не согрѣшитъ, онъ опять предусмотрительно ограничиваетъ это снисхожденіе, объявляя, что даетъ такой совѣтъ, какъ человѣческое позволеніе, а не божественное. Далѣе послѣ словъ: если дѣвица выйдетъ замужъ, не согрѣшитъ, онъ тотчасъ прибавилъ: но таковые будутъ имѣть скорби по плоти; а мнѣ васъ жаль (1 Кор. 7, 28), т. е. я, щадя васъ, други, далъ такое позволеніе, если уже вы предпочитаете такъ разсуждать, — чтобы не показалось, будто я влеку васъ силою къ этому и принуждаю кого-нибудь. Впрочемъ, если вы, будучи не въ состояніи переносить дѣвства, болѣе склоняетесь къ этому позволенію, то и при этомъ, я думаю, для васъ полезнѣе умѣрять плотскія раздраженія, не давая своимъ членамъ, подъ предлогомъ позволенія вступать въ бракъ, нечистаго употребленія. Поэтому онъ прибавляетъ: я вамъ сказываю, братія: время уже коротко; такъ что имѣющіе женъ должны быть, какъ не имѣющіе (1 Кор. 7, 29). Потомъ опять настойчиво убѣждая къ тому же, онъ такъ ведетъ рѣчь, чтобы еще сильнѣе утвердить расположеніе къ дѣлству. Въ дополненіе къ вышесказанному, онъ буквально говоритъ слѣдующее: я хочу, чтобы вы были безъ заботъ. Неженатый заботится о Господнемъ; а женатый заботится о мірскомъ, какъ угодить женѣ. Есть разность между замужнею и дѣвицею: незамужняя заботится о Господнемъ, чтобъ быть святою и тѣломъ и духомъ, а замужняя заботится о мірскомъ, какъ угодить мужу (1 Кор. 7, 32-34). Безъ сомнѣнія ясно для всѣхъ, что заботиться о Господнемъ и угождать Богу гораздо лучше, нежели заботиться о мірскомъ и угождать женѣ. Кто же такъ глупъ и слѣпъ, чтобы не понять отсюда, что увѣщаніе Павла клонится больше къ дѣвству? Говорю это, продолжаетъ онъ, для вашей же пользы, не съ тѣмъ, чтобы наложить на васъ узы, но чтобы вы благочинно (служили Господу) (1 Кор. 7, 35).

 

Глава 14.
Дѣвство есть даръ Божій, и рѣшимость на него не всякимъ безразсудно должна быть принимаема.

Кромѣ вышесказаннаго представь и то, что, по ученію Павла, расположеніе къ дѣвству даруется Богомъ. Посему — тѣхъ изъ невоздержныхъ, которые рѣшаются на него изъ тщеславія, онъ отвергаетъ, совѣтуя имъ вступать въ бракъ, чтобы во время зрѣлаго возраста, когда начнутся плотскія волненія и страсти, они не посрамились, раздражаясь въ душѣ. Посмотримъ же, какъ онъ учитъ. Если кто, говоритъ онъ, почитаетъ неприличнымъ для своей дѣвицы то, чтобы она, будучи въ зрѣломъ возрастѣ, оставалась такъ, тотъ пусть дѣлаетъ, какъ хочетъ; не согрѣшитъ: пусть таковыя выходятъ замужъ (1 Кор. 7, 36). Здѣсь онъ собственно предпочитаетъ бракъ посрамленію для тѣхъ, которые, рѣшившись оставаться въ дѣвствѣ, потомъ унываютъ и тяготятся, и на словахъ изъ стыда предъ людьми представляются воздержными, а на дѣлѣ не могутъ долѣе оставаться въ дѣвствѣ. Тому же, кто по собственному и свободному расположенію рѣшается соблюдать свою плоть дѣвственною, не будучи стѣсняемъ нуждою (1 Кор. 7, 37), (т. е. страстію, возбуждающею въ чреслахъ похоть, потому что тѣла, какъ извѣстно, бываютъ различныхъ свойствъ), и притомъ, если онъ соревнуетъ и подвизается и твердо пребываетъ въ своемъ обѣтѣ и прекрасно выдерживаетъ его до конца, (Павелъ) заповѣдуетъ быть твердымъ и соблюдать это, отдавая преимущество дѣвству. Кто можетъ, говоритъ онъ, и старается сохранить свою плоть дѣвственною, тотъ дѣлаетъ лучше; а кто не можетъ и вступаетъ въ законный бракъ, а не растлѣваетъ себя тайно, тотъ поступаетъ хорошо. Впрочемъ объ этомъ довольно. — Желающій пусть возьметъ въ руки посланіе къ Коринѳянамъ, и вникнувъ подробно въ написанное тамъ, пусть потомъ разсмотритъ сказанное нами и сравнитъ, есть ли между тѣмъ и другимъ полное согласіе и единомысліе.

Вотъ что и я по силамъ приношу тебѣ, Арета, въ разсужденіе о дѣвствѣ.

Еввулъ. Весьма многословно, Григора, но едва коснулась она предмета, измѣривъ и проплывъ обширнѣйшее море словъ.

Григора. Кажется, такъ; но будемъ припоминать по порядку и въ точности излагать и остальное, что, мнѣ кажется, еще раздается въ моихъ ушахъ, прежде, нежели оно улетитъ и исчезнетъ, потому что у стариковъ легко изглаждается изъ памяти недавно слышанное.

Еввулъ. Скажи же; мы для того и сошлись, чтобы охотно послушать этихъ рѣчей.

Григора. И такъ когда Ѳалія, какъ ты сказалъ, совершивъ свое безмятежное плаваніе, сошла на землю, то Ѳеопатра, по порядку смѣнивъ ее, какъ она сама говорила, сказала слѣдующее.

 

РѢЧЬ IV. ѲЕОПАТРА.

Глава 1.
Необходимо прославлять добродѣтель всякому, у кого есть къ тому способность.

Если бы мудрость словеснаго искуства, дѣвы, стояла на одной и той же степени и постоянно шла однимъ и тѣмъ же путемъ, то не было бы никакого способа не наскучить вамъ для меня, рѣшающейся говорить о предметѣ уже разсмотрѣнномъ. Но такъ какъ есть множество оборотовъ и способовъ рѣчи, при помощи Бога, многократно и многообразно вдохновляющаго насъ (Евр. 1, 2); то какая надобность таиться и страшиться? Притомъ не безвиненъ тотъ, кто, будучи причастенъ благодати, не станетъ прославлять прекраснаго благодарственными рѣчами и не будетъ порицать дурнаго. Поэтому и мы будемъ восхвалять это блистательнѣйшее и почтеннѣйшее изъ дарованій, свѣтило Христово, дѣвство. Это — пространнѣйшій и обильнѣйшій путь Духа. Посему, о чемъ говорить намъ покажется приличнымъ и соотвѣтственнымъ вышесказанному, съ того и надобно начать разсужденіе.

 

Глава 2.
Цѣломудріе и дѣвство даны Богомъ въ охрану людямъ, чтобы они избавлялись отъ нечистоты пороковъ.

Мнѣ кажется, — я точно дознала, что нѣтъ ничего столь дѣйствительнаго для возвращенія въ рай, для возстановленія въ нетлѣніе и примиренія съ Богомъ, и столь спасительнаго для людей, руководствующаго насъ къ жизни, какъ дѣвство. Постараюсь теперь раскрыть это, какъ понимаю, чтобы вы, ясно услышавъ о силѣ упомянутаго дарованія, узнали, какія оно доставило намъ блага. Въ древности, послѣ того какъ человѣкъ за преслушаніе былъ изгнанъ (изъ рая) и переселенъ, потокъ тлѣнія разлился широко и, несясь съ необычайною стремительностію, не только во внѣ безпорядочно увлекалъ все встрѣчающееся, но и вторгаясь внутрь потоплялъ души. Однѣ изъ нихъ, часто подвергаясь этимъ нападеніямъ, увлекались слѣпо и безчувственно, оставивъ управленіе своими ладьями, потому что не имѣли, за что бы ухватиться твердое. Ибо душевныя чувства, какъ утверждаютъ свѣдущіе въ этомъ, бывъ поражаемы нападающими отвнѣ страстями и подвергаясь потоку вторгающейся внутрь волны безумія, тотчасъ сбиваются съ прямаго пути, не имѣя возможности отъ помраченія благополучно проходить все его естественное теченіе. Посему Богъ, сжалившись надъ нами, находившимися въ такомъ положеніи и не имѣвшими силъ возстать и оправиться, послалъ съ небесъ превосходнѣйшую и славнѣйшую помощь, — дѣвство, чтобы, прикрѣпивъ къ ней наши тѣла, подобно кораблямъ, мы наслаждались тишиною и безвредно вошли въ пристань, какъ свидѣтельствуетъ и Святый Духъ. Это содержится въ сто тридцать шестомъ псалмѣ, гдѣ души, переселившіяся и взятыя отсюда и уже шествующія со Христомъ на небѣ, радостно воспѣваютъ благодарственную пѣснь Богу, что онѣ не были увлечены земными и тѣлесными волненіями. Потому и Фараонъ Египетскій, говорятъ, сталъ образомъ діавола, когда повелѣлъ безпощадно бросать въ рѣку младенцевъ мужескаго пола, а женскій полъ оставлять въ живыхъ (Исх. 1, 16): ибо и діаволъ, царствовавшій отъ Адама до Моисея надъ великимъ Египтомъ, т. е. надъ міромъ, старался ввергать въ потоки страстей и убивать мужескія и разумныя порожденія души; а плотскія и безумныя старается онъ умножать и увеличивать.

 

Глава 3.
Объясняется псаломъ Давида: На рѣкахъ Вавилонскихъ и пр. Что ознатаютъ арфы, повѣшанныя на вербахъ? Верба — символъ дѣвства. Вербы, напоенныя водами.

Но чтобы намъ не отступить отъ предмета, возьмемъ въ руки и объяснимъ тотъ псаломъ, который воспѣваютъ Богу чистыя и непорочныя души. При рѣкахъ Вавилона, говорятъ онѣ, тамъ сидѣли мы и плакали, когда вспоминали о Сіонѣ; на вербахъ посреди его повѣсили мы наши арфы (Псал. 136, 1-2). Арфами онѣ ясно называютъ свои (тѣлесныя) хижины, которыя связавъ вервями дѣвства, онѣ повѣсили на деревѣ, чтобы онѣ не могли быть отторгнуты и опять увлечены потокомъ невоздержанія. Ибо Вавилонъ, означающій смятеніе или смѣшеніе (Быт. 11, 9),16 указываетъ на здѣшнюю, окруженную водами жизнь, среди которой мы, пока находимся въ мірѣ, утопаемъ въ рѣкахъ порока, постоянио устремляющихся на насъ. Посему мы и страшимся и взываемъ къ Богу съ плачемъ и рыданіемъ, чтобы арфы наши (т. е. тѣла) не погибли, бывъ отторгнуты волнами сластолюбія отъ дерева дѣвства. Ибо верба въ священныхъ Писаніяхъ вездѣ принимается за образъ дѣвства (Лев. 23, 40; Ис. 44, 4); потому что цвѣтъ ея, истертый въ водѣ и выпитый, погашаетъ все, чтó возбуждаетъ похоть и сладострастіе, а иногда дѣлаетъ совершенно безплоднымъ и непроизводительнымъ всякое дѣтородное пожеланіе, какъ замѣтилъ и Гомеръ, по этому назвавшій вербы губящими плоды 17. И у Исаіи говорится, что праведники будутъ расти, какъ ивы при потокахъ водъ (Ис. 44, 4). Подлинно, вѣтвь дѣвства вырастаетъ крѣпко и пышно тогда, когда праведникъ и тотъ, кому поручено соблюдать и воздѣлывать ее, напаяется тихими потоками Христовыми, орошаясь премудростію. Какъ это дерево обыкновенно зеленѣетъ и растетъ отъ воды, такъ и дѣвство обыкновенно цвѣтетъ и возрастаетъ, укрѣпляясь (священными) реченіями, такъ что всякій можетъ повѣсить на немъ свою арфу.

 

Глава 4.
Писатель продолжаетъ объясненіе того же мѣста.

Итакъ, если рѣки Вавилонскія, какъ утверждаютъ мудрые, суть потоки сладострастія, возмущающіе и разстроивающіе душу, то вербы должны означать цѣломудріе, посредствомъ котораго привѣшивая мы возвышаемъ орудія похоти, тяготѣющія внизъ и погружающія умъ, чтобы они, нисходя по протокамъ невоздержанія, подобно червямъ, не смѣшались съ нечистотами и гнилостію. Богъ даровалъ дѣвство, какъ полезнѣйшее и дѣйствительное средство къ достиженію нетлѣнія, пославъ въ немъ союзника тѣмъ, которые желаютъ и стремятся къ нему; ихъ Псалмопѣвецъ разумѣетъ подъ именемъ Сіона, который означаетъ блистательную любовь и заповѣдь о ней; такъ какъ слово Сіонъ значитъ: заповѣдь наблюденія (ἐντολή σϰοπιᾶς) 18. Такъ будемъ разсуждать и о дальнѣйшемъ. О чемъ же говорятъ души, утверждая, что плѣнившіе требовали отъ нихъ пѣть пѣснь Господню на землѣ чужой? Безъ сомнѣнія онѣ учатъ, что евангеліе есть священная и таинственная пѣснь, которую только грѣшники и прелюбодѣи воспѣваютъ предъ лукавымъ. Ибо они преступаютъ заповѣди, исполняя волю духовъ злобы, и бросаютъ святыню псамъ и жемчугъ предъ свиньями (Матѳ. 7, 6), подобно тѣмъ, о которыхъ съ негодованіемъ говоритъ пророкъ: и внѣ читали законъ (Ам. 4, 5) 19. Не за то пророкъ сильно укоряетъ ихъ и провозглашаетъ виновными въ преступленіи, что они выходили читать законъ за ворота Іерусалима, или (за двери) домовъ, но за то, что нарушая заповѣди и совершая нечестіе предъ Богомъ, они лицемѣрно, какъ будто благочестивые, читали заповѣди, а въ душѣ не принимали ихъ, не содержали съ вѣрою, напротивъ презирали, отвергая ихъ своими дѣлами. Посему они и поютъ пѣснь Господню на землѣ чужой, низкимъ образомъ извращая и толкуя законъ, ожидая чувственнаго царства и возлагая свои надежды на эту чуждую землю, о которой Слово (Божіе говоритъ), что она пройдетъ (1 Петр. 2, 10), и въ которой плѣнившіе увлекаютъ ихъ пріятностями, коварно доводя до обольщенія.

 

Глава 5.
Свойства дѣвственницъ, которыми украсившись онѣ усвояются одному мужу — Христу.

Возвѣщающіе евангеліе безумнымъ подобны поющимъ пѣснь Господню на землѣ чужой, которой воздѣлыватель не Христосъ; а облекшіяся и сіяющія чистѣйшею, свѣтлою, непорочною, благочестивою и благовидною красотою дѣвства, оставшіяся безплодными и непроизводительными въ отношеніи къ преходящимъ и прискорбнымъ страстямъ, не поютъ пѣсни на землѣ чужой, потому что не туда онѣ стремятся надеждами, не предаются пагубнымъ наслажденіямъ смертныхъ тѣлъ и не низко понимаютъ смыслъ заповѣдей, но прекрасно и благородно, съ высокимъ разумѣніемъ внимаютъ горнимъ обѣтованіямъ, жаждая небеснаго и сроднаго имъ жилища. Посему и Богъ, радуясь такимъ помысламъ ихъ, съ клятвою обѣщаетъ даровать имъ превосходныя почести, поставить впереди и посадить ихъ во главѣ веселія. Онъ такъ говоритъ: если я забуду тебя, Іерусалимъ, забудь меня десница моя; прильпни языкъ мой къ гортани моей, если не буду помнить тебя, если не поставлю Іерусалима во главѣ веселія моего (Псал. 136, 5-6). Іерусалимомъ называетъ Онъ, какъ я сказала, эти самыя чистыя и непорочныя души, которыя, воздержно вкушая питіе дѣвства неоскверненными устами, обручаются единому мужу, чтобы предстать на небѣ Христу чистою дѣвою (2 Кор. 11, 3), одержавъ побѣду непорочными подвигами (Прем. 4, 2). Такъ и пророкъ Исаія возглашаетъ: возстань, свѣтись, Іерусалимъ; ибо пришелъ свѣть твой, и слава Господня взошла надъ тобою (Ис. 60, 1). А что эти обѣтованія исполнятся по воскресеніи (Флп. 3, 11), это ясно для всякаго; ибо Духъ Святый пророчествуетъ не объ іудейскомъ извѣстномъ городѣ, но о томъ небесномъ и по истинѣ блаженномъ городѣ Іерусалимѣ, который есть собраніе душъ, которыя Богъ, по Его словамъ, ясно обѣщаетъ поставить впереди, первыми, во главѣ веселія новыхъ вѣковъ, поселивъ ихъ, облеченныхъ блистательнѣйшею красотою дѣвства, въ чистомъ жилищѣ незаходимаго свѣта, за то, что онѣ не думали совлекать съ себя украшеніе невѣстъ, т. е. омрачать умъ гнусными помыслами.

 

Глава 6.
Дѣвство вездѣ и всегда должно быть соблюдаемо и восхваляемо.

Подлинно, слова Іереміи: забываетъ ли дѣвица украшеніе свое и невѣста нарядъ (σηϑοδεσμίδα) свой (Іер. 2, 32) означаютъ то, чтобы не распускать и не ослаблять узъ цѣломудрія предъ соблазнами и обольщеніями. Ибо подъ словомъ σήϑμ (грудь), конечно, разумѣются мысли и умъ нашъ; а σηϑόδεσμος (грудная повязка) — этотъ поясъ, связывающій и укрѣпляющій расположеніе души къ дѣвству, — есть любовь къ Богу, который (поясъ) предводитель нашъ и пастырь, Владыка и Женихъ Іисусъ да поможетъ мнѣ и вамъ, прекрасныя дѣвы, сохранить до конца неослабнымъ и запечатлѣннымъ; потому что не легко найти другую помощь людямъ лучше этого сокровища, угоднаго и пріятнаго Богу. Посему я утверждаю, что всѣ должны почитать дѣвство, и всегда соблюдать и восхвалять его. — Этихъ начатковъ рѣчей отъ насъ да будетъ достаточно для тебя, Арета, какъ для шутки, такъ и не для шутки. — Принимаю этотъ даръ,сказала Арета, — говорила она, — но предлагаю говорить послѣ тебя Ѳаллусѣ; потому что мнѣ нужно отъ каждой изъ васъ выслушать по рѣчи. Итакъ, — говорила она, — Ѳаллуса, помедливъ немного и какъ бы углубившись въ себя, сказала.

 

РѢЧЬ V. ѲАЛЛУСА.

Глава 1.
Обѣтъ дѣвства есть великое приношеніе.

Прошу тебя, Арета, быть мнѣ и теперь помощницею, чтобы рѣчь моя оказалась достойною во-первыхъ тебя, а потомъ и (прочихъ) присутствующихъ. Я убѣждена, достаточно научившись изъ священныхъ Писаній, что подвигъ дѣвства есть величайшая и превосходнѣйшая жертва и даръ, достойнѣе котораго люди не могутъ ничего другаго принести Богу. Подлинно, многіе во время закона совершили много прекрасныхъ дѣлъ по обѣтамъ, но совершившими великій обѣтъ назывались только тѣ, которые по свободной волѣ пожелали посвятить (Богу) самихъ себя. Такъ говорится въ одномъ мѣстѣ: и сказалъ Господь Моисею, говоря: объяви сынамъ Израилевымъ, и скажи имъ: мужчина или женщина, который дастъ великій обѣтъ, соблюдать чистоту предъ Господомъ... (Числ. 6, 1)20. Иной обѣщаетъ принести и посвятить въ храмъ золотые и серебряные сосуды, другой — посвятить десятину отъ плодовъ, иной (десятину) отъ имѣній, другой самое лучшее изъ стадъ, иной все имущество; но никто изъ нихъ еще не можетъ назваться давшимъ великій обѣтъ Господу, а только тотъ, кто всецѣло посвятилъ Богу самого себя.

 

Глава 2.
Что значитъ принесеніе Авраамомъ въ жертву трилѣтней телицы, трилѣтней козы и трилѣтняго овна? Всякій возрастъ долженъ быть посвящаемъ Богу. Трикратная смѣна стражи и нашъ возрастъ.

Надобно постараться предъ вами, дѣвы, надлежащимъ образомъ объяснить смыслъ Писанія касательно предложеннаго предмета. Кто отчасти соблюдаетъ себя и внимателенъ къ себѣ, а отчасти развлекается и согрѣшаетъ, тотъ не всецѣло посвящаетъ себя Богу. Ибо надобно совершенно всего себя посвятить (Богу), какъ по душѣ, такъ и по тѣлу, чтобы быть вполнѣ благоустроеннымъ и не имѣть недостатка. Посему и Аврааму Богъ повелѣваетъ: возьми, говоритъ, Мнѣ трилѣтнюю телицу, трилѣтнюю козу, трилѣтняго овна, горлицу и молодаго голубя (Быт. 15, 9). Прекрасно. Смотри, какъ Онъ и здѣсь внушаетъ тоже: «принеси Мнѣ и соблюди то, чтó не было подъ ярмомъ и плугомъ, именно душу свою, какъ телицу, также и плоть и умъ: первую какъ бы козу, ибо она ходитъ по стремнинамъ и утесамъ; а послѣдній, какъ бы овна, чтобы онъ прыгая не палъ и не уклонился отъ истины; такимъ образомь ты, Авраамъ, будешь совершеннымъ и непорочнымъ, посвятивъ Мнѣ и душу, и чувство, и умъ», — которые символически Онъ назвалъ трилѣтними телицею, козою и овномъ, какъ бы указывая на правильное понятіо о Троицѣ. А можетъ быть, Онъ намекаетъ на первый, средній и послѣдній путь нашей жизни и нашего возраста, желая, какъ и вполнѣ слѣдуетъ, чтобы мы посвящали Ему и дѣтскій, и мужескій и старческій возрасты, провождая цѣломудренную жизнь, какъ и Господь нашъ, Іисусъ Христосъ говоритъ въ евангеліяхъ, заповѣдуя такъ: да будутъ чресла ваши препоясаны и свѣтильники горящи; и вы будьте подобны людямъ, ожидающимъ возвращенія господина своего съ брака, дабы, когда прійдетъ и постучитъ, тотчасъ отворить ему. Блаженны вы; ибо онъ посадитъ васъ, и подходя станетъ служить. И если во вторую и въ третью стражу (найдетъ такъ), то блаженны вы (Лук. 12, 35-38). Смотрите, дѣвы, какъ Онъ, представляя три ночныхъ стражи, вечеряюю, вторую и третью, и три прибытія свои, указалъ на три смѣны нашего возраста, дѣтскую, мужескую и старческую, чтобы придти и взять насъ отъ міра, хотя бы мы были въ первомъ возрастѣ, т. е. дѣтьми, если Онъ найдетъ насъ готовыми и чистыми и не преданными ничему порочному, также хотя бы во второмъ, хотя бы въ третьемъ. Ибо вечерняя стража есть время цвѣтущаго возраста человѣка и юности, когда умъ начинаетъ смущаться, увлекаясь развлеченіями жизни, а плоть его созрѣваетъ и предается страсти; вторая, когда онъ дѣлается совершеннымъ мужемъ, и умъ начинаетъ достигать устойчивости и твердости противъ смятеній и тщеславія; а третья, когда пожеланія большею частію прекращаются, и плоть уже увядаетъ и склоняется къ старости.

 

Глава 3.
Самое лучшее — съ дѣтства упражняться въ добродѣтели.

Посему, зажегши въ сердцѣ неугасимый свѣтильникъ вѣры и препоясавши чресла цѣломудріемъ, должно бодрствовать и постоянно ожидать Господа, чтобы Онъ, захочетъ ли взять кого-либо изъ насъ въ первомъ возрастѣ, или во второмъ, или въ третьемъ, пришедши и нашедши насъ готовыми и исполнившими заповѣданное, упокоилъ въ нѣдрахъ Авраама, Исаака и Іакова. Благо человѣку, говоритъ Іеремія, когда онъ несетъ иго въ юности своей (Плач. 3, 27), и отъ Господа не удаляется душа его (Іер. 17, 5). По истинѣ благо тому, кто, съ дѣтства подклонивъ выю подъ ученіе божественное, до старости не сбрасываетъ этого всадника, сѣдящаго надъ чистыми мыслями: потому что лукавый постоянно увлекаетъ умъ къ худшему. Напротивъ, кто, не перенося цѣломудрія, этого возницы, обуздывающаго и укрощающаго коня нечестія, не предается удовольствіямъ и наслажденіямъ посредствомъ зрѣнія, или слуха, вкуса, обонянія и осязанія? Иной, имѣя въ виду что-нибудь другое, будетъ думать иначе, а мы утверждаемъ, что совершенно посвящаетъ самаго себя Богу тотъ, кто съ дѣтства старается хранить и плоть свою чистою, соблюдая дѣвство. Ибо оно скоро доставляетъ посвятившимъ себя ему вожделѣнные великіе дары надеждъ, ослабляя пагубныя страсти и раздраженія души. Объяснимъ же, какимъ образомъ мы можемъ посвящать себя Господу.

 

Глава 4.
Какой же обѣтъ и посвященіе Богу — совершенны?

Итакъ, заключающаяся въ книгѣ Числъ заповѣдь о великомъ обѣтѣ (Числ. 6, 1) указываетъ на то, на что указываю я въ болѣе обстоятельномъ объясненіи, утверждая, что величайшій изъ всѣхъ обѣтовъ есть обѣтъ дѣвства. Ибо очевидно тогда я всю себя посвящаю Господу, когда стараюсь сохранить плоть не только непричастною совокупленію, но незапятнанною и другими нечистотами. Незамужняя, говоритъ Апостолъ, заботится о Господнемъ, какъ угодить Господу (1 Кор. 7, 31), не только такъ, чтобы получить славу храмлющей на одну сторону добродѣтели, но чтобы съ обѣихъ сторонъ, по словамъ Апостола, и тѣломъ и духомъ быть святою, посвящая члены свои Господу. А что значитъ совершенно посвятить себя Господу, объ этомъ надобно сказать. Если я буду раскрывать уста свои для чего-нибудь одного и закрывать для другаго, напримѣръ, если буду раскрывать для объясненія Писаній, чтобы по возможности православно и великолѣпно прославлять Бога, и закрывать, прилагая къ нимъ дверь и огражденіе (Псал. 140, 3), чтобы не говорить пустаго, — то уста мои дѣвствуютъ и посвящены Богу; языкъ мой сталъ тростію (Псал. 44, 2), орудіемъ мудрости; ибо чрезъ него явственными письменами пишетъ духовное Слово, просвѣщающее умъ глубиною и силою Писаній, Господь, вѣчный книжникъ скорописецъ; такъ какъ Онъ одинъ скоро и быстро пишетъ и исполняетъ волю Отца, слыша слова: спѣшитъ грабежъ, ускоряетъ добыча (Ис. 8, 1). Этого книжника тростію и становится языкъ мой. Ему онъ дѣвственно преданъ и посвященъ, какъ прекрасная трость, пишущая прекраснѣе поэтовъ и ораторовъ, раскрывающихъ ученія человѣческія. Также если я пріучу глаза не устремляться съ вожделѣніемъ на красоту тѣлесную и не услаждаться непристойными зрѣлищами, но созерцать горнее, — то и глаза мои дѣвствуютъ и посвящены Господу. Если я, заградивъ уши отъ злословія и пустословія, буду открывать ихъ для Слова Божія, посѣщая мудрыхъ (Сир. 6, 36), то и слухъ свой я посвятила Господу. Если я буду удерживать руки отъ ростовщичества, отъ перепродажи, отъ любостяжанія, отъ нанесенія ударовъ, то и руки мои дѣвствуюгъ для Бога. Если я удержу ноги отъ хожденія по путямъ разврата, то и ноги я посвятила (Богу), ходя не на судилища и пиршества, гдѣ бываютъ люди нечестивые, но употребляя ихъ на исполненіе какой-либо заповѣди. Что мнѣ за тѣмъ остается, если я дѣвствую и по сердцу, посвятивъ Господу всѣ помышленія его, если не думаю ни о чемъ дурномъ, если нѣтъ во мнѣ ни гордости, ни гнѣва, и днемъ и ночью занимаюсь закономъ Господнимъ? Это и значить быть чистымъ великою чистотою, обѣщаться великимъ обѣтомъ (Числ. 6, 1).

 

Глава 5.
Обѣтъ дѣвства и постановленіе о немъ въ законѣ. Виноградныя лозы — Христосъ и діаволъ.

Я постараюсь объяснить вамъ, дѣвы, и слѣдующія за тѣмъ предписанія, такъ какъ и они касаются вашихъ обязанностей, составляя законоположенія о дѣвствѣ и требованія, научающія, отъ чего дѣва должна воздерживаться и удаляться. Тамъ написано такъ: и сказалъ Господь Моисею, говоря: объяви сынамъ Израилевымъ, и скажи имъ: если мужчина или женщина дастъ великій обѣтъ соблюдать чистоту предъ Господомъ, то онъ долженъ воздержаться отъ вина и крѣпкаго напитка (σίϰερα), и не долженъ употреблять ни уксусу изъ вина, ни уксусу изъ напитка, и ничего приготовленнаго изъ винограда не долженъ пить, и не долженъ ѣсть ни сырыхъ, ни сушеныхъ виноградныхъ ягодъ во всѣ дни обѣта своего (Числ. 6, 1-4) 21. Это значитъ: кто обрекъ и посвятилъ себя Господу, тотъ не долженъ срывать плодовъ съ дерева нечестія, потому что они всегда производятъ опьянѣніе и изступленіе. Ибо мы знаемъ изъ Писаній, что есть два рода винограда, которые растутъ отдѣльно другъ отъ друга и различны между собою. Одинъ доставляетъ безсмертіе и правду, а другой бываетъ причиною неистовства и безумія. Виноградъ, отрезвляющій и веселящій (Зах. 9, 1. 7; Псал. 103, 15), радостно производящій изъ глаголовъ своихъ, какъ бы изъ вѣтвей, грозды дарованій, источающіе любовь, есть Господь нашъ, Іисусь Христосъ, который ясно говоритъ Апостоламъ: Я есть истинная виноградная лоза, вы вѣтви, а Отецъ Мой виноградарь (Іоан. 15, 1. 5). Дикій же и смертоносный виноградъ, источающій неистовство, ядъ и гнѣвъ, есть діаволъ, какъ говоритъ Моисей, описывая его такъ: виноградъ ихъ отъ виноградной лозы Содомской и съ полей Гоморскихъ; ягоды ихъ ягоды ядовитыя, грозды ихъ горькіе; вино ихъ ядъ драконовъ и гибельная отрава аспидовъ (Втор. 32, 32-33). Имъ насыщаясь, жители Содома дошли до такого неистовства, что предались противоестественному безплодному мужеложеству (Быт. 18, 20; 19, 4). Имъ упиваясь, современники Ноя впали въ невѣріе, и погибли подъ водами потопа (Быт. 6, 7). Отсюда почерпая, Каинъ обагрилъ братоубійственныя руки и осквернилъ землю родственною кровію (Быт. 4, 8). Имъ упиваясь, народы возбуждаютъ ярость свою къ убійственнымъ войнамъ другъ противъ друга. Не въ такое приходитъ человѣкъ изступленіе и умопомѣшательство отъ вина, какъ отъ зависти и гнѣва; не столько пьянѣютъ и неистовствуютъ отъ вина, сколько отъ скуки, отъ любовной страсти, отъ невоздержности. Отъ этого винограда запрещено вкушать дѣвѣ, чтобы она, оставаясь трезвенною и неусыпляемою отъ житейскихъ заботъ, возжигала Слову свѣтильникъ, сіяющій свѣтомъ правды. Смотрите же за собою, говоритъ Господь, чтобы сердца ваши не отягчались объяденіемъ и пьянствомъ и заботами житейскими, и чтобы день тотъ не постигъ васъ, какъ сѣть (Лук. 21, 34).

 

Глава 6.
Сикеръ — вино искуственное и поддѣльное, и также опьяняющее. Дѣвѣ нужно остерегаться и отъ того, что близко ко грѣху. Дѣвы — жертвенникъ ѳиміама.

Дѣвѣ запрещено касаться какимъ-либо образомъ не только того, чтó приготовляется изъ этого винограда, но и того, что сходно и сродно съ нимъ; такъ крѣпкимъ напиткомъ (σίϰερα) называется всякое искуственное и поддѣльное вино, будетъ ли оно приготовлено изъ финиковъ, или изъ другихъ древесныхъ плодовъ. И эти напитки столь же сильно омрачаютъ разумъ, какъ и употребленіе вина. И если сказать вамъ правду, то мудрые называютъ сикеромъ все, чтó подобно виноградному вину производитъ опьяненіе и изступленіе души. Посему, чтобы дѣва, охраняя себя только отъ существенныхъ грѣховъ нечестія, не осквернялась подобнымъ и сроднымъ съ ними, отъ одного воздерживаясь, а другому предаваясь, напр. украшаясь тканями отличныхъ одеждъ, или камнями и золотомъ и другими тѣлесными украшеніями, которыя также опьяняютъ душу, — для этого предписывается, чтобы она не предавалась чрезмѣрно женскому легкомыслію, смѣху, притворству и пустословію, которыя кружатъ и смущаютъ умъ, какъ и въ другихъ мѣстахъ внушаетъ (Писаніе), когда говоритъ: не ѣшьте гіены (ὑαῖνα) и тому подобныхъ, и крота и тому подобныхъ (Лев. 11, 27-29). Ибо — тотъ самый прямой и краткій путь къ небу, чтобы не только не брать съ собою ничего, препятствующаго и вреднаго для человѣка, склоннаго къ сладострастію и наслажденіямъ, но и подобнаго тому. Подлинно, сонмъ дѣвственницъ есть безкровный жертвенникъ, какъ говоритъ преданіе; такимъ великимъ и славнымъ стяжаніемъ является дѣвство. Посему всячески должно соблюдать его незапятнаннымъ и чистымъ, непричастнымъ плотскихъ нечистотъ, и ставить его предъ (ковчегомъ) откровенія внутри Святаго святыхъ позлащеннымъ премудростію и воскуряющимъ ѳиміамъ любви Господу. Сдѣлай Мнѣ, говоритъ Онъ, кромѣ жертвенника, обложеннаго мѣдью, для всесожженій, на которомъ приносились жертвы, другой жертвенникъ изъ деревъ негніющихъ, обложи его золотомъ, и поставь его предъ завѣсою, которая предъ ковчегомъ откровенія, противъ крышки, которая на ковчегѣ откровенія; гдѣ Я буду открываться тебѣ. На немъ Ааронъ будетъ курить благовоннымъ куреніемъ, каждое утро, когда онъ приготовляетъ лампады, будетъ курить на немъ всегдашнее куреніе предъ Господомъ въ роды ваши. Не будетъ приноситься на немъ никакого инаго куренія, ни всесожженія, ни приношенія хлѣбнаго, и возліянія не будетъ возливаться на немъ (Исх. 27, 2-3; 30, 1-9).

 

Глава 7.
Церковь находится въ срединѣ между тѣнями закона и небесными истинами.

Если законъ, по словамъ Апостола, духовенъ и заключаетъ въ себѣ образы будущихъ благъ (Евр. 10, 1), то снявъ съ него покрывало письмени, мы можемъ открыто видѣть непокровенную истину. Евреямъ было заповѣдано украсить скинію, подобіе Церкви, чтобы они могли посредствомъ чувственныхъ предметовъ предвозвѣщать образъ божественныхъ. Ибо образецъ, показанный на горѣ, на который взирая Моисей устроилъ скинію (Исх. 30, 40), былъ точнымъ отраженіемъ небеснаго селенія, предъ которымъ мы теперь служимъ яснѣе прообразовъ (τύπων), но темнѣе самой истины. Самая истина, какова она есть сама по себѣ, еще не пришла къ намъ — людямъ, которые здѣсь не можемъ переносить созерцанія чистаго нетлѣнія, какъ не можемъ смотрѣть на лучи солнечные. Евреи возвѣщали тѣнь образа, третью отъ истины; мы же свѣтло величаемъ образъ (εἰϰόνα) небеснаго селенія. А самая истина въ точности откроется по воскресеніи, когда мы не гадательно и отчасти, а лицемъ къ лицу (1 Кор. 13, 12) будемъ созерцать святую скинію, тотъ небесный городъ, котораго художникъ и строитель Богъ (Евр. 11, 10).

 

Глава 8.
Два жертвенника — вдовыя дѣвы. Золото — символъ дѣвства.

Іудеи предвозвѣщали о нашемъ, а мы возвѣщаемъ о небесномъ, такъ какъ скинія была символомъ Церкви, а Церковь — небесъ. Если это такъ, если скинія, какъ я сказала, принимается за образъ Церкви, то необходимо, чтобы и жертвенники служили какими-нибудь знаками принадлежностей Церкви. Жертвенникъ, обложенный мѣдью, можно уподобить старческому отдѣлу вдовъ; ибо онѣ суть одушевленный жертвенникъ Божій, на который приносили тельцовъ и десятины и другіе добровольные дары, посвящаемые въ жертву Господу; а жертвенникъ, обложенный золотомъ, который находился внутри Святаго святыхъ предъ ковчегомъ откровенія, и на который запрещено было приносить жертву и возліянія, надобно сравнить съ дѣвственницами, укрѣпившими нерастлѣнныя совокупленіемъ тѣла свои нетлѣннымъ золотомъ. Въ похвалу золота указываютъ на два свойства его, на то, что оно не подвергается ржавчинѣ, и на то, что по цвѣту своему оно нѣсколько уподобляется солнечнымъ лучамъ; оно справедливо и служитъ символомъ дѣвства, которое не допускаетъ пятна и порока (Ефес. 5, 27) и постоянно сіяетъ свѣтомъ Слова. Посему оно и стоитъ внутри Святаго святыхъ, весьма близко и предъ самою завѣсою, вознося чистыми руками, какъ бы ѳиміамъ, молитву Господу въ пріятное благоуханіе, какъ внушаетъ и Іоаннъ, говоря, что ѳиміамы въ чашахъ двадцати четырехъ старцевъ суть молитвы святыхъ (Апок. 5, 8). — Вотъ чтó тебѣ, Арета, и я безъ приготовленія посильно приношу въ разсужденіе о дѣвствѣ.

Когда Ѳаллуса сказала это, — говорила Ѳеопатра, — то Арета коснулась жезломъ Агаѳы, которая, почувствовавъ, тотчасъ встала и отвѣчала.

 

РѢЧЬ VI. АГАѲА.

Глава 1.
Превосходство дѣвы, соблюдающей свою красоту. Душа создана по подобію образа Божія, т. е. Сына. Діаволъ — обольститель души.

Такъ какъ ты, Арета, сама возбуждаешь великое дерзновеніе и увѣренность и желаніе сказать что-нибудь хорошее, то и я постараюсь привнести что-нибудь къ разсужденію объ этомъ предметѣ по моимъ силамъ, а не соотвѣтственно тому, чтó уже сказано. Ибо я не могу разсуждать наравнѣ съ тѣмъ, чтó такъ прекрасно и блистательно отдѣлано. Кажется, я навлекла бы на себя обличеніе въ неразуміи, если бы рѣшилась равняться съ превосходнѣйшими въ мудрости. Итакъ, если вы будете снисходительны и къ тѣмъ, которые говорятъ какъ случится, то я приступлю къ рѣчи, впрочемъ со всею тщательностію. Начну отсюда. — Дѣвы! мы всѣ приходимъ въ сей міръ одаренными красотою несравненною, сродною и близкою съ Премудростію. Души въ точности соотвѣтствуютъ родившему и образовавшему ихъ въ особенности тогда, когда онѣ, сіяя чистою красотою подобія (съ Нимъ) и чертами того первообраза, созерцая который Богъ образовалъ ихъ имѣющими безсмертный и нетлѣнный видъ, остаются такими. Ибо Онъ, — эта красота нерожденная и безплотная, не имѣющая начала и непричастная разрушенію, неизмѣнная, нестарѣющаяся и ни въ чемъ не нуждающаяся, самъ въ Себѣ и по Себѣ Свѣтъ, обитающій въ неизреченномъ и неприступномъ жилищѣ (1 Тим. 6, 16), преизбыткомъ могущества содержащій и творящій и образующій все, создалъ душу по подобію своего образа. Потому она и разумна и безсмертна; ибо она, бывъ создана, по образу Единороднаго, какъ я сказала, имѣетъ несравненную красоту. Потому и духи злобы (Ефес. 6, 12), по нечистой любви къ ней, строятъ козни, стараясь осквернить этотъ богоподобный и вожделѣнный видъ ея, какъ изображаетъ и пророкъ Іеремія въ обличеніе Іерусалима: у тебя былъ лобъ блудницы, ты отбросила стыдъ съ любовниками твоими (Іер. 3, 1-3), говоря о той, которая отдаетъ сама себя на оскверненіе враждебнымъ силамъ. Эти любовники суть діаволъ и ангелы его, которые своимъ вмѣшательствомъ стараются запятнать и осквернить словесную и разумную красоту нашего ума и желаютъ прелюбодѣйствовать со всякою душею, обрученною Господу.

 

Глава 2.
Притча о десяти дѣвахъ.

Итакъ, если кто сохранитъ эту красоту незапятнанною, неповрежденною и такою, какою отпечатлѣлъ ее самъ создавшій и украсившій ее по подобію вѣчнаго и разумнаго Существа, котораго человѣкъ есть образъ и подобіе, явившись какъ бы прекраснѣйшимъ и священнымъ Его изображеніемъ, то онъ, переселившись отсюда въ городъ блаженныхъ, т. е. на небеса, поселится какъ бы во храмѣ. Красота же наша всего лучше и надежнѣе сохраняется чистою тогда, когда она, ограждаясь дѣвствомъ, не чернится отвнѣ огнемъ растлѣнія, но оставаясь одинаковою сама въ себѣ, украшается правдою, обручившись Сыну Божію, какъ и самъ Онъ говоритъ, когда заповѣдуетъ, чтобы въ нашихъ тѣлахъ, какъ бы въ свѣтильникахъ, горѣлъ свѣтъ дѣвства (Матѳ. гл. 25). Десять дѣвъ означаютъ души, вѣрующія въ Іисуса Христа; а числомъ десять изображается прямой единственный путь на небеса. Но пять изъ нихъ были благоразумныя и мудрыя, другія же пять глупыя и неразумныя; ибо онѣ не позаботились наполнить свои сосуды елеемъ, не исполнившись правды. Подъ послѣдними разумѣются тѣ, которыя стремятся достигнуть цѣли дѣвства и пристойно и трезвенно исполняютъ все, ведущее къ достиженію этой вожделѣнной цѣли, но разглашая и тщеславясь этимъ намѣреніемъ ослабѣваютъ и побѣждаются преходящею суетою міра и оказываются болѣе начертывающими тѣнь добродѣтели, нежели исполняющими самую одушевленную истину.

 

Глава 3.
Стремленіе и предначинанія къ дѣвству бываютъ одинаковы, а послѣдствія различны.

Слова: подобно Царство небесное десяти дѣвамъ, которыя, взявъ свѣтильники свои, вышли на встрѣчу жениху (Матѳ. 25, 1), выраженіемъ десятеричнаго числа указываютъ на то, что ими избранъ былъ одинъ и тотъ же путь жизни. Ибо онѣ отправились, согласившись между собою на одно и тоже дѣло, и потому полагаются въ числѣ десяти, что имѣли, какъ я сказала, одно и тоже намѣреніе; но не одинаково онѣ вышли на встрѣчу жениху. Однѣ изъ нихъ въ изобиліи и на будущее время запасли пищу для свѣтильниковъ, питающихся елеемъ; а другія, заботясь только о настоящемъ, были безпечны. Раздѣленіе ихъ на равныя числа по пяти означаетъ пять чувствъ, которыя многія называютъ вратами мудрости, и которыя однѣ изъ нихъ сохранили чистыми и дѣвственными отъ грѣховъ, а другія напротивъ исказили множествомъ неправдъ, предавшись нечестію. Онѣ, при своемъ дѣвствѣ воздерживаясь отъ дѣлъ правды, принесли болѣе грѣховныхъ плодовъ, отъ чего и произошло то, что онѣ были отвергнуты и остались внѣ божественныхъ чертоговъ. Ибо, дѣлаемъ ли мы что-нибудь доброе, или грѣшимъ, чрезъ эти (чувства) исполняются и добрыя и злыя дѣла. И какъ Ѳаллуса сказала, что есть дѣвственность глазъ, ушей, языка и прочихъ чувствъ, такъ и здѣсь пятью дѣвами называется всякая, сохранившая неповрежденною вѣрность пяти проводниковъ добродѣтели — зрѣнія, вкуса, обонянія, осязанія и слуха, когда она воспріятія пяти чувствъ представляетъ чистыми Христу, свѣтло сіяя, подобно свѣтильнику, святостію каждаго изъ нихъ. По истинѣ наше тѣло есть пятисвѣщный свѣтильникъ, который душа неся, подобно факелу, представитъ въ день воскресенія Жениху-Христу, выразивъ проявляющуюся чрезъ всѣ чувства свѣтлую вѣру, какъ Онъ самъ научилъ, сказавъ: огонь пришелъ Я низвести на землю, и какъ желалъ бы, чтобы онъ уже возгорѣлся (Лук. 12, 49), называя землею наши (тѣлесныя) хижины, въ которыхъ Онъ желалъ скорѣе возжечь животворное и пламенное дѣйствіе своего ученія. А елей надобно уподобить мудрости и правдѣ. Ибо, когда душа изобилуетъ ими и проводитъ ихъ въ тѣло, то неугасимое пламя добродѣтели поднимается вверхъ, озаряя людей добрыми дѣлами такъ, что прославляется Отецъ небесный (Матѳ. 5, 16).

 

Глава 4.
Что значитъ елей въ свѣтильникахъ?

Такой же елей приносили и тѣ (ветхозавѣтные), по книгѣ Левитъ, елей чистый, выбитый, для освѣщенія, чтобы горѣлъ свѣтильникъ внѣ завѣсы предъ Господомъ (Лев. 24, 2). Но имъ повелѣно было поддерживать самый слабый свѣтъ отъ вечера до утра. Ибо ихъ свѣтильникъ, питаемый дѣлами и вѣрою народа, кажется, соотвѣтствовалъ пророческому слову, прямо указывающему на цѣломудріе, а храмъ (соотвѣтствовалъ) удѣлу наслѣдія (Псал. 104, 11), такъ какъ свѣтильникъ можетъ свѣтить только въ одномъ домѣ. Посему этому свѣтильнику надлежало горѣть до наступленія дня: пусть возжигаютъ его, сказано тамъ, до утра (Лев. 24, 3) т. е. до пришествія Христа; потому что когда возсіяло солнце дѣвства и правды, то нѣтъ нужды въ свѣтильникѣ. Итакъ доколѣ этотъ народъ приносилъ необходимое для питанія свѣтильника, доставляя елей (добрыми) дѣлами, дотолѣ у нихъ не угасалъ свѣтильникъ цѣломудрія, но всегда блисталъ и свѣтилъ въ удѣлѣ наслѣдія. Когда же этотъ елей оскудѣлъ отъ того, что они уклонились отъ вѣры въ невоздержаніе, то свѣтильникъ совершенно погасъ, дабы дѣвы преемственно, какъ бы свыше озаряя міръ нетлѣніемъ, опять засвѣтили эти свѣтильники. Посему и нынѣ должно приносить въ изобиліи чистый елей добрыхъ дѣлъ и мудрости, очищенный отъ всякаго влекущаго дóлу тлѣнія, дабы, въ ожиданіи замедлившаго Жениха, и наши свѣтильники также не погасли. Это замедленіе есть время до пришествія Христова; дремота и сонъ дѣвъ — отшествіе отъ жизни; полночь — царство антихриста, когда ангелъ-истребитель пройдетъ по (нашимъ) жилищамъ; а раздавшійся крикъ: вотъ Женихъ идетъ, выходите Ему на встрѣчу (Матѳ. 25, 6) — голосъ съ небесъ и трубный звукъ, когда святые, по воскресеніи всѣхъ ихъ, будутъ восхищены на облакахъ и пойдутъ въ срѣтеніе Господу (1 Сол. 4, 16-17). Ибо надобно замѣтить, послѣ этого крика встали всѣ дѣвы, какъ говоритъ Слово (Божіе), т. е. послѣ голоса съ небесъ мертвые воскреснутъ, какъ учитъ и Павелъ, когда говоритъ: самъ Господь при возвѣщеніи, при гласѣ Архангела и трубѣ Божіей сойдетъ съ неба, и мертвые во Христѣ воскреснутъ прежде (1 Сол. 4, 16), т. е. (тѣлесныя) хижины, которыя умерли, разлучившись съ душами. Потомъ мы, оставшіеся въ живыхъ, вмѣстѣ съ ними восхищены будемъ (1 Сол. 4, 17); это онъ говоритъ о душахъ. Ибо мы, живущіе, собственно суть наши души, которыя вмѣстѣ съ тѣлами, опять воспринятыми, на облакахъ пойдутъ на встрѣчу (Господу), неся свѣтильники, украшенные не чуждымъ и мірскимъ украшеніемъ, но свѣтомъ мудрости и цѣломудрія, исполненнымъ эѳирнаго сіянія подобно сіяющимъ звѣздамъ.

 

Глава 5.
Награда дѣвства.

Таково торжество нашего таинства, прекрасныя дѣвы; таковы священнодѣйствія посвященныхъ въ таинство дѣвства; таковы награды чистыхъ подвиговъ цѣломудрія (Прем. 4, 2). Я дѣлаюсь невѣстою Слова, и получаю въ приданое вѣчный вѣнецъ нетлѣнія и богатство отъ Отца; и вѣчно торжествую, увѣнчанная блестящими и неувядающими цвѣтами мудрости; ликую на небѣ съ Мздовоздаятелемъ Христомъ, близъ безначальнаго и безконечнаго Царя. Я стала свѣщеносицею незаходимаго свѣта и воспѣваю новую пѣснь въ обществѣ Архангеловъ, прославляя новую благодать Церкви; ибо сонмъ дѣвъ всегда слѣдуетъ за Господомъ и торжествуетъ вмѣстѣ съ Нимъ, гдѣ бы Онъ ни былъ. Это выражаетъ и Іоаннъ, упоминая о ста-сорока четырехъ тысячахъ (Апок. 7, 4). Итакъ, шествуйте, юныя дщери новыхъ вѣковъ! Шествуйте, наполняйте ваши сосуды правдою! Ибо уже время встать и идти на встрѣчу Жениху. Шествуйте, смѣло проходя мимо забавъ и прелестей житейскихъ, смущающихъ и очаровывающихъ душу; ибо вы получите обѣщанное. «Клянусь Тѣмъ, Кто указалъ намъ путь жизни»22.

Этотъ вѣнокъ, сплетенный изъ пророчествъ, и я собрала съ пророческихъ луговъ, и приношу тебѣ, Арета.

Когда Агаѳа такъ прекрасно окончила свою рѣчь, — говорила она, — и удостоилась похвалы отъ тѣхъ, предъ которыми произносила ее, тогда Арета еще предложила говорить Прокиллѣ. Она же, вставши и занявши мѣсто предъ палаткою, сказала слѣдующее:

 

РѢЧЬ VII. ПРОКИЛЛА.

Глава 1.
Какой истинно-достойный способъ хваленія? Отецъ больше Сына по силѣ начала, но не по существу. Дѣвство — лилія. Души вѣрныхъ и дѣвы; единая невѣста единаго Христа.

Отставать мнѣ, Арета, не слѣдуетъ даже и послѣ такихъ рѣчей, мнѣ, несомнѣнно вѣрующей въ многообразную премудрость Божію, которая можетъ богато и различно одарять тѣхъ, кого хочетъ. Мореплаватели говорятъ, что иногда для плавающихъ на корабляхъ дуетъ одинъ и тотъ же вѣтеръ; а между тѣмъ разные, управляя своимъ плаваніемъ различно, направляются не въ одну и ту же сторону. Для однихъ этотъ вѣтеръ, дуя прямо въ корму, дѣлается попутнымъ, а для другихъ онъ дуетъ съ боку; и однако и тѣхъ и другихъ плаваніе совершается весьма удобно. Такъ и разумный, святый и единородный Духъ премудрости (Прем. 7, 22), тихо вѣя свыше изъ отческихъ сокровищъ и навѣвая на всѣхъ насъ пріятное дыханіе вѣдѣнія, да поможетъ безопасно совершить теченіе слова. Однако мнѣ пора уже начать рѣчь.

Истинный и основательный способъ хвалы, дѣвы, одинъ тотъ, когда хвалящій представляетъ свидѣтеля, высшаго хвалы и всего хвалимаго. Ибо такимъ образомъ можно ясно убѣдиться, что словесная похвала дѣлается не изъ угожденія, не по необходимости, не по мнѣнію, а по истинѣ и нелицепріятному суду. Такъ и пророки и апостолы, полнѣе разсуждая о Сынѣ Божіемъ и богословствуя, что Онъ выше всѣхъ людей, не ангельскими словами подтверждали хвалы Ему, но Тѣмъ самимъ, отъ Котораго зависитъ сила и власть всего. Ибо надлежало, чтобы большій всѣхъ прочихъ послѣ Отца, получилъ свидѣтельство отъ одного Отца, Который болѣе Его (Іоан. 14, 28) 23. Посему и я буду подтверждать похвалы дѣвству не человѣческимъ мнѣніемъ, а Тѣмъ, Который печется (о насъ) и Который выше всего, объяснивъ, что Онъ есть воздѣлыватель его и любитель красоты его и достовѣрный свидѣтель. Это можетъ ясно видѣть всякій желающій въ Пѣсни пѣсней, гдѣ самъ Христосъ, восхваляя твердо пребывающихъ въ дѣвствѣ, говоритъ: что лилія между тернами, то возлюбленная моя между дѣвицами (Пѣсн. 2, 2), сравнивая даръ дѣвства съ лиліей по чистотѣ, благоуханію, пріятности и красотѣ. Подлинно дѣвство есть весенній цвѣтокъ, нѣжно произращающій на своихъ всегда бѣлыхъ листьяхъ цвѣтъ нетлѣнія. Посему Онъ и не стыдится открыто выражать свою любовь къ цвѣтущей красотѣ его. Плѣнила сердце мое ты, сестра моя, невѣста, говоритъ Онъ далѣе, плѣнила сердце мое ты однимъ взглядомъ очей твоихъ, однимъ ожерельемъ на шеѣ твоей. О, какъ прекрасна грудь твоя, и благоуханіе одеждъ твоихъ лучше всѣхъ ароматовъ!24 Сотовый медъ каплетъ изъ устъ твоихъ, невѣста, медъ и молоко подъ языкомъ твоимъ, и благоуханіе одежды твоей подобно благоуханію Ливана! Запертый садъ — сестра моя, невѣста, заключенный колодезь, запечатанный источникъ (Пѣсн. 4, 9-12). Такія похвалы воспѣваетъ Христосъ тѣмъ, которыя вступили на поприще дѣвства, изображая всѣхъ ихъ подъ однимъ именемъ невѣсты, такъ какъ невѣста должна соотвѣтствовать жениху и по названію приспособляться къ нему; равно какъ должна быть чистою и непорочною подобно запечатанному саду, въ которомъ растутъ всякіе ароматы небеснаго благоуханія, чтобы одинъ Христосъ пришедши срывалъ ихъ, произрасшихъ отъ безтѣлесныхъ сѣмянъ. Ибо ничто плотское не удостоивается любви Слова, такъ какъ Оно по существу своему не услаждается ничѣмъ тлѣннымъ, напр. руками, или лицемъ, или ногами, но взираетъ на невещественное и духовное и имъ утѣшается, не прикасаясь къ красотѣ тѣлесной.

 

Глава 2.
Объясненіе мѣста изъ Пѣсни пѣсней: 4, 9-12.

Замѣтьте, дѣвы, что слова Его къ невѣстѣ: ты плѣнила сердце мое однимъ взглядомъ очей твоихъ, относятся къ зрительному оку разума, когда внутренній человѣкъ, очистивъ его, ясно созерцаетъ истину. Ибо всякому извѣстно, что есть два чувства зрѣнія: одно — душевное, а другое тѣлесное, но не о любви своей къ тѣлесному свидѣтельствуетъ Слово, а только къ духовному, когда говоритъ: ты плѣнила сердце мое однимъ взглядомъ очей твоихъ, однимъ ожерельемъ на шеѣ твоей. Это значитъ: ты возжделѣннымъ взоромъ мудрости твоей возбудила любовь въ сердцѣ Моемъ, сіяя внутри свѣтлою красотою цѣломудрія. Шейными ожерельями называются надѣваемыя на шею цѣпи, составленныя изъ разнообразныхъ и драгоцѣнныхъ камней. Души, заботящіяся о тѣлѣ, надѣваютъ это чувственное украшеніе на внѣшнюю шею тѣла для обольщенія зрителей, а дѣвственныя души придаютъ себѣ внутри украшеніе, состоящее по истинѣ изъ драгоцѣнныхъ и разнообразныхъ камней: свободы, великодушія, мудрости, любви, мало заботясь о такихъ временныхъ украшеніяхъ, которыя, подобно листьямъ, нѣсколько времени цвѣтутъ и вмѣстѣ съ измѣненіемъ тѣла увядаютъ. Такимъ образомъ у человѣка оказываются два украшенія, изъ которыхъ къ внутреннему нетлѣнному благоволитъ Господь, свидѣтельствуя, что сердце Его плѣнилось однимъ ожерельемъ на шеѣ невѣсты, какъ-бы выражая то, что Онъ возлюбилъ сіяющее свѣтомъ одѣяніе внутренняго человѣка, какъ свидѣтельствуетъ и Псалмопѣвецъ, говоря: вся слава дочери царя внутри (Псал. 44, 14).

 

Глава 3.
Дѣвы, какъ мученицы, занимаютъ первое мѣсто между близкими ко Христу.

Впрочемъ, да не подумаетъ кто-нибудь, что прочее общество вѣрующихъ отвергается, вообразивъ, будто мы только — однѣ дѣвы — будемъ введены въ наслѣдіе обѣтованія, и не сообразивъ, что тамъ будутъ разные сонмы и обители и разряды, сообразно съ вѣрою каждаго. Это и Павелъ изображаетъ такъ: иная слава солнца, иная слава луны, иная звѣздъ, и звѣзда отъ звѣзды разнится во славѣ: такъ и при воскресеніи мертвыхъ (1 Кор. 15, 41-42). И Господь свидѣтельствуетъ, что не всѣмъ будутъ даны однѣ и тѣже почести, но однимъ Онъ присвояетъ Царство небесное, другимъ обѣщаетъ наслѣдіе земли, инымъ созерцаніе Отца (Матѳ. гл. 5). Такъ и здѣсь Онъ предвозвѣщаетъ, что святый сонмъ дѣвъ, какъ первый разрядъ, войдетъ вмѣстѣ съ Нимъ въ покой новыхъ вѣковъ, какъ-бы въ брачный чертогъ. Ибо онѣ принадлежатъ къ мученикамъ, перенося тѣлесныя тягости не какое-нибудь краткое время, но страдая во всю жизнь, и не убоявшись подвизаться поистинѣ олимпійскимъ подвигомъ дѣвства; посему онѣ, какъ сопротивляющіяся жестокимъ пыткамъ удовольствій, и опасеніямъ и скорбямъ и другимъ бѣдствіямъ человѣческаго нечестія, прежде всѣхъ получаютъ почести, занимая лучшее мѣсто обѣтованія. Притомъ эти только души Слово называетъ своею избранною и истинною невѣстою, а прочія — сожительницами и дѣвицами и дщерями, въ слѣдующихъ словахъ: есть шестьдесятъ царицъ и восемьдесятъ наложницъ и дѣвицъ безъ числа: но единственная она, голубка моя, чистая моя, единственная она у матери своей, отличенная у родительницы своей. Увидѣли ее дочери25, и превознесли ее, царицы и наложницы и восхвалили ее (Пѣсн. 6, 7-8). Т. е. хотя много есть дщерей Церкви, но только одна есть избранная и возлюбленнѣйшая въ очахъ Ея больше всѣхъ; это — сонмъ дѣвственницъ.

 

Глава 4.
Объясненіе мѣста изъ книги Пѣснь пѣсней: 4, 7-8. Царицы — души святыхъ, жившихъ до потопа. — Сожительницы — души пророковъ. — Божественное сѣмя для рожденія духовныхъ плодовъ въ книгахъ пророковъ. — Какъ-бы тайный бракъ Слова съ пророческими душами.

Если же кто недоумѣваетъ, находя эти слова (Писанія) еще недостаточно объясненными, и желаетъ, чтобы онѣ были полнѣе раскрыты въ духовномъ ихъ смыслѣ, чтó такое царицы и дѣвицы, то мы скажемъ, что они могутъ относиться къ тѣмъ, которые отъ начала въ теченіи вѣковъ отличались праведностію, какъ-то: жившіе прежде потопа, жившіе послѣ потопа и жившіе со времени Христа. Такъ невѣста есть Церковь, а царицы — тѣ царственныя, угодившія Богу души, которыя жили прежде потопа, т. е. временъ Авеля и Сиѳа и Эноха; сожительницы же — души жившихъ послѣ потопа пророковъ, съ которыми Господь вступая въ общеніе какъ съ сожительницами, прежде нежели Церковь соединилась съ Нимъ, сѣялъ въ нихъ истинные глаголы нетлѣннаго и чистаго любомудрія, чтобы онѣ, зачавши вѣру, родили духъ спасенія (Ис. 26, 18)26. Ибо такіе плоды, приносящіе приснопамятную славу, раждаютъ тѣ души, съ которыми входитъ въ общеніе Христосъ. Если вы, дѣвы, захотите взглянуть въ писанія Моисея, или Давида, или Соломона, или Исаіи, или послѣдующихъ пророковъ, то вы увидите, какіе спасительные для жизни плоды свои оставили они вслѣдствіе общенія съ Сыномъ Божіимъ. Посему Слово (Божіе) мудро назвало души пророковъ сожительницами, потому что Онъ имѣлъ общеніе съ ними не такъ явно, какъ съ Церковію, за которую совершено закланіе упитаннаго тельца (Лук. 15, 23).

 

Глава 5.
Шестьдесятъ царицъ: почему исчислено шестьдесятъ, и почему онѣ названы царицами? Превосходство святыхъ перваго вѣка.

Кромѣ того, чтобы ничто изъ необходимаго не ускользнуло отъ нашего вниманія, нужно объяснить, почему исчислено царицъ шестьдесятъ, сожительницъ восемьдесятъ, дѣвицъ столько, что и сосчитать нельзя, а невѣста одна. И во первыхъ надобно сказать о шестидесяти. Здѣсь шестьюдесятью царицами, я думаю, называются тѣ, которые отъ первозданнаго до Ноя преемственно угождали Богу, потому что они не имѣли нужды въ предписаніяхъ и законахъ для спасенія, такъ какъ для нихъ было еще недавнимъ устройство міра въ шесть дней. Они помнили, какъ Богъ сотворилъ міръ въ шесть дней и что произошло въ раю, какъ человѣкъ, получивши заповѣдь не касаться древа познанія, палъ, бывъ увлеченъ виновникомъ зла (Быт. 3, 3). Посему (Писаніе) символически и назвало шестьюдесятью (ἑξήϰοντα) царицами эти души, которыя вскорѣ по сотвореніи міра преемственно питали любовь къ Богу и были, если можно такъ выразиться, почти порожденіями перваго вѣка и близкими къ шестидневному творенію, потому что онѣ жили, какъ я сказала, непосредственно послѣ шести дней (ἑξήμεστον) творенія. Ибо онѣ пользовались великою честію, бесѣдуя съ ангелами и часто созерцая Бога на яву, а не во снѣ. Посмотрите, какое дерзновевіе имѣлъ предъ Богомъ Сиѳъ, какое Авель, какое Еносъ, какое Энохъ, какое Маѳусалъ, какое Ной — первые любители правды и первые изъ первенцовъ, написанныхъ на небесахъ (Евр. 12, 23), наслѣдовавшіе Царство, какъ нѣкоторый начатокъ растеній во спасеніе, какъ произрасшій ранній плодъ Богу. Впрочемъ объ нихъ довольно.

 

Глава 6.
Кто такія восемьдесятъ сожительницъ? Преподанное пророками ученіе о воплощеніи.

Еще надобно сказать о сожительницахъ. У тѣхъ, которые жили послѣ потопа, познаніе Бога было болѣе отдаленное, и они имѣли нужду въ другомъ ученіи, которое послужило бы имъ врачевствомъ и помощію при распространявшемся идолопоклонствѣ. Поэтому, чтобы родъ человѣческій не былъ омраченъ забвеніемъ добра, Богъ поручилъ Сыну своему внушить пророкамъ будущее пришествіе Свое въ жизнь во плоти, во время котораго возвѣстится радость духовнаго восьмаго дня (ὀγδοάδος) и вѣдѣніе, доставляющее отпущеніе грѣховъ и воскресеніе; ибо чрезъ него отсѣкаются человѣческія страсти и тлѣніе 27. Поэтому рядъ пророковъ со временъ Авраама, по важности обрѣзанія, въ которомъ заключается восьмеричное число и отъ котораго зависитъ и законъ, названъ восьмидесятью (ὀγδοήϰοντα) сожительницами, такъ какъ прежде обрученія Церкви съ Словомъ, они первые, воспріявши божественныя сѣмена, предвозвѣстили духовное обрѣзаніе въ восьмой день.

 

Глава 7.
Дѣвицы — древніе праведники. Церковь — единственная невѣста, превосходнѣе всѣхъ прочихъ.

Затѣмъ дѣвицами, которымъ нѣтъ числа, называется множество тѣхъ, которые жили праведно подъ руководствомъ высшихъ и юношески и усердно боролись со грѣхомъ. Но изъ нихъ ни царицы, ни сожительницы, ни дѣвицы не сравниваются съ Церковію. Ибо она, совершенная и избранная преимущественно предъ всѣми ими, состоящая и соединенная изъ всѣхъ Апостоловъ, есть невѣста, превосходящая всѣхъ красотою цвѣтущей юности и дѣвства. Посему она и ублажается и восхваляется другими, такъ какъ она обильно и видѣла и слышала то, чего тѣ желали хотя бы на короткое время видѣть, но не видѣли, и слышать, но не слышали. Блаженны, сказалъ Господь ученикамъ, очи ваши, что видятъ, и уши ваши, что слышатъ, ибо истинно говорю вамъ, что многіе пророки и праведники желали видѣть, что вы видите, и не видѣли, и слышать, что вы слышите, и не слышали (Матѳ. 13, 16-17). Потому пророки и ублажаютъ Церковь и удивляются ей, что, чего они сами не сподобились слышать и видѣть, того она удостоилась и сдѣлалась причастницею. Ибо шестьдесятъ царицъ, и восемьдесять наложницъ, и дѣвицъ безъ числа: но единственная она, голубка моя, чистая моя (Пѣсн. 6, 7).

 

Глава 8.
Человѣческая природа Христа — единственная голубка Его.

Иначе можно разумѣть подъ невѣстою пречистую плоть Господа, для (воспріятія) которой Онъ оставилъ Отца, снизошелъ сюда, соединился съ нею и вмѣстился въ ней вочеловѣчившись. Образно она названа голубкой потому, что это животное ручное, домашнее, и охотно живущее вмѣстѣ съ людьми. Ибо она одна, такъ сказать, оказалась чистою и непорочною и превосходящею всѣхъ добротою и красотою праведности, такъ что никто даже изъ высоко угодившихъ Богу не можетъ стать подлѣ нея по сравнительному достоинству добродѣтели. Посему она и удостоилась быть соучастницею царства Единороднаго, сочетавшись съ Нимъ. И описанная въ сорокъ четвертомъ псалмѣ царица, изъ многихъ ставшая одесную Бога, облеченная въ золотое украшеніе добродѣтели, которой красоты возжелалъ Царь, есть, какъ я сказала, та пречистая и блаженная плоть, которую само Слово вознесши на небеса посадило одесную Отца, облеченную въ золотую одежду, т. е. въ нетлѣнныя свойства, которыя символически названы золотыми украшеніями (Псал. 44, 14)28; ибо эта одежда составляется и сплетается изъ различныхъ совершенствъ (какъ то: дѣвства, мудрости, вѣры, любви, терпѣнія и прочихъ добродѣтелей), которыя, прикрывая неблаговидность плоти, украшаютъ человѣка золотымъ украшеніемъ.

 

Глава 9.
Дѣвы слѣдуютъ непосредственно за царицею и невѣстою.

А что вѣщаетъ Духъ въ дальнѣшихъ словахъ псалма послѣ посажденія на престолѣ одесную Отца того человѣка, котораго восприняло Слово, на это надобно обратить вниманіе. За нею, говоритъ онъ, ведутся къ Царю дѣвы подруги ея, приводятся съ веселіемъ и ликованіемъ, входятъ въ чертогъ Царя (Псал. 44, 15-16). Здѣсь, кажется, весьма ясно Духъ восхваляетъ дѣвство и обѣщаетъ, что за невѣстою Господа, какъ мы изложили, вторыми приступятъ къ Всемогущему съ радостію и веселіемъ дѣвы, окруженныя и сопровождаемыя ангелами. Такъ по истинѣ достолюбезна и вожделѣнна красота дѣвства, что вслѣдъ за Царицею, которую Господь вознесъ и представилъ безгрѣшною Отцу, приводится сонмъ ликующихъ дѣвъ, удостоенный втораго мѣста послѣ невѣсты. — Эти упражненія въ словѣ о дѣвствѣ и отъ насъ, Арета, приносятся тебѣ на усмотрѣніе.

Когда Прокилла высказала это, то Ѳекла сказала: теперь, послѣ нея, моя очередь говорить, и я радуюсь, что мнѣ присуще словесное искуство и что я чувствую себя внутри, подобно цитрѣ, настроенною и приготовленною сказать стройно и благоприлично.

Арета: Прекрасно, Ѳекла, съ удовольствіемъ взираю на твое усердіе, которое внушаетъ мнѣ увѣренность, что ты подаришь мнѣ рѣчь, по силѣ своей соотвѣтствующую предмету; у тебя нѣтъ недостатка въ знаніи круга философскихъ наукъ и всякой учености, а что касается до евангельскаго и Божественнаго ученія, то что и говорить о тебѣ, обогащенной премудростію Павла?

 

РѢЧЬ VIII. ѲЕКЛА.

Глава 1.
Производство слова παρϑενία (дѣвство) въ смыслѣ почти обожествленія. Добродѣтель (ἀρετή) почему такъ называется?

Итакъ начнемъ рѣчь прежде всего съ самаго названія, почему этотъ высшій и блаженный образъ жизни названъ дѣвствомъ; за тѣмъ, каковъ онъ, и какую имѣетъ силу, и наконецъ — какіе приноситъ плоды. Ибо почти всѣ едва ли знаютъ о немъ, хотя онъ превосходнѣе множества другихъ свойствъ добродѣтели, какими мы стараемся очищать и украшать душу. Дѣвство (παρϑενία) чрезъ перемѣну одной буквы получаетъ названіе почти обожествленія (παρϑεΐα), такъ какъ оно одно уподобляетъ Богу владѣющаго имъ и посвященнаго въ его нетлѣниыя тайны, выше чего невозможно найти другаго блага, столь чуждаго (мірской) радости и печали, которымъ оживляясь крылья души поистинѣ возрастаютъ и дѣлаются легкими, привыкая ежедневно возлетать выше человѣческихъ заботъ. — Если наша жизнь, какъ говорятъ мудрецы, есть публичное состязаніе, а мы выходимъ какъ бы на театрѣ представлять драму истины, т. е. правду, между тѣмъ какъ противъ насъ дѣйствують и строятъ козни діаволъ и демоны, то намъ необходимо устремлять взоръ горѣ и возлетая возвышаться и избѣгать очарованій обольстительнаго голоса ихъ и дѣйствій, прикрытыхъ извнѣ видомъ цѣломудрія, избѣгать болѣе, нежели гомеровскихъ Сиренъ. Между тѣмъ многіе, увлекаясь обманчивыми удовольствіями, теряютъ крылья и тяготятся вести нашу жизнь, вслѣдствіе ослабленія и недѣятельности у нихъ тѣхъ силъ, которыми укрѣпляются въ существѣ своемъ крылья цѣломудрія, поднимающія вверхъ тó, что клонится внизъ къ тѣлесному растлѣнію. Поэтому и ты, Арета29, получила такое имя, какъ всегда шестствующая съ чистѣйшими мыслями, или потому, что ты сама по себѣ αἰρέτη, (избранаая)30, или потому, что другихъ поднимаешь (αἴρειν)31 и возносишь на небо; будь же ты мнѣ руководительницею въ рѣчи, которую говорить ты сама приказала.

 

Глава 2.
Высокій образъ мыслей и твердость святыхъ дѣвъ. Вступленіе дѣвъ въ блаженныя обители прежде другихъ.

Тѣ, которыя потеряли крылья и предались удовольствіямъ, не отстаютъ отъ здѣшнихъ скорбей и заботъ, пока они, подчинившись страстной похоти невоздержанія, не будутъ отвергнуты и удалены отъ области истины, какъ предавшіяся вмѣсто стыдливаго и цѣломудреннаго дѣторожденія дикимъ удовольствіямъ любви. Напротивъ тѣ, которыя обладаютъ хорошими крыльями и легко поднимались изъ сей жизни въ мѣста вышемірныя и видѣли издали то, чего никто изъ людей не видалъ, т. е. самые луга нетлѣнія, въ изобиліи произрастающіе цвѣты несравненной красоты, постоянно стремятся къ нимъ, воспоминая тамошнія зрѣлища, и поэтому считаютъ маловажными здѣшнія воображаемыя блага: богатство, славу, знаменитость рода, замужество, и ничего такого не считаютъ важнымъ. Но хотя бы кому-нибудь изъ нихъ предстояло отдать тѣло свое звѣрямъ, или огню на истязаніе, онѣ съ готовностію и безъ унынія переносятъ страданія, по любви и стремленію къ тѣмъ благамъ; такъ что имъ кажется, что онѣ, обращаясь въ мірѣ, не находятся въ мірѣ, но мыслію и желаніемъ уже находятся въ обществѣ жителей небесныхъ. Подлинно, крыльямъ дѣвства, по ихъ природѣ, свойствевно не склоняться къ землѣ, а возноситься на небо, въ чистый эѳиръ, въ жизнь равноангельскую. Посему сохранившія точно и вѣрно свое дѣвство для Христа, по призваніи и переселеніи отсюда, первыя удостоиваются побѣдныхъ наградъ, получая отъ Него увѣнчаніе цвѣтами нетлѣнія. Ибо говорятъ, что какъ скоро такія души оставляютъ міръ, то встрѣчающіе дѣвъ ангелы съ великимъ славословіемъ сопровождаютъ ихъ на упомянутые луга, къ которымъ онѣ стремились и прежде, издалека созерцая ихъ тогда, когда, еще находясь въ тѣлахъ, воображали предметы божественные.

 

Глава 3.
Жребій и насдѣдіе дѣвства.

Пришедши туда, (говорятъ), онѣ созерцаютъ нѣкоторыя дивныя и блистательныя и блаженныя красоты, какія трудно выразить на языкѣ человѣческомъ. Ибо тамъ существуетъ самая правда и мудрость, самая любовь и истина и цѣломудріе, и прочіе столь же прекрасные цвѣты и произрастенія мудрости, которыхъ однѣ только воображаемыя тѣни мы здѣсь видимъ какъ бы во снѣ, и думаемъ, что они состоятъ изъ дѣлъ человѣческихъ; потому что здѣсь нѣтъ никакого яснаго образа ихъ, но одни только неясныя очертанія, которыя мы и чувствуемъ, часто смутно воображая ихъ. Здѣсь никто никогда не созерцалъ глазами величія, или вида, или красоты самой правды, или мудрости, или мира: а тамъ они созерцаются въ самой сущности, какъ они существуютъ, всецѣло и ясно. Ибо тамъ есть древо самаго цѣломудрія, древо любви, древо мудрости, и какъ плоды здѣшнихъ растеній, напримѣръ винограда, гранатоваго и яблочнаго деревъ, такъ точно плоды и тѣхъ растеній срываются и вкушаются, только срывающіе не старѣютъ и не умираютъ, но возрастаютъ въ безсмертіи и божественности, подобно тому какъ и первозданный, отъ котораго мы всѣ происходимъ, прежде паденія и ослѣпленія очей его, находясь въ раю, наслаждался плодами, такъ какъ, по Божію опредѣленію, человѣкъ былъ поставленъ воздѣлывателемъ и хранителемъ растеній мудрости. Ибо такіе же плоды воздѣлывать поручено было и первому Адаму. И пророкъ Іеремія признаетъ, что они существуютъ особо въ какомъ-то мѣстѣ, удаленномъ на великое разстояніе отъ нашей вселенной, когда, оплакивая отпадшихъ отъ вѣчныхъ благъ, говоритъ: познай, гдѣ находится мудрость, гдѣ сила, гдѣ знаніе, чтобы вмѣстѣ съ тѣмъ узнать, гдѣ находятся долгоденствіе и жизнь, гдѣ находится свѣтъ очей и миръ; кто нашелъ мѣсто ея, или кто взошелъ въ сокровищницы ея (Вар. 3, 14-15)? — Итакъ въ сокровищницы этихъ добродѣтелей, — говорятъ, — дѣвы вступаютъ и наслаждаются плодами ихъ, орошаясь обильнымъ и благопріятнымъ свѣтомъ, который подобно источнику изливаетъ на нихъ Богъ, освѣщающій ту жизнь незаходимымъ свѣтомъ; а онѣ ликуютъ, благозвучно прославляя Бога. Ибо ихъ объемлетъ воздухъ чистый и такой, въ которомъ никогда не заходитъ солнце.

 

Глава 4.
Увѣщаніе къ соблюденію дѣвства. — Предлагается объясненіе мѣста изъ Апок. 12, 1-6.

Итакъ, дѣвы, дщери чистаго цѣломудрія, мы стремимся къ жизни блаженной и царству небесному. Ревнуйте и вы усердно о той же славѣ дѣвства, какъ и предшественницы ваши, не много заботясь о здѣшней жизни. Ибо не мало способствуютъ блаженству нерастлѣніе и дѣвство, возвышая самую плоть на горнюю высоту, и осушая влажность и бренную тяжесть ея, высшею силою. Пусть же не заглушаетъ вашего слуха нечистота, пресмыкающаяся по землѣ; пусть печаль не нарушаетъ радости, ослабляя надежды на лучшее. Но безъ унынія отгоняйте отъ себя случающіяся съ вами несчастія, не смущая разума воплями. Пусть всегда побѣждаетъ вѣра, и свѣтъ ея пусть разсѣеваетъ призраки, наводимые лукавымъ на сердце. Какъ иногда луна, сіяя, наполняетъ небо блескомъ, и воздухъ весь становится прозрачнымъ; и вдругъ черныя облака, набѣжавъ откуда-нибудь съ запада, немного затемняютъ свѣтъ ея, однако не уничтожаютъ его, потому что тотчасъ разсѣеваются силою вѣтра, такъ точно и вы, дѣвы, сіяющія въ мірѣ дѣвствомъ, подвергаясь скорбямъ и затрудненіямъ, не теряйте надеждъ. Ибо Духомъ будутъ разсѣяны навѣваемыя лукавымъ облака, если и вы, какъ ваша Мать, родившая Дѣвственнаго Младенца мужескаго пола на небѣ (Апок. 12, 4), не убоитесь подстерегающаго и преслѣдующаго змія. О ней я скажу вамъ нѣсколько подробнѣе; ибо теперь благопріятный къ тому случай. И явилось на небѣ великое знаменіе, говоритъ Іоаннъ въ Апокалипсисѣ, жена облеченная въ солнце, подъ ногами ея луна, и на главѣ ея вѣнецъ изъ двѣнадцати звѣздъ. Она имѣла во чревѣ, и кричала отъ болей и мукъ рожденія. И другое знаменіе явилось на небѣ. Вотъ большой красный драконъ съ седмью головами и десятью рогами, и на головѣ его седмь діадимъ. Хвостъ его увлекъ съ неба третью часть звѣздъ и повергъ ихъ на землю. Драконъ сей сталъ предъ женою, которой надлежало родить, дабы, когда она родитъ, пожрать ея младенца. И родила она младенца мужескаго пола, которому надлежитъ пасти всѣ народы жезломъ желѣзнымъ; и восхищено было дитя ея къ Богу и престолу Его. А жена убѣжала въ пустыню, гдѣ приготовлено было для ней мѣсто отъ Бога, чтобы питали ее тамъ тысячу двѣсти шестьдесятъ дней (Апок. 12, 1-6). Повѣствуемое о женѣ и драконѣ, кратко сказать, этимъ оканчивается; но найти объясненіе этого и высказать словами — превыше нашихъ силъ; впрочемъ надобно рѣшиться, вѣруя въ Повелѣвшаго изслѣдовать писанія (Іоан. 4, 39). Итакъ, если и вы согласны на это, то нѣтъ препятствій приступить къ дѣлу. Во всякомъ случаѣ простите, если я не въ состояніи буду въ точности выразить смыслъ Писанія.

 

Глава 5.
Жена, раждающая при враждебномъ драконѣ, есть Церковь; ея священнослуженіе и благодать.

Явившаяся на небѣ жена, облеченная въ солнце и увѣнчанная двѣнадцатью звѣздами, которой подножіемъ служила луна, и имѣвшая во чревѣ и кричавшая отъ болей и мукъ рожденія, — это въ собственномъ и точномъ смыслѣ есть Мать наша, дѣвы, нѣкоторая сила сама по себѣ отличная отъ дѣтей своихъ, которую пророки, въ виду приписываемыхъ ей свойствъ, называли то Іерусалимомъ, то Невѣстою, то горою Сіонскою, то Храмомъ и скиніею Божію. Ибо сила, стремящаяся къ просвѣщенію, по словамъ пророка: свѣтись Іерусалимъ, — какъ взывалъ къ ней Духъ, — ибо пришелъ свѣтъ твой, и слава Господня взошла надъ тобою; ибо вотъ тьма покроетъ землю и мракъ — народы, а надъ тобою возсіяетъ Господь, и слово Его явится надъ тобою и прійдутъ народы къ свѣту твоему и цари къ восходящему надъ тобою сіянію; возведи очи твои и посмотри вокругъ; всѣ они собираются и идутъ къ тебѣ; сыновья твои издалека идутъ и дочерей твоихъ на рукахъ несутъ (Ис. 60, 1-4), — есть Церковь, дѣти которой всѣ вмѣстѣ придутъ къ ней по воскресеніи, стекшись къ ней отвсюду; а она, достигнувъ невечерняго свѣта и облекшись сіяніемъ Слова, какъ бы одеждою, будетъ радоваться. Ибо какимъ другимъ драгоцѣннѣйшимъ, или достойнѣйшимъ украшеніемъ надлежало бы украшаться царицѣ, которая облекается въ свѣтъ, какъ въ одежду, чтобы сдѣлаться невѣстою Господа, для чего она и призвана Отцомъ? Приступите же, возвысившись умомъ, посмотрите, подобно какъ (смотрите) на брачныхъ дѣвъ, на эту великую жену, которая сіяетъ чистою и непорочною, всецѣлою и неувядающею красотою, ни въ чемъ не уступающею сіянію свѣта, вмѣсто одежды облеченную въ самый свѣтъ, вмѣсто драгоцѣнныхъ камней украшенную на головѣ сіяющими звѣздами. Ибо, чтó для насъ одежда, тó для ней свѣтъ; что для насъ золото, или блестящіе камни, тó для ней звѣзды не такія, какія находятся на видимомъ своемъ мѣстѣ, но лучшія и блистательнѣйшія, такъ что здѣшнія могутъ считаться не болѣе, какъ ихъ образами и подобіями.

 

Глава 6.
Дѣло Церкви — рожденіе дѣтей въ крещеніи. Она какъ бы свѣтъ луны при крещеніи. — Полнолуніе страданія Христова.

То выраженіе, что она вступила на луну, по моему мнѣнію, въ переносномъ смыслѣ указываетъ на вѣру очищающихся отъ (грѣховнаго) тлѣнія посредствомъ крещенія; потому что свѣтъ луны много походитъ на теплую воду, и она имѣетъ вліяніе на всю влажную стихію. Такимъ образомъ при вѣрѣ и обращеніи нашемъ, какъ бы въ образѣ луны, предстоитъ Церковь, испытывая муки рожденія и возраждая душевныхъ въ духоввыхъ, пока не достигнется полнота народовъ; почему она и есть мать наша. Ибо какъ жена, принявъ безвидное сѣмя мужа, въ извѣстный періодъ времени раждаетъ цѣлаго человѣка; такъ точно и Церковь, можно сказать, постоянно зачиная прибѣгающихъ ко Христу и образуя ихъ по образу и подобію Христа, въ извѣстный періодъ времени содѣлываетъ ихъ гражданами той блаженной жизни. Посему она необходимо должна предстоять при крещеніи, какъ раждающая очищаемыхъ имъ. Поэтому дѣйствіе ея при крещеніи и называется луною (σελήνη) 32, потому что возраждаемые, обновляясь, сіяютъ новымъ блескомъ (σέλας), который есть новый свѣтъ; потому они и называются новопросвѣщенными, чѣмъ въ переносномъ смыслѣ она указываетъ имъ на духовное полнолуніе, періодъ страданія (Христова) и всегда новое воспоминаніе о немъ, пока не явится сіяніе и совершенный свѣтъ великаго дня.

 

Глава 7.
Рожденіе отъ жены въ Апокалипсисѣ есть рожденіе не Христа, а вѣрующихъ — въ крещеніи.

Если же кто (нисколько не трудно сказать еще яснѣе), не удовлетворившись сказаннымъ, возразитъ: почему вамъ, дѣвы, предлагается объясненіе вопреки смыслу Писанія, тогда какъ въ Апокалипсисѣ опредѣленно говорится, что Церковь раждаетъ младенца мужескаго пола, а вы допускаете, что плодовитое рожденіе ея совершается омовеніемъ крещаемыхъ? На это мы скажемъ: но, любитель словопренія, и тебѣ нельзя доказать, что раждаемый есть самъ Христосъ. Ибо таинство вочеловѣченія Слова исполнилось задолго до Апокалипсиса; Іоаннъ же повѣствуетъ о настоящемъ и будущемъ. Притомъ Христосъ за долго рожденный не былъ восхищенъ по рожденіи къ престолу Божію изъ опасенія, чтобы змій не причинилъ ему вреда (Апок. 12, 5), но для того Онъ и родился и сошелъ съ престола Отчаго, чтобы укротить дракона, выдержавъ нападенія его на плоть. Такимъ образомъ и тебѣ необходимо признать, что Церковь имѣетъ во чревѣ крещаемыхъ, какъ и у Исаіи въ одномъ мѣстѣ Духъ говоритъ: еще не мучилась родами, а родила; прежде нежели наступили боли ея, избѣгла 33 и разрѣшилась сыномъ. Кто слыхалъ таковое? Кто видалъ подобное этому? Возникала ли страна въ одинъ день? Раждался ли народъ въ одинъ разъ, какъ Сіонъ, едва началъ родами мучиться, родилъ сына (ἀρσένα) (Ис. 66, 7-8)? 34 Кого же избѣгла? Конечно дракона, чтобы этотъ духовный Сіонъ родилъ народъ, мужа, который бы, не имѣя женскихъ слабостей и изнѣженности, вступилъ въ единеніе съ Господомъ и укрѣплялся въ ревности.

 

Глава 8.
Мужи суть вѣрующіе, въ крещеніи уподобляющіеся Христу. — Святые сами — помазанники.

Однако возвратимся къ началу и станемъ объяснять сказанное, пока по порядку дойдемъ до конца. Итакъ, посмотри, не найдешь ли и ты вѣроятнымъ то, какъ исполвяется Слово (Божіе). По моему мнѣнію, о Церкви сказано, что она раждаетъ младенца мужескаго пола; потому что просвѣщаемые получаютъ черты, изображеніе и мужественный видъ Христа, тогда какъ въ нихъ отпечатлѣвается образъ Слова и раждается въ вихъ чрезъ истинное вѣдѣніе и вѣру такъ, что въ каждомъ духовно раждается Христосъ. Для того Церковь и носитъ во чревѣ и испытываетъ муки рожденія, доколѣ не изобразился въ насъ родившійся Христосъ (Гал. 4, 19), чтобы каждый изъ святыхъ, чрезъ причастіе Христу, родился помазанникомъ (χρηστός). Въ этомъ смыслѣ и говорится въ одномъ мѣстѣ Писанія: не прикасайтесь къ помазанникамъ Моимъ и пророкамъ Моимъ не дѣлайте зла (Псал. 104, 15), такъ какъ крещенные во Христа съ причастіемъ Духа дѣлаются помазанниками, а Церковь здѣсь содѣйствуетъ изображенію въ нихъ Слова и преображенію ихъ. Это подтверждаетъ и Павелъ, который ясно учитъ такъ: для сего преклоняю колѣна мои предъ (Богомъ и) Отцомъ, отъ Котораго именуется всякое отечество на небесахъ и на землѣ, да дастъ вамъ по богатству благости (χρηστότητος)35 своей крѣпко утвердиться Духомъ Его во внутреннемъ человѣкѣ, вѣрою вселиться Христу въ сердца ваши (Ефес. 3, 14-17). Ибо необходимо въ душахъ возраждаемыхъ отпечатлѣвается и изображается Слово истины.

 

Глава 9.
Сынъ Божій, Который самъ всегда существуетъ, нынѣ раждается въ душахъ и чувствахъ вѣрующихъ.

Съ вышесказаннымъ, кажется, весьма сходно и согласно то, что изречено свыше отъ самого Отца Христу, пришедшему на Іорданъ для крещенія водою: Ты сынъ Мой, Я нынѣ родилъ Тебя (Псал. 2, 7; Матѳ. 3, 17; Марк. 1, 11). Ибо, надобно замѣтить, — о томъ, что Онъ есть Сынъ Его, (Отецъ) сказалъ неограниченно и безъ времени: Ты еси (ἑι), говоритъ Ему; а не: ты сталъ (γέγονας), выражая, что Онъ, не недавно произшедши, получилъ усыновленіе, и не существовавши прежде потомъ получилъ довершеніе, но что Онъ, бывъ рожденъ издревле, есть и будетъ однимъ и тѣмъ же. А слова: Я нынѣ родилъ Тебя, значатъ: Я восхотѣлъ существовавшаго на небесахъ прежде вѣковъ родить и въ мірѣ, т. е. прежде невѣдомаго сдѣлать вѣдомымъ. Подлинно для тѣхъ людей, которые еще не чувствуютъ многоразличной премудрости Божіей, Христосъ еще не родился, т. е. еще не познанъ, еще не открылся, еще не явился. Если же и они возчувствуютъ таинство благодати, то и для нихъ, когда они обратятся и увѣруютъ, Онъ раждается чрезъ вѣдѣніе и разумѣніе. Посему о Церкви справедливо говорится, что она всегда образуетъ и раждаетъ въ крещаемыхъ младенца мужескаго пола — Слово. Итакъ о рожденіи ея посильно сказано. Теперь слѣдуетъ перейти къ сказанному о драконѣ и о прочемъ. Попытаемся же еще, дѣвы, какъ-нибудь объяснить и это, нисколько не страшась величія притчей Писанія. Если же чтó встрѣтится затруднительное въ этихъ словахъ, то я опять постараюсь какъ бы перевести васъ чрезъ рѣку.

 

Глава 10.
Драконъ — діаволъ. — Звѣзды, увлеченныя съ неба хвостомъ дракона, — еретики. — Числа Троицы, т. е. исчисленіе лицъ Ея. — Заблужденіе касательно ихъ.

Драконъ великій, красный, многообразный, многовидный, седмиглавый, рогоносный, увлекающій третью часть звѣздъ, подстерегающій, чтобы пожрать младенца раждающей жены, есть діаволъ, строющій козни, подстерегающій, чтобы извратить преданный Христу умъ просвѣщенныхъ и возродившійся въ нихъ образъ и подобіе Слова. Но онъ не достигаетъ цѣли и не уловляетъ добычи, такъ какъ возрожденные восхищаются на высоту къ престолу Божію; т. е. вверхъ къ божественному сѣдалищу и непоколебимому основанію истины возвышается умъ обновленныхъ, научившихся созерцать тамошнее и представлять тамошнее, дабы онъ не былъ обольщенъ дракономъ, пресмыкающимся дóлу. Ибо ему не позволяется губить тѣхъ, которые стремятся и взираютъ горѣ. Звѣзды же, которыя онъ, касаясь ихъ вершины концемъ хвоста, совлекаетъ на землю, суть еретическія секты. Ибо собранія иновѣрныхъ надобно назвать темными, мрачными и низко вращающимися звѣздами; потому что и они присвояютъ себѣ знаніе небеснаго и вѣру во Христа, пребываніе души на небесахъ и близость къ звѣздамъ, какъ бы чада свѣта; но они низлагаются, будучи увлекаемы кознями дракона; потому что не остаются внутри тройственнаго образа благочестія, уклоняясь отъ православнаго его богопочтенія. Посему они и названы третьею частью звѣздъ, какъ заблуждающіеся касательно одного изъ числъ Троицы, то касательно (лица) Отца, какъ Савелій, говорившій, что пострадалъ самъ Вседержитель, то касательно (лица) Сына, какъ Артема и тѣ, которые утверждали, что Онъ родился призрачно, то касательно (лица) Духа, какъ Евіонеи, доказывающіе, что пророки говорили по собственному побужденію. О Маркіонѣ же и Валентинѣ и послѣдователяхъ Елкесея и другихъ лучше и не упоминать.

 

Глава 11.
Жена, родившая сына и живущая въ пустынѣ, есть Церковь. — Пустыня дѣвъ и святыхъ. — Совершенство чиселъ и тайнъ. — Равенство и совершенство числа шести. — Приложеніе числа шести ко Христу. — Изъ этого же числа созданіе міра и вся стройность его.

Раждающая и родившая въ сердцахъ вѣрующихъ младенца мужескаго пола — Слово, и удалившаяся непорочною и неврежденною отъ ярости звѣря въ пустыню, есть, какъ мы сказали, мать наша — Церковь. Пустыня, въ которую она пришла и питается тамъ тысячу двѣсти шестьдесятъ дней (Апок. 12, 6), по истинѣ свободная отъ золъ, непроизводительная и безплодная для тлѣнія, неудободоступная и неудобопроходимая для многихъ, но плодоносная и питательная и цвѣтущая и удободоступная для святыхъ, исполненная мудрости и произрастающая жизнь, — это есть прекрасная и богатая растеніями и благовонная обитель добродѣтели, гдѣ льются ароматы, когда поднимается вѣтеръ съ сѣвера и приносится вѣтеръ съ юга (Пѣсн. 4, 16), и все исполнено божественной росы, бывъ увѣнчано неувядающими растеніями безсмертной жизни, гдѣ и мы теперь собираемъ цвѣты и чистыми перстами плетемъ для царицы пурпуровый и блистательныи вѣнокъ дѣвства. Ибо невѣста Слова украшается плодами добродѣтели. А тысяча двѣсти шестьдесятъ дней, въ теченіе которыхъ мы, дѣвы, находимся здѣсь, есть такое точное и превосходное вѣдѣніе объ Отцѣ и Сынѣ и Духѣ, которымъ радуется и веселится мать наша, возрастая въ это время до явленія новыхъ вѣковъ, когда она въ небесномъ собраніи будетъ не посредствомъ знанія прозирать, но ясно созерцать «сущее», пребывая вмѣстѣ со Христомъ. Ибо тысяча, слагающаяся изъ десяти сотенъ, составляетъ совершенное и полное число, и поэтому служитъ символомъ Отца, который самъ собою сотворилъ и въ себѣ самомъ содержитъ все. Двѣсти, слагающіяся изъ двухъ совершенныхъ чиселъ, служатъ символомъ Святаго Духа, такъ какъ Онъ сообщаетъ вѣдѣніе о Сынѣ и Отцѣ. А шестьдесятъ, заключая въ себѣ число шесть, взятое десять разъ, служитъ символомъ Христа; потому что число шесть, начиная съ единицы, слагается изъ собственныхъ дѣлителей, такъ что въ немъ нѣтъ ни недостатка, ни излишка; раздѣляясь на своихъ дѣлителей, оно вполнѣ слагается изъ нихъ. Такъ, если число шесть раздѣлить на одинаковыя части одинаковыми дѣлителями, то изъ раздѣленныхъ частей опять вполнѣ составляется тоже количество. И во первыхъ оно, по раздѣленіи на два, даетъ три, потомъ, по раздѣленіи на три, даетъ два, наконецъ, по раздѣленіи на шесть, даетъ единицу, и изъ нихъ опять вполнѣ слагается въ самого себя. Ибо, давая по раздѣленіи на два — три, и по раздѣленіи на три — два и по раздѣленіи на шесть — единицу, оно при сложеніи трехъ, двухъ и единицы опять дѣлается вполнѣ шестью36. А все то, что не нуждается для своей полноты въ другомъ и никогда не дѣлается больше самаго себя, необходимо есть совершенное. Изъ прочихъ же чиселъ одни болѣе чѣмъ совершенны, какъ напр. двѣнадцать, ибо по раздѣленіи на два, оно даетъ шесть, на три — четыре, на четыре — три, на шесть — два, и на двѣнадцать — единицу а эти числа, на которыя оно можетъ дѣлиться, бывъ сложены, превышаютъ двѣнадцать, которое такимъ образомъ не остается равнымъ своимъ дѣлителямъ, какъ число шесть; а другія менѣе, чѣмъ совершенны, какъ напр. восемь; ибо по раздѣленіи на два, оно даетъ четыре, на четыре — два, и на восемь — единицу; числа же, на которыя оно дѣлится, бывъ сложены, составляютъ семь, и потому оно нуждается еще въ единицѣ для своего восполненія, — не такъ, какъ шесть, которое во всякомъ случаѣ остается равнымъ самому себѣ. Посему это послѣднее и прилагается къ Сыну Божію, который изъ полноты Божества низшелъ въ здѣшнюю жизнь. Уничиживъ же себя и принявъ образъ раба (Флп. 2, 7), Онъ опять вошелъ въ полноту своего совершенства и достоинства. Ибо, умалившись въ самомъ себѣ и, такъ сказать, разрѣшившись на свои части, Онъ опять изъ своего умаленія и этихъ частей своихъ вошелъ въ свою полноту и величіе, никогда и при умаленіи не переставая быть совершеннымъ. — Кромѣ того и во всемъ созданіи міра и стройности его оказывается содержащимся это число, такъ какъ въ шесть дней Богъ создалъ небо и землю и все, что въ нихъ, творческою силою Слова, объемлющаго число шесть, по которому существуетъ тройственной видъ, составляющій тѣла. Ибо долгота, широта и глубина составляютъ тѣло, а число шесть и составляется изъ этихъ трехъ сторонъ. Впрочемъ теперь не благовременно раскрывать это подробно, чтобы, оставивъ настоящій предметъ, намъ не разсуждать о постороннемъ.

 

Глава 12.
Дѣвы приглашаются къ подражанію Церкви, живущей въ пустынѣ и побѣждающей дракона.

Итакъ, пришедши въ эту безплодную для золъ пустыню, Церковь питается здѣсь, возносясь до небесъ на крыльяхъ дѣвства, которыя Слово (Божіе) назвало крыльями большаго орла (Апок. 12; 14, Езек. 17, 3), побѣдивъ змія и отгнавъ отъ своего полнолунія неблагопріятныя облака. Для того между прочимъ и предложены всѣ эти рѣчи, чтобы научить васъ, прекрасныя дѣвы, посильно подражать матери и не смущаться скорбями, превратностями и бѣдствіями жизни, дабы вамъ вмѣстѣ съ нею смѣло войти въ брачный чертогъ съ горящими свѣтильниками. И такъ не страшитесь козней и клеветъ этого звѣря, но бодро приготовляйтесь къ борьбѣ, вооружившись спасительнымъ шлемомъ и бронею и препоясаніемъ (Ефес. 6, 14-17). Ибо вы нанесете ему великое пораженіе, устремившись на него съ великою отвагою и благодушіемъ; и конечно онъ не устоитъ, видя противницъ, выступившихъ съ высшею помощію; но тотчасъ предоставитъ вамъ трофей седми родовъ борьбы37. Этотъ многоглавый и многоличный звѣрь, —


«Левъ головою, задомъ драконъ и коза (серединой);
Страшно дыхалъ онъ пожирающимъ пламенемъ бурнымъ38;
Но того поразилъ Беллерофонтъ; а этого Царь Христосъ;
Многихъ сгубилъ онъ, и никто не могъ бы снести
Изрыгаемой изъ устъ его гибельной пѣны»39,

если бы напередъ Христосъ не нанесъ ему пораженія и не сдѣлалъ его совершенно безсильнымъ и презрѣннымъ для насъ.

 

Глава 13.
Седмь діадимъ звѣря низлагаются побѣдоноснымъ дѣвствомъ. Десять роговъ дракона — противоположные десяти заповѣдямъ пороки. Мысль о судьбѣ — величайшее зло.

Посему, имѣя мужественный и бодрый духъ, вооружитесь противъ гордаго звѣря; отнюдь не отступайте, смущаясь его дерзостію; за то вы получите великую славу, если, одержавъ побѣду, отнимите находящіеся на немъ семь вѣнцовъ, за которые намъ и предстоитъ состязаніе и борьба, по ученію Павла (Ефес. 6, 12). Ибо та, которая напередъ преодолѣетъ діавола и умертвитъ седмь головъ, сдѣлается обладательницею семи вѣнцовъ добродѣтели, совершивъ великіе подвиги дѣвства. Такъ голова дракона есть невоздержаніе и роскошь; сокрушившій ее украсится вѣнцомъ цѣломудрія. Его же голова — страхъ и уныніе; поправшій ее получитъ вѣнецъ мученичества. Его же голова — невѣріе и безуміе и прочіе подобные виды нечестія; поразившій и умертвившій ихъ удостоится за это почестей, многообразно сокрушивъ силу дракона. А десять роговъ и рожновъ, которые онъ носитъ на головахъ, какъ сказано (Апок. 12, 3), суть десять сопротивленій десятословію, прекрасныя дѣвы, которыми онъ обыкновенно поражаетъ и низвергаетъ души многихъ, замышляя и изобрѣтая противное заповѣди: люби Господа твоего (Втор. 6, 5) и прочимъ заповѣдямъ. Вотъ его рогъ пламенный и исполненный горечи — блудъ, которымъ онъ низвергаетъ невоздержныхъ; вотъ прелюбодѣяніе, вотъ ложь, вотъ сребролюбіе, вотъ воровство, и другіе близкіе и сродные имъ пороки, которые свирѣпствуютъ, выросши на человѣкоубійственныхъ головахъ его; вы же, исторгнувъ ихъ при помощи Христовой, возлóжете на ваши божественныя головы цвѣтущіе вѣнцы въ награду за побѣду надъ дракономъ. Ибо наша обязанность предпочитать высшее и ставить его выше земнаго, сохраняя умъ самостоятельнымъ и самовластнымъ, внѣ всякой необходимости, при свободномъ избраніи благоугоднаго, не раболѣпствуя судьбѣ и случаямъ. Такъ, человѣкъ не можетъ быть господиномъ самого себя и добродѣтельнымъ, если онъ не будетъ соображаться съ человѣческимъ примѣромъ Христа и жить, изображая себя по Его первообразу и подражая Ему. Подлинно, величайшее изъ всѣхъ золъ, усвоенное многими, состоитъ въ томъ, что относятъ причины грѣховъ къ движеніямъ звѣздъ и говорятъ, что жизнь наша управляется необходимостію судьбы, какъ дѣлаютъ весьма надменные наблюдатели звѣздъ; ибо они, вѣруя больше по догадкамъ, нежели по благоразумному разсужденію, тому, что находится въ срединѣ между истиною и ложью, — много уклонились отъ созерцанія дѣйствительно существующаго. Посему, если ты позволишь, Арета, при окончаніи моей рѣчи, которую ты сама, госпожа, приказала произнести, то я постараюсь при твоемъ содѣйствіи и сочувствіи, противъ недовольныхъ и сомнѣвающихся въ истинѣ нашихъ словъ, что человѣкъ властно свободенъ, разъяснить, что люди «по своему безразсудству безъ судьбы терпятъ бѣдствія»40, предпочитая пріятное полезному.

Арета: я позволяю и буду содѣйствовать; ибо съ присоединеніемъ и этого рѣчь будетъ совершенно прекрасною.

 

Глава 14.
Ученіе математиковъ, поколику оно относится къ познанію звѣздъ, не совсѣмъ достойно отверженія. — Двѣнадцать знаковъ Зодіака — названія баснословныя.

Ѳекла. И такъ еще скажемъ посильно объ этомъ, и прежде всего обнаружимъ обольщеніе хвалящихся тѣмъ, будто они одни знаютъ, какимъ образомъ устроенъ міръ, по предположеніямъ Египтянъ и Халдеевъ. Они утверждаютъ, что окружность міра подобна выпуклостямъ какъ бы обдѣланнаго шара, въ которомъ земля занимаетъ мѣсто центра и средоточія. Такъ какъ эта окружность, говорятъ они, шарообразна, то при равныхъ разстояніяхъ одинаковыхъ частей, въ срединѣ вселенной необходимо должна находиться земля, около которой, какъ происшедшей прежде всего, вращается небо. Ибо, если окружностъ составилась изъ средоточія и центра (безъ центра невозможно описать круга и самый кругъ невозможенъ безъ центра); то не слѣдуетъ ли, говорятъ они, что прежде всего образовалась земля и ея хаосъ и бездна? Подлинно въ бездну и хаосъ низверглись эти несчастные! Они, познавъ Бога, не прославили Его, какъ Бога, и не возблагодарили, но осуетились въ умствованіяхъ своихъ, и омрачилось несмысленное ихъ сердце (Рим. 1, 21), и притомъ тогда, какъ ихъ же мудрецы говорили, что нѣтъ ничего изъ земнороднаго почтеннѣе и старше Олимпійскихъ (боговъ). По истинѣ познавшіе Христа не остаются всегда дѣтьми, какъ Эллины41, которые затьмивъ истину болѣе миѳами и вымыслами, нежели словеснымъ искуствомъ, и поставивъ человѣческія бѣдствія въ связь съ небесными предметами, не стыдятся изображать окружность вселенной геометрическими знаками и фигурами и учить, что небо украшено подобіями птицъ и рыбъ и земныхъ животныхъ, и что качества звѣздъ произошли отъ приключеній съ древними людьми, такъ что у нихъ движенія планетъ зависятъ отъ этихъ тѣлесныхъ существъ; ибо, говорятъ они, звѣзды вращаются около двѣнадцати животныхъ, будучи увлекаемы движеніемъ зодіакальнаго круга, такъ что изъ ихъ сочетанія можно усматривать имѣющее случиться со многими, судя по ихъ сближенію другъ съ другомъ и отклоненію, равно какъ по восхожденію и захожденію. По ихъ мнѣнію, небо шаровидное и имѣющее въ землѣ свой центръ и средоточіе, — потому что всѣ прямыя линіи, падающія отъ окружности на землю, равны между собою, — оказываетъ вліяніе посредствомъ объемлющихъ его круговъ, изъ которыхъ большій называется меридіаномъ, второй, разсѣкающій его на равныя части, — горизонтомъ, третій, пересѣкающій ихъ, — экваторомъ, по сторонамъ котораго находятся два тропика, лѣтній и зимній, одинъ въ сѣверной части, а другой въ южной, кромѣ того такъ называемая ось, около которой находятся медвѣдицы, какъ напр. сѣверная внѣ тропика. Медвѣдицы, вращаясь около самихъ себя и, посредствомъ полюсовъ производя давленіе на ось, производятъ движеніе всего міра, имѣя головы свои обращенными къ бедрамъ другъ друга и не соприкасаясь съ нашимъ горизонтомъ. Зодіакъ же, говорятъ они, касается всѣхъ круговъ, совершая косвенное движеніе; въ немъ находятся двѣнадцать животныхъ, которые называются двѣнадцатью знаками, начиная съ Овна до Рыбъ и, по сказанію ихъ, поступили въ число созвѣздій по баснословнымъ причинамъ. Такъ гозорятъ, Овенъ есть тотъ, который перевезъ (чрезъ Эллеспонтъ) Эллу, дочь Аѳаманта, съ Фриксомъ къ Скиѳамъ; Телецъ — въ честь Зевса, который въ видѣ вола переправилъ Европу въ Критъ; такъ называемый млечный путь, начинающійся при соединеніи Рыбъ съ Овномъ, говорятъ, проистекъ изъ сосцевъ Иры для Иракла, по повелѣнію Зевса. Такимъ образомъ, по ихъ мнѣнію, до Европы, Фрикса и Діоскуровъ (близнецовъ) и другихъ знаковъ Зодіака, помѣщенныхъ въ число созвѣздій изъ людей и животныхъ, не было рока (γένεσις)42, но безъ рока жили наши предки. Попытаемся же, не будемъ ли мы въ состояніи уничтожить ложь, подобно врачамъ, употребивъ противъ нее цѣлительныя врачества рѣчи, имѣя въ виду истину, слѣдующимъ образомъ.

 

Глава 15.
Доказательства отъ новизны судьбы и рока. — Древніе люди — золотой родъ. — Сильныя доказательства противъ (вѣровавшихъ въ рокъ) математиковъ.

О жалкіе, еслибы для людей лучше было подлежать року, нежели не подлежать, то почему рока не было съ самого начала, какъ произошелъ родъ человѣческій? Если же онъ былъ, то какая была нужда помѣщать между созвѣздіями: Льва, Рака, Близнецовъ, Дѣву, Тельца, Вѣсы, Скорпіона, Овна, Стрѣльца, Рыбъ, Козерога, Водолея, Персея, Кассіопію, Кифея, Пегаса, Гидру, Вóрона, Чашу, Лиру, Дракона и другихъ, которыхъ наблюденію научившись, по вашимъ словамъ, многіе постигли это математическое, или лучше сказать, противонаучное (ϰαταϑεματιϰήν) предвѣдѣніе? И такъ, или дѣйствитольно издавна былъ рокъ, то напрасна постановка этихъ существъ (въ числѣ созвѣздій); или его не было, и потомъ Богъ привелъ жизнь въ лучшее состояніе и направленіе, между тѣмъ какъ прежніе люди переживали худшее время; но древнѣйшіе лучше нынѣшнихъ; посему они и названы золотымъ родомъ 43. Слѣдовательно нѣтъ рока. — Если солнце, объѣзжая эти круги и проходя въ извѣстныя времена года знаки Зодіака, производитъ измѣненія и перемѣны временъ, то какимъ образомъ тѣ, которые жили до помѣщенія между созвѣздіями этихъ животныхъ и до украшенія ими неба, могли благополучно существовать, когда еще не были отдѣлены лѣто, осень, зима и весна, вліяніемъ которыхъ тѣлесная природа растетъ и укрѣпляется? Между тѣмъ они благополучно существовали и были долговѣчнѣе и крѣпче нынѣшнихъ, такъ какъ Богъ и въ то время одинаково устроялъ времена. Слѣдовательно небо получило разнообразіе не отъ этихъ знаковъ. — Если солнце и луна и прочія звѣзды, существующія для опредѣленія и соблюденія чиселъ времени (Быт. 1, 17), для украшенія неба и измѣненія временъ года, божественны и превосходнѣе людей, то они сами необходимо должны проводить жизнь превосходнѣйшую, блаженную, мирную и гораздо лучшую нашей жизни по правдѣ и добродѣтели, совершая стройное и благополучное движеніе. Если же они причиняютъ несчастія и худыя настроенія смертнымъ и служатъ виновниками непотребствъ, превратностей и приключеній жизни, то они несчастнѣе людей, взирая на землю и на жалкія и беззаконныя дѣйствія (смертныхъ), и проводятъ жизнь нисколько не лучше людей, если наша жизнь зависитъ отъ ихъ отклоненія и движенія.

 

Глава 16.
Другія многочисленныя доказательства, направленныя противъ тѣхъ же математиковъ.

Если никакое дѣйствіе не бываетъ безъ желанія, и желаніе безъ нужды, Божество же ни въ чемъ не имѣетъ нужды, и слѣдовательно не помышляетъ о причиненіи зла, и если звѣзды по своей природѣ ближе къ Богу и по добродѣтели превосходнѣе самыхъ лучшихъ людей, то слѣдуетъ, что звѣзды не замышляютъ зла (людямъ) и ни въ чемъ не нуждаются. — Кромѣ того всякій, кто убѣжденъ, что солнце, луна и звѣзды божественны, согласится съ нами, что они весьма далеки отъ зла и земныхъ дѣйствій, какъ недоступныя для страстей, удовольствія и скорби; ибо такія постыдныя ощущенія не свойственны небеснымъ существамъ. Если же они по природѣ своей чужды этому и ни въ чемъ не имѣютъ нужды, то какъ они могутъ причинять людямъ то, чего сами не желаютъ и чему сами не причастны? — Утверждающіе, что человѣкъ несвободенъ, а управляется неизбѣжною необходимостію и неписанными повелѣніями судьбы, нечестиво относятся къ самому Богу, считая Его виновникомъ и устроителемъ человѣческихъ золъ. Ибо если Онъ неизреченною и непостижимою премудростію стройно управляетъ всѣмъ круговымъ движеніемъ звѣздъ, держа бразды правленія вселенной, а звѣзды производятъ свойства добра и зла въ жизни, привлекая къ нимъ людей узами необходимости: то, по ихъ мнѣнію, Богъ есть виновникъ и податель золъ. Между тѣмъ, по убѣжденію всѣхъ, Богъ не есть виновникъ никакого зла; слѣдовательно нѣтъ рока.

— Всякій хотя нѣсколько разсудительный согласится, что Богъ благъ, праведенъ, премудръ, истиненъ, благодѣтеленъ, не причиняетъ золъ, не причастенъ страсти, и все тому подобное: если же справедливые лучше несправедливыхъ и несправедливость отвратительна для нихъ; Богъ же какъ праведный радуется справедливости и несправедливость отвратительна для Него, какъ противоположная и враждебная справедливости, то слѣдовательно Богъ не есть виновникъ несправедливости. — Если полезное несомнѣнно есть добро, а цѣломудріе полезно и для дома, и для жизни, и для друзей, то, значитъ, цѣломудріе есть добро. И если цѣломудріе по свойству своему есть добро, а невоздержаніе противоположно цѣломудрію, противоположное же добру есть зло, то значитъ, невоздержаніе есть зло. И если невоздержаніе по свойству своему есть зло, отъ невоздержанія же происходятъ прелюбодѣянія, кражи, ссоры и убійства, то, значитъ, преступная жизнь по свойству своему есть зло. А Божество по природѣ своей непричастно злу. Слѣдовательно не рокъ (есть причииа добра и зла). — Если цѣломудренные лучше невоздержныхъ и невоздержаніе отвратительно для нихъ; Богъ же, какъ непричастный страстямъ, радуется цѣломудрію; то значитъ, невоздержаніе отвратительно и для Бога.

А что цѣломудренное дѣйствіе, какъ добродѣтель, лучше невоздержнаго дѣйствія, какъ порока, это можно видѣть на царяхъ, правителяхъ, военачальникахъ, женахъ, дѣтяхъ, гражданахъ, господахъ, рабахъ, пѣстунахъ, учителяхъ, потому что каждый изъ нихъ при своемъ цѣломудріи бываетъ полезенъ и самому себѣ и обществу, а при невоздержаніи вреденъ и самому себѣ и обществу. И такъ какъ есть нѣкоторое различіе между порочными и добродѣтельными, невоздержными и цѣломудренными, и жизнь добродѣтельныхъ и цѣломудренныхъ лучше, а жизнь противоположныхъ хуже; и живущіе лучше — близки и любезны Богу, а живущіе хуже — далеки и противны для Него; то утверждающіе, будто по роковой необходимости справедливость и несправедливость есть одно и тоже, не различаютъ порока и добродѣтели, невоздержанія и цѣломудрія, что невозможно. Ибо если добро и зло противоположны, а несправедливость есть зло и противоположна справедливости, справедливость же есть добро; а добро враждебно злу, и зло не одинаково съ добромъ, то значитъ справедливость есть нѣчто иное, нежели несправедливость. Слѣдовательно Богъ не есть виновникъ золъ и не радуется (людямъ) злымъ, не содѣйствуетъ имъ Слово, какъ благое. Если же существуютъ порочные, то они порочны по недостатку разума, а не по вліянію рока, «по своему безразсудству безъ судьбы претерпѣвая бѣдствія» 44. — Если рокъ заставляетъ убивать кого-либо и обагрять руки кровію убійства, а законъ запрещаетъ это, опредѣляя наказанія злодѣямъ и угрозами отмѣняя внушенія рока, какъ то: причинять несправедливость, прелюбодѣйствовать, воровать, отравлять, то, значитъ, законъ противоположенъ року. Ибо чтó рокъ опредѣляетъ, то законъ запрещаетъ; а чтó законъ запрещаетъ, то дѣлать рокъ принуждаетъ; слѣдовательно законъ враждебенъ року. А если они враждебны, то, значитъ, законодатели (существуютъ и дѣйствуютъ) не по року, потому что, опредѣляя противное року, они разрушаютъ рокъ. И такъ или существуетъ рокъ и тогда не слѣдовало бы существовать законамъ, или существуютъ законы, и слѣдовательно, они существуютъ не по року. Но, говорятъ, безъ рока невозможно ни родиться кому-либо, ни совершиться чему-либо; потому что никто не можетъ и пальцемъ двинуть безъ судьбы; слѣдовательно по року являлись законодатели: Миносъ, Драконъ, Ликургъ, Солонъ и Залевкъ, и постановляли законы, запрещая прелюбодѣянія, убійства, насилія, грабежи, кражи, какъ дѣйствія не существующія и не бывающія по року. Если же и эти дѣйствія бываютъ по року, то законы постановлялись не по року; потому что рокъ не сталъ бы разрушать самого себя, отмѣняя самъ себя и возставая самъ на себя, то постановляя законы, запрещающіе прелюбодѣянія и убійства, и обвиняя и наказывая злодѣевъ, то производя убійства и прелюбодѣянія. Но это невозможно; потому что нѣтъ ничего противнаго самому себѣ, враждебнаго съ самимъ собою, разрушительнаго для самаго себя и несогласнаго съ самимъ собою. Слѣдовательно нѣтъ рока. — Если все, что происходитъ, происходитъ по року, и безъ рока ничто не бываетъ, то неизбѣжно (допустить), что и законъ произошелъ отъ рока. Но законъ уничтожаетъ рокъ, научая, что добродѣтель пріобрѣтается и исполняется тщательностію, а порокъ можетъ быть избѣгаемъ и происходитъ отъ недостатка воспитанія. Слѣдовательно нѣтъ рока. — Если рокъ производитъ то, что (люди) обижаютъ другъ друга и бываютъ обижаемы другъ другомъ, то какая нужда въ законахъ? Если они (существуютъ) для того, чтобы наказывать виновныхъ, такъ какъ Богъ печется объ обижаемыхъ, то лучше было бы, чтобы злые не поступали по судьбѣ, нежели послѣ преступленій были исправляемы законами. Но Богъ благъ и премудръ и устрояетъ все лучшее. Слѣдовательно нѣтъ рока. — Причинами грѣховъ бываютъ или воспитаніе и нравы, или страсти душевныя и похоти тѣлесныя. Что изъ этого ни было бы причиною того, чего оно бываетъ причиною, Богъ не есть тому причина. — Если лучше быть справедливымъ, нежели несправедливымъ, то почему человѣкъ не бываетъ такимъ самъ по себѣ съ самаго рожденія? Если же онъ впослѣдствіи вразумляется ученіемъ и законами, чтобы сдѣлаться лучшимъ, то значитъ, онъ вразумляется какъ свободный, а не какъ злой по природѣ. — Если порочные раждаются порочными по року, опредѣленіемъ Провидѣнія, то они не подлежатъ осужденію и наказанію по законамъ, какъ живущіе по своей собственной природѣ, потому что они не могутъ измѣниться. — И еще: если добрые, живя по своей природѣ, заслуживаютъ похвалы, хотя рокъ причиною того, что они добры; то и злые, живя по своей природѣ, также не должны быть обвиняемы справедливымъ судьею. И если нужно сказать прямо, то всякій, живущій по присущей ему природѣ, нисколько не грѣшитъ. Ибо не самъ онъ сдѣлалъ себя такимъ, но судьба, и живетъ онъ по ея побужденію, влекомый неизбѣжною необходимостію; посему нѣтъ ни одного злаго. Однако злые существуютъ, и зло достойно порицанія и противно Богу, какъ доказано въ рѣчи; а добродѣтель достолюбезна и похвальна, когда Богъ постановилъ законъ для наказанія злыхъ. Слѣдовательно нѣтъ судьбы.

 

Глава 17.
Желанія плоти и духа: порокъ и добродѣтель.

Впрочемъ для чего мнѣ распространять рѣчь, истрачивая время на такія обличенія, когда я уже изложила болѣе необходимое для убѣжденія и склоненія къ полезному, и когда сдѣлала, хотя и въ немногихъ словахъ, яснымъ для всѣхъ разногласіе ихъ выдумки съ самой собою, такъ что даже ребенокъ можетъ видѣть ихъ заблужденіе и понять, что отъ насъ зависитъ дѣлать добро или зло, а не отъ звѣздъ? Въ насъ есть два движенія, два естественныхъ желанія: плоти и духа (Гал. 5, 17), различныя между собою, и потому получившія два названія: добродѣтели и порока. Слѣдовать же намъ должно лучшему и полезнѣйшему водительству добродѣтели, избирая прекрасное вмѣсто худаго. Однако объ этомъ уже довольно; удержу рѣчь; потому что стыжусь и сожалѣю, что послѣ рѣчей о дѣвствѣ принуждена была излагать мнѣнія метеорологовъ, или тщенаблюдателей, которые съ надменностію тратятъ время жизни, употребляя его только на баснословныя выдумки. — Вотъ тебѣ, госпожа Арета, и отъ насъ принесены дары, составленные изъ божественныхъ изреченій.

Еввулъ. Какъ, Григора, поразительно и прекрасно говорила Ѳекла!

Григора. А что, если бы ты слышалъ саму ее, когда рѣчь ея текла обильнымъ и быстрымъ потокомъ съ великою пріятностью и отрадою? Каждый слушавшій восхищался цвѣтистымъ образомъ рѣчи; такъ одушевленно и по истинѣ живописно излагала она то, о чемъ говорила, между тѣмъ какъ лицо ея румянилось отъ стыдливости; а вся она отличалась бѣлизною и по тѣлу и по душѣ.

Еввулъ. Справедливо, Григора, ты сказала это, и нѣтъ въ этомъ ничего ложнаго. Ибо я узналъ мудрость ея и изъ другихъ ея доблестей, изъ рѣчей, какія она говорила, и дѣлъ, какія совершила, доказывая чрезвычайную любовь свою ко Христу; и какъ достославно она часто претерпѣвала великіе и первостепенные подвиги мученическіе, оказывая великодушіе равное усердію и силу тѣлесную равную твердости намѣреній!

Григора. Весьма справедливо говоришь и ты; но не будемъ терять времени. Объ этомъ намъ можно будетъ и въ другое время часто бесѣдовать. А теперь мнѣ надобно пересказать тебѣ рѣчи и прочихъ дѣвъ, какъ я обѣщала, именно Тисіаны и Домнины, которыя еще остались. Итакъ, когда и Ѳекла, сказавъ это, окончила рѣчь, то, — говорила Ѳеопатра, — Арета приказала говорить Тисіанѣ, а эта, улыбнувшись и вышедши предъ нее, сказала:

 

РѢЧЬ IX. ТИСІАНА.

Глава 1.
Дѣвство — главное украшеніе истинной кущи. — Что означаютъ седмь дней, предписанныхъ Іудеямъ для празднованія кущей? — Неизвѣстность предѣла этого седмеричнаго числа, и никому не открыто, когда совершится будущее окончаніе міра. — Устройство міра еще продолжается.

Арета, возлюбленная краса любителей дѣвства! И я прошу тебя оказать мнѣ твою помощь, чтобы у меня не было недостатка въ словѣ, послѣ столь многихъ и разнообразныхъ рѣчей. Посему я оставляю вступительныя и предварительныя слова рѣчей, чтобы, потративъ время на составленіе ихъ надлежащимъ образомъ, мнѣ не отступить отъ самаго предмета рѣчи, отъ того, какъ славно и почтенно и величественно дѣвство. — Богъ, желая научить истинныхъ Израильтянъ, какъ должно праздновать и чтить истинный праздникъ кущей, изображаетъ это въ книгѣ Левитъ, объясняя, что каждый долженъ больше всего украшать чистотою свою собственную кущу. Приведу самыя слова Писанія, изъ которыхъ несомнѣнно будетъ ясно для всѣхъ, какъ и для Бога благоугоденъ и пріятенъ этотъ подвигъ дѣвственной чистоты. А въ пятнадцатый день седмаго мѣсяца, когда вы собираете произведенія земли, празднуйте праздникъ Господень седмь дней; а въ осьмой день покой. Въ первый день возьмите себѣ вѣтви красивыхъ деревъ, вѣтви пальмовыя и вѣтви деревъ широколиственныхъ и вербъ и вѣтви агноса рѣчнаго45, и веселитесь предъ Господомъ Богомъ вашимъ седмь дней въ году. Это постановленіе вѣчное въ роды ваши. Въ седьмой мѣсяцъ празднуйте его. Въ кущахъ живите седмь дней. Всякій туземецъ Израильтянинъ долженъ жить въ кущахъ, чтобы знали роды ваши, что въ кущахъ поселилъ Я сыновъ Израилевыхъ, когда вывелъ васъ 46 изъ земли Египетской. Я Господь Богъ вашъ (Лев. 23, 39-43). Конечно Іудеи, (витая около одного письмени Писанія, какъ шмели около листьевъ овощей, а не около цвѣтовъ и плодовъ, какъ пчела), будутъ утверждать, что эти слова и предписанія относятся къ той кущѣ, которую они сами устрояютъ, какъ будто Богъ утѣшается тѣми тлѣнными украшеніями, которыя они разнообразно устрояютъ изъ древесныхъ вѣтвей; но они не понимаютъ богатства будущихъ благъ, какъ все это есть не что иное, какъ дуновеніе и образныя тѣни, предвозвѣщающія воскресеніе нашей павшей на землѣ (тѣлесной) скиніи, которую обратно получивъ безсмертною въ седьмое тысящелѣтіе 47, мы будемъ праздновать великій праздникъ истинныхъ кущей въ новомъ и непреходящемъ мірѣ, когда будутъ собраны земные плоды и люди уже не будутъ раждать и раждаться, и когда Богъ успокоится отъ дѣлъ мірозданія. Ибо какъ въ шесть дней Богъ создалъ небо и землю, и совершилъ весь міръ; а въ седьмый день почилъ отъ дѣлъ своихъ, которыя творилъ, и благословилъ день седьмый и освятилъ его (Быт. 2, 1-2), и какъ прообразовательно въ седмый мѣсяцъ, когда уже собраны земные плоды, намъ повелѣно праздновать Господу, такъ когда этотъ міръ достигнетъ до седьмаго тысящелѣтія, тогда Богъ, по истинѣ совершивъ вселенную, возвеселится о насъ (Псал. 103, 31). Теперь еще все устрояется могущественною волею и непостижимою силою Его, земля еще произращаетъ плоды, и воды собираются въ свои вмѣстилища; свѣтъ еще отдѣляется (отъ тьмы), и число людей еще увеличивается; солнце восходитъ для управленія днемъ, и луна для управленія ночью (Быт. 1, 16): четвероногіе, звѣри и пресмыкающіеся происходятъ изъ земли, а птицы и рыбы изъ влажной стихіи. А тогда, когда исполнятся времена, и Богъ перестанетъ совершать эти творенія, въ седьмый мѣсяцъ — въ великій день воскресенія — будетъ праздноваться въ честь Господу нашъ праздникъ кущей, котораго символы и образы представлены въ книгѣ Левитъ, которыя и нужно объяснить, чтобы уразумѣть открытую истину. Этого послушаетъ мудрый, говорится въ Писаніи, и умножитъ познанія и уразумѣетъ причту и замысловатую рѣчь, слова мудрецовъ и загадки ихъ (Прич. 1, 5-6). Посему да устыдятся Іудеи, не постигающіе глубины Писаній и думающіе, что законъ и пророки говорили все о плотскомъ, между тѣмъ сами стремясь къ мірскому и внѣшнее богатство предпочитая душевному. Тогда какъ Писанія содержатъ образы предметовъ двоякаго рода, прошедшихъ и будущихъ, они несчастные, уклонившись отъ этого, принимаютъ прообразы будущаго, какъ бы уже прошедшаго; такъ о закланіи агнца они думаютъ, что таинство агнца есть только воспоминаніе спасенія отцевъ ихъ въ Египтѣ, когда при избіеніи первенцевъ Египетскихъ они спаслись, окропивъ кровію косяки домовъ своихъ, но не поняли, что оно было еще предвѣщательнымъ прообразомъ закланія Христа, котораго кровію огражденныя и запечатлѣнныя души, при сожженіи вселенной и погибели первородныхъ чадъ сатаны, спасутся отъ гнѣва (Божія), потому что наказующіе Ангелы будутъ отступать отъ начертанной на нихъ печати этой крови.

 

Глава 2.
Прообразъ, образъ, истина, — законъ, благодать, слава. Человѣкъ созданъ безсмертнымъ. — Смерть введена для истребленія грѣха.

Это сказано мною для примѣра въ доказательство того, что Іудеи, считая данное имъ образомъ уже прошедшаго, лишились надежды будущихъ благъ, не хотѣвши признать ни предвѣщательныхъ прообразовъ образовъ, ни самихъ образовъ истины. Между тѣмъ законъ есть прообразъ и тѣнь образа т. е. Евангелія, а Евангеліе — образъ самой истины. Ибо древніе и законъ пророчески предвозвѣстили намъ свойства Церкви, а Церковь свойства новыхъ вѣковъ. Посему мы, принявъ Христа, который сказалъ: Я есмь истина (Іоан. 14, 6), убѣждены, что тѣни и прообразы уже прекратились, и спѣшимъ къ истинѣ, возвѣщая дѣйствительные образы ея. Ибо мы еще знаемъ отчасти и какъ бы сквозь тусклое стекло, потому что еще не настало для насъ совершенное (т. е. Царство небесное и воскресеніе), когда то, что отчасти, прекратится (1 Кор. 13, 10. 12). Тогда крѣпко поставятся скиніи всѣхъ насъ, когда, по соединеніи и сращеніи костей съ плотію, тѣло воскреснетъ. Тогда по истинѣ мы будемъ праздновать день радости предъ Господомъ, когда получимъ новыя скиніи, которыя уже не умрутъ или не разрушатся въ прахъ земли (Дан. 12, 2). Наша скинія и прежде была неразрушающеюся, но отъ преступленія поколебалась и пала, а Богъ разрушаетъ грѣхъ смертію, чтобы грѣшный человѣкъ, будучи безсмертнымъ съ живущимъ въ немъ грѣхомъ, не остался вѣчно осужденнымъ. Посему онъ и подвергся смерти, не будучи смертнымъ или тлѣннымъ, и душа отдѣляется отъ плоти, чтобы чрезъ смерть умерщвлялся грѣхъ, который уже не можетъ жить въ умершемъ. Итакъ, по смерти и истребленіи грѣха, я опять возстаю безсмертною и воспѣваю Бога, спасающаго чрезъ смерть дѣтей (своихъ) отъ смерти, и законно праздную въ честь Его, украсивъ свою скинію — плоть — добрыми дѣлами, какъ (Евангельскія) дѣвы — пятью горящими свѣтильниками (Матѳ. 25, 7).

 

Глава 3.
Какимъ образомъ каждый долженъ приготовляться къ будущему воскресенію?

На испытаніе въ первый день воскресенія приношу ли я заповѣданное, украшена ли я плодами добродѣтели, осѣнена ли вѣтвями дѣвства? Представь, что воскресеніе есть устроеніе кущи. Представь, что принимаемое на устройство этой кущи суть дѣла правды. Итакъ разбираю требующееся въ первый день, т. е. въ тотъ день, въ который я предстаю на судъ, украсила ли я свою кущу тѣмъ, что заповѣдано, находится ли въ ней то, что намъ повелѣвается въ здѣшнемъ мірѣ пріобрѣсти, а тамъ принести Богу? Займемся же разсмотрѣніемъ того, чтó слѣдуетъ далѣе. Въ первый день, говорится, возьмите себѣ красивый древесный плодъ, и вѣтви пальмовыя и вѣтви деревъ широколиственныхъ и вербъ и вѣтви агноса рѣчнаго, и веселитесь предъ Господомъ Богомъ вашимъ (Лев. 23, 40). Подъ красивѣйшимъ плодомъ древеснымъ необрѣзанные сердцемъ Іудеи разумѣютъ лимонное дерево по его величинѣ, и не стыдятся утверждать, что Богъ, которому недостаточны для всесожженія всѣ животныя земныя и ливанъ для куренія, чтится лимоннымъ деревомъ. И притомъ, о упорные, если красиво лимонное дерево, то развѣ не болѣе красива виноградная лоза? — развѣ не красиво гранатовое дерево? — развѣ не красива яблоня и другія плодовыя деревья, которыя гораздо лучше лимоннаго? Такъ и Соломонъ, упоминая въ Пѣсни пѣсней (4, 13) обо всѣхъ этихъ прекрасныхъ деревьяхъ, умолчалъ только о лимонномъ. Но они неразумные впали въ заблужденіе, не понявъ, (что здѣсь говорится) о древѣ жизни, которое прежде произрастало въ раю, а теперь для всѣхъ произрастила Церковь, которое приноситъ прекрасный и красивый плодъ вѣры. Этотъ-то плодъ мы и должны принести, пришедши въ первый день праздника на судъ Христовъ, и если мы не будемъ имѣть такого плода, то не будемъ праздновать вмѣстѣ съ Богомъ и, по словамъ Іоанна, не будемъ имѣть участія въ воскресеніи первомъ (Апок. 20, 6). Ибо древо жизни есть первородная изъ всѣхъ Премудрость. Она, говоритъ пророкъ, древо жизни для тѣхъ, которые пріобрѣтаютъ ее, и твердыня для тѣхъ, которые опираются на нее, какъ на Господа (Прит. 3, 18) 48; древо, посаженное при потокахъ водъ, которое приноситъ плодъ свой во время свое (Псал. 1, 3): т. е. ученіе и мудрость, доставляемая въ надлежащее время приходящимъ къ водамъ искупленія. А тотъ, кто не увѣровалъ во Христа, кто не позналъ, что Онъ есть начало и древо жизни, кто не можетъ показать Богу кущу свою украшенною прекраснѣйшимъ изъ прекрасныхъ плодовъ, какъ будетъ праздновать? — какъ будетъ веселиться? Хочешь ли узнать прекрасный плодъ этого дерева? Посмотри на слова Господа нашего Іисуса Христа, какъ они прекраснѣе (словъ) сыновъ человѣческихъ (Псал. 44, 3). Прекрасный плодъ произросъ чрезъ Моисея — законъ; но онъ не былъ такъ прекрасенъ, какъ Евангеліе; ибо тотъ былъ только прообразомъ и тѣнью будущихъ вещей, а это — истина и благодать жизни. Прекрасенъ былъ плодъ пророковъ, но не такъ прекрасенъ, какъ воздѣлываемый изъ этого (Евангелія) плодъ нетлѣнія.

 

Глава 4.
Умъ, очистившись отъ пороковъ, становится проницательнѣе. Украшеніе души и порядокъ добродѣтелей. Любовь — вѣтвиста и плодовита. — Дѣвство — крайнее изъ всѣхъ украшеній. — Самое пользованіе бракомъ должно быть цѣломудренно.

Въ первый день возьмите себѣ красивый древесный плодъ и вѣтви пальмовыя (Лев. 23, 10), — говорится объ упражненіи въ божественномъ ученіи, которымъ душа очищается и украшается, побѣждая страсти, между тѣмъ какъ грѣхи изъ нея выметаются подобно сору и выбрасываются. Ибо на этотъ праздникъ должны приходить чистые и украшенные, тщательно свабдившіе себя трудами и подвигами добродѣтели, какъ бы прикрасами; потому что умъ, очищенный прилежными трудами и подвигами отъ различныхъ, потемняющихъ его помысловъ, становится проницательнѣе къ истинѣ. Такъ и въ Евангеліи вдова нашла кодрантъ, когда вымела домъ и выбросила соръ (Лук. 15, 9; Марк. 12, 42), т. е. страсти, помрачающія и потемняющія душу и умножающіяся отъ нашей изнѣженности и безпечности. И такъ кто хочетъ быть на праздникѣ тѣхъ кущей и находиться вмѣстѣ со святыми, тотъ прежде всего пусть пріобрѣтетъ прекрасный плодъ — вѣру, потомъ пальмовыя вѣтви — упражненіе и занятіе Писаніями, затѣмъ цвѣтущія и широколиственныя вѣтви любви, которыя (Писаніе) повелѣваетъ взять послѣ пальмовыхъ вѣтвей, весьма мѣтко назвавъ любовь широколиственными вѣтвями, потому что она есть какъ бы вѣтвистое, всецѣло плодовитое и тучное растеніе, не имѣющее голыхъ или пустыхъ мѣстъ, но вездѣ полное и на сучьяхъ и на стволѣ. Такова и любовь; она никогда не бываетъ пустою или безплодною. Ибо, если я продамъ имѣніе мое и раздамъ нищимъ, если отдамъ тѣло мое на сожженіе, и если пріобрѣту такую вѣру, что и горы могу переставлять, а любви не имѣю, то я ничто (1 Кор. 13, 2-3). И такъ любовь есть плодовитое дерево и широколиственнѣйшее изъ всѣхъ, какъ изобилующая и исполненная благодатныхъ даровъ. Потомъ что еще предлагаетъ оно взять? Вѣтви вербовыя, говоритъ, называя вербовыми вѣтвями правду, потому что праведники, по словамъ пророка, растутъ какъ трава посреди воды, и какъ ивы при потокахъ водъ (Ис. 44, 4), процвѣтая мудростію. Кромѣ всего этого заповѣдуется приносить для украшенія кущи вѣтви агноса, такъ какъ это дерево по самому названію 49 означаетъ дѣвство, которымъ украшается все вышесказанное. Пусть же отойдутъ прочь невоздержные и по своему сладострастію отвергающіе дѣвство! Какъ могуть войти на праздникъ со Христомъ не украсившіе своей кущи вѣтвями дѣвства, этимъ богонасажденнымъ блаженнымъ растеніемъ, которымъ должны облекаться и осѣнять свои чресла поспѣшающіе на этотъ праздникъ и бракъ? Вникните же, прекрасныя дѣвы, въ самое Писаніе и заповѣди, какъ Слово (Божіе) поставило дѣвство въ заключеніе всѣхъ вышесказанныхъ добродѣтелей, научая, сколь оно прекрасно и вожделѣнно при воскресеніи и какъ безъ него никто не получитъ обѣтованныхъ благъ; его мы, дѣвствующія, преимущественно и воздѣлываемъ и приносимъ Господу. Впрочемъ его имѣютъ и тѣ, которые дѣвственно живутъ съ своими супругами; они приносятъ какъ бы отрасли отъ ствола его, произращающія цѣломудріе, не достигая и не касаясь верхнихъ и великихъ его вѣтвей; однако тѣмъ не менѣе и они приносятъ хотя малыя отрасли дѣвственности. А похотливые, хотя и не предающіеся прелюбодѣянію, но съ одною и законною женою обращающіеся невоздержно, какъ будутъ праздновать, какъ будутъ веселиться, когда они не украсили своей кущи, т. е. плоти, вѣтвями агноса и не внимали сказанному: и имѣющіе женъ должны быть какъ не имѣющіе (1 Кор. 7, 29)?

 

Глава 5.
Тайна кущей.

Посему я утверждаю, что тѣ, которые стремятся къ подвигамъ и отличаются великимъ благоразуміемъ, должны больше всѣхъ ревностно чтить дѣвство, какъ полезнѣйшее и славнѣйшее (всего); ибо въ новомъ и непреходящемъ мірѣ, если кто окажется не украшеннымъ вѣтвями дѣвства, тотъ не получитъ покоя, какъ не исполнившій заповѣди Божіей по закону, и не войдетъ въ землю обѣтованія, не праздновавъ напередъ праздника кущей. Одни только праздновавшіе въ кущахъ вступаютъ въ святую землю, отправившись отъ такъ называемыхъ кущей, пока не достигнутъ храма и города Божія, т. е. перейдутъ къ высшей и славнѣйшей радости, какъ показываютъ и прообразы, бывшіе у Іудеевъ. Ибо какъ они, вышедши изъ предѣловъ Египта и начавъ странствованіе, пришли въ кущи 50, и оттуда опять отправившись пришли въ землю обѣтованную, такъ и мы. Такъ и я, отправившись отсюда и вышедши изъ Египта — сей жизни, сначала достигаю воскресенія, этого истиннаго праздника кущей, и тамъ поставивъ мою кущу, украшенную плодами добродѣтели, въ первый день праздника воскресенія, во время суда, праздную вмѣстѣ со Христомъ тысящелѣтіе покоя, называемое седмью днями, эту истинную субботу. Потомъ, слѣдуя за Іисусомъ, прошедшимъ небеса (Евр. 4, 14), прихожу, какъ и они, послѣ покоя праздника кущей въ землю обѣтованную, на небеса, не оставаясь въ кущахъ, т. е. (тѣлесная) моя скинія не остается такою же, но послѣ тысящелѣтія измѣняется изъ вида человѣческаго и тлѣннаго въ ангельское величіе и красоту, а тамъ наконецъ изъ дивнаго мѣста селенія (σϰηνῆς) (Псал. 41, 5) 51, по окончаніи праздника воскресенія, мы, дѣвы, перейдемъ къ большему и лучшему, взойдемъ въ самый домъ Божій, находящійся выше небесъ, со гласомъ радости и славословія празднующаго сонма, какъ говоритъ Псалмопѣвецъ (Псал. 16, 5). — Это праздничное украшеніе и я, по мѣрѣ силъ моихъ, приношу въ даръ тебѣ, госпожа Арета.

Еввулъ. Весьма тревожусь я, Григора, представляя себѣ, въ какомъ смущеніи была теперь Домнина, какъ волновалось ея сердце и какъ она боялась, что у ней не достанетъ словъ и что она скажетъ хуже прочихъ дѣвъ, когда уже было сказано о предметѣ такъ много и такъ разнообразно. Если она дѣйствительно обнаруживала смущеніе, то въ заключеніе скажи и объ этомъ. Я удивляюсь, если она могла сказать что-нибудь, когда досталось ей говорить послѣдней.

Григора. Что она была очень смущена, Еввулъ, объ этомъ мнѣ говорила Ѳеопатра; но у ней не недостало словъ. Когда окончила Тисіана, Арета обратила взоръ къ ней и сказала: выйди и ты, дочь моя, и скажи рѣчь, чтобы нашъ пиръ былъ вполнѣ совершеннымъ. Домнина сильно покраснѣвъ, едва переведши духъ и вставши, стала молиться и просила Премудрость (Божію) быть ей помощницей. По окончаніи молитвы, — говорила она, — тотчасъ явилась у ней смѣлость и какая-то божественная увѣренность объяла ее, и она сказала:

 

РѢЧЬ X. ДОМНИНА.

Глава 1.
Одно дѣвство производитъ и совершаетъ то, что душа управляется наилучшимъ образомъ.

И я, Арета, оставивъ длинныя вступленія, постараюсь по силамъ своимъ приступить къ самому предмету, чтобы, распространяясь о постороннемъ, не употребить на рѣчь объ этомъ слишкомъ много времени; ибо, я думаю, гораздо благоразумнѣе не заводить издалека прежде разсужденія о предметѣ длинныхъ рѣчей, услаждающихъ слухъ, но тотчасъ же отвѣчать на данный вопросъ. Съ этого я и начну, потому что уже время. — Ничто не можетъ, прекрасныя дѣвы, приносить столько добра человѣку, какъ дѣвство. Одно дѣвство производитъ и совершаетъ то, что душа управляется наилучшимъ и успѣшнѣйшимъ образомъ и избавляется отъ золъ и заразъ міра. Ибо, какъ скоро Христосъ научилъ насъ соблюдать его и показалъ намъ чрезвычайную красоту его, разрушено царство діавола, прежде постоянно плѣнявшаго и порабощавшаго всѣхъ, такъ что никто изъ древнихъ не былъ благоугоднымъ Богу52, но всѣ подвергались грѣхопаденіямъ, такъ какъ законъ не былъ въ состояніи освободить людей отъ растлѣнія, пока дѣвство, преемствовавъ закону, стало управлять людьми по заповѣдямъ Христа. Подлинно, древніе не склонялись бы такъ часто къ ссорамъ и убійствамъ, разврату и идолопоклонству, если бы законная праведность была достаточна имъ для спасенія. Между тѣмъ они тогда часто подвергались великимъ и многимъ паденіямъ, а съ тѣхъ поръ, какъ Христосъ вочеловѣчился, украсилъ и вооружилъ плоть дѣвствомъ, жестокій тиранъ, руководитель невоздержанія, низложенъ, и господствуютъ миръ и вѣра, отъ того что люди уже не такъ склонны къ идолопоклонству, какъ прежде.

 

Глава 2.
Изъясненіе мѣста Судей 9, 8-15. Аллегорическое сказаніе о деревьяхъ, искавшихъ себѣ царя.

Но чтобы кому-нибудь не показалось, что я неправо мудрствую, предлагаю только вѣроятную догадку и говорю неосновательно, приведу и я вамъ, дѣвы, изъ Ветхаго Завѣта письменное пророчество въ доказательство того, что я говорю истину, именно изъ книги Судей, гдѣ уже ясно предвозвѣщено царство дѣвства. Тамъ говорится: пошли нѣкогда дерева помазать надъ собою царя и сказали маслинѣ: царствуй надъ нами. Маслина сказала имъ: оставлю ли я тукъ мой, который прославили Богъ и люди 53 и пойду ли скитаться по деревамъ? И сказали дерева смоковницѣ: иди ты, царствуй надъ нами. Смоковница сказала имъ: оставлю ли я сладость мою и хорошій плодъ мой и пойду ли скитаться по деревамъ? И сказали дерева виноградной лозѣ: иди ты, царствуй надъ нами. Виноградная лоза сказала имъ: оставлю ли я сокъ мой, который веселитъ Бога и людей 54, и пойду ли скитаться по деревамъ? Наконецъ сказали всѣ дерева терновнику: иди ты, царствуй надъ нами. Терновникъ сказалъ деревамъ: если вы по истинѣ поставляете меня царемъ надъ собою, то идите, покойтесь подъ тѣнью моею: если же нѣтъ, то выйдетъ огонь изъ терновника и пожжетъ кедры Ливанскіе (Суд. 9, 8-15). Очевидно, что это сказано не о деревьяхъ, растущихъ изъ земли. Деревья бездушныя и корнями прикрѣпленныя къ землѣ не могли сами собою собираться для избранія царя, но конечно это говорится о душахъ, которыя прежде вочеловѣченія Христова, изобилуя грѣхопаденіями, съ мольбою приступали къ Богу, чтобы склонить Его на снисхожденіе къ нимъ и царствовать (надъ ними) съ милостію (ἔλεος) и кротостію, которую Писаніе представило подъ образомъ маслины (ἐλεία); потому что масло полезно для тѣла, облегчаетъ страданія и болѣзни и служитъ для освѣщенія. Всякій свѣтъ въ свѣтильникахъ увеличивается отъ подливаемаго масла; такъ и милосердіе Божіе избавляетъ отъ смерти и помогаетъ человѣчеству и питаетъ свѣтъ сердца. Разсудите же, не обозначаетъ ли этимъ Писаніе заповѣди, которыя были даны со времени первозданнаго до Христа, и въ подражаніе которымъ коварный діаволъ своими вымыслами обольщалъ родъ человѣческій: смоковницѣ оно уподобило заповѣдь, данную человѣку въ раю, такъ какъ послѣ обольщенія онъ тотчасъ прикрылъ свою наготу листьями смоковницы (Быт. 3, 7); а виноградной лозѣ — заповѣдь, данную Ною при потопѣ, такъ какъ онъ былъ осмѣянъ (Быт. 9, 22), уснувъ отъ вина; маслинѣ же — заповѣди, данныя Моисею въ пустынѣ, такъ какъ пророческій даръ, этотъ святый елей, оскудѣвалъ въ наслѣдіи (Божіемъ — Іудеяхъ), когда они предавались беззаконіямъ; а терновнику — заповѣди, данныя Апостоламъ для спасенія міра, такъ какъ чрезъ нихъ мы научились дѣвству, которому одному діаволъ не могъ противопоставить какое-либо обольстительное подобіе. Поэтому и Евангелій дано четыре, такъ какъ Богъ четыре раза благовѣстилъ человѣчеству и руководилъ его четырьмя законодательствами, которыхъ времена ясно означаются различіемъ плодовъ. Такъ смоковница по своей сладости и красотѣ представляетъ бывшую сладость рая до преступленія человѣка (Быт. 3, 23); ибо случается и очень часто, что Духъ Святый принимаетъ плодъ смоковницы въ лучшемъ смыслѣ, какъ мы покажемъ послѣ (Іер. 8, 13). Виноградъ же, по причинѣ веселія, происходящаго отъ вина и радости спасшихся отъ гнѣва (Божія) и потопа, выражаетъ избавленіе ихъ отъ страха и заботы и перемѣну на радость; а маслина, по свойству плода своего — елея, означаетъ милосердіе Бога, Который опять послѣ потопа, когда люди обратились къ безбожію, оказалъ долготерпѣніе, такъ что далъ законъ и являлся нѣкоторымъ и какъ бы елеемъ возгрѣвалъ уже погасавшій свѣтъ добродѣтели.

 

Глава 3.
Терновникъ и агносъ — символъ дѣвства. — Четыре Евангелія, т. е. провозвѣстія или правила, руководящія ко спасенію.

Терновникъ есть тоже, чтó агносъ; одни называютъ его терновникомъ, а другіе агносомъ; и можетъ бытъ по сродству этого растенія съ дѣвствомъ, оно такъ названо — терновникомъ и агносомъ, терновникомъ (ῥάμνος) по терпкости (στερέμνιον) и непригодности къ удовольствіямъ, а агносомъ (ἄγνος) по всегдашней дѣвственности (ἀγνέυειν). Посему и объ Иліѣ, убѣжавшемъ отъ женщины Іезавели, Слово (Божіе) говоритъ, что онъ сначала скрылся подъ терновникомъ (3 Цар. 19, 4), и бывъ услышанъ укрепился и принялъ пищи; потому что для избѣгающихъ похоти и женщины, т. е. удовольствія, прибѣжищемъ и покровомъ возрасло древо дѣвства, со времени пришествія Перводѣвственника Христа воцарившееся надъ людьми. Ибо, такъ какъ первыя законодательства, данныя при Адамѣ, Ноѣ и Моисеѣ, не могли спасти человѣка, то одно Евангельское законодательство спасло всѣхъ. Поэтому смоковница, какъ сказано, и не приняла царства надъ деревьями, подъ которыми разумѣются люди, а подъ смоковницей заповѣдь; т. е. хотя человѣкъ послѣ паденія и желалъ опять быть подъ господствомъ добродѣтели и не лишаться нетлѣнія сладостнаго рая, но, за преступленіе былъ отринутъ и изгнанъ далеко, какъ еще не имѣвшій возможности и неспособный быть подъ господствомъ нетлѣнія. И вотъ послѣ паденія ему сначала посылается проповѣдь чрезъ Ноя, дабы онъ могъ, если бы былъ внимателенъ, спастись отъ грѣха хотя чрезъ эту заповѣдь, обѣщавшую отдохновеніе отъ бѣдствій и радость (Быт. 5, 20), если бы онъ соблюдалъ ее всѣми силами, подобно какъ и виноградная лоза обѣщаетъ произвести вино для трудящихся и воздѣлывающихъ ее. Но это законодательство не воцарилось надъ человѣчествомъ, потому что его не послушались, хотя Ной ревностно проповѣдывалъ его. Впрочемъ, когда стали уже потопляться и задыхаться отъ воды, то начали раскаяваться и обѣщать, что они будутъ подчиняться заповѣдямъ; но не смотря на это были лишены воцаренія, т. е. лишены помощи отъ проповѣданной заповѣди потому, что пренебрегли тѣми людьми, которымъ Богъ повелѣлъ помогать и спасать и утѣшать ихъ, какъ то Ноемъ и бывшими съ нимъ, почему Духъ съ укоризною и отвѣчалъ имъ: упорные, какъ приду я къ вамъ, которые безплодны мудростію и ничѣмъ не отличаетесь отъ сухихъ деревъ, прежде не вѣровавъ мнѣ, проповѣдывавшему удаленіе отъ настоящихъ (благъ)?

 

Глава 4.
Законъ недѣйствителенъ для спасенія. — Послѣдній законъ дѣвства подъ видомъ терновника.

Когда, такимъ образомъ, и эти люди оказались недостойными Божественнаго попеченія, и когда родъ человѣческій снова впалъ въ заблужденіе, Богъ опять послалъ при Моисеѣ законъ, который бы царствовалъ надъ ними и напоминалъ о правдѣ. Но они, далеко уклонившись и отъ него, впали въ идолопоклонство. Посему Богъ предалъ и ихъ междоусобіямъ, изгнаніямъ и плѣненіямъ, между тѣмъ какъ законъ отказался спасать ихъ. Подвергшись бѣдствіямъ, они опять съ горестію обѣщали повиноваться заповѣдямъ, пока наконецъ Богъ въ четвертый разъ, сжалившись надъ человѣкомъ, послалъ для царствованія дѣвство, которое въ Писаніи послѣдовательно названо терновникомъ. Оно, истребляя удовольствія, вмѣстѣ съ тѣмъ угрожаетъ, что, если всѣ не будутъ повиноваться ему безпрекословно и по истинѣ, то оно всѣхъ истребитъ огнемъ; потому что послѣ него уже не будетъ другаго закона или ученія, но судъ и огонь. Съ того времени наконецъ человѣкъ и началъ поступать праведно и твердо вѣровать въ Бога и удаляться отъ діавола. Такимъ образомъ дѣвство послано людямъ какъ полезнѣйшее и надежнѣйшее средство. Только ему одному діаволъ не могъ противопоставить подобнаго способа обольщенія, какъ (онъ дѣлалъ) съ прочими законодательствами.

 

Глава 5.
Подражательная во всемъ злоба діавола. — Два рода смоковницъ и виноградныхъ лозъ.

Такъ какъ смоковница по сладости плода и красотѣ своей, какъ я сказала, принимается за образъ райской сладости, то діаволъ, обольстивъ человѣка подобіями ея, уловилъ его въ свои сѣти, внушивъ прикрыть наготу тѣла листьями смоковницы, т. е. сладострастнымъ раздраженіемъ, вслѣдствіе раздражающаго свойства ихъ. А затѣмъ спасшихся отъ потопа, напоивъ до опьянѣнія питьемъ подобнымъ винограду духовнаго веселія, онъ также подвергъ осмѣянію, обнаживъ человѣка отъ добродѣтели. Сказанное мною еще яснѣе будетъ изъ слѣдующаго. Вражеская сила всегда подражаетъ внѣшнему виду добродѣтели и правды, не для исполненія ихъ по истинѣ, а для обольщенія и притворства. Дабы увлечь къ смерти избѣгающихъ смерти, она украшается внѣшнимъ видомъ безсмертія. Такъ, она хочетъ казаться и смоковницею и виноградомъ, производить и сладость и веселіе, принимая видъ Ангела свѣта (2 Кор. 11, 14) и подобіемъ богопочтенія обольщая многихъ. Въ Писаніяхъ мы находимъ, что есть два различныхъ рода смоковницъ и виноградныхъ лозъ. Смоквы хорошія весьма хороши, и: смоквы горькія, весьма горьки (πιϰρά) (Іер. XXIV, 3) 55. Вино, которое веселитъ сердце человѣка (Псал. 103, 15), и: вино ядъ драконовъ и гибельная отрава аспидовъ (Втор. 32, 33). Но какъ скоро наконецъ воцарилось надъ людьми дѣвство, то обольщеніе обличено и препобѣждено, такъ какъ Перводѣвственникъ Христосъ низпровергъ его; и истинная смоковница и истинная виноградная лоза стали приносить плоды послѣ того, какъ надъ всѣми приняло власть дѣвство, какъ возвѣщаетъ и пророкъ Іоиль: не бойся земля, говоритъ онъ, радуйся и веселись; ибо Господь великъ, чтобы совершить это. Не бойтесь животныя, ибо пастбища пустыни произрастили траву, дерево принесло плодъ свой, смоковница и виноградная лоза оказали свою силу. И вы, чада Сіона, радуйтесь и веселитесь о Господѣ Богѣ вашемъ; ибо Онъ далъ пищу въ правду (Іоил. 2, 21-23) 56. Деревами винограднымъ и смоковничнымъ, произрастившими для чадъ духовнаго Сіона плоды въ правду, онъ называетъ прежнія законодательства, которыя стали приносить плоды по вочеловѣченіи Слова, когда воцарилось надъ нами дѣвство, между тѣмъ какъ прежде, по причинѣ грѣха и великаго заблужденія, они были безсильны и не произращали отраслей. Ибо истинная виноградная лоза и истинная смоковница не могли доставлять намъ пищу, способствующую къ жизни, пока процвѣтала смоковница не истинная и разнообразно украшенная для обольщенія; когда же Господь изсушилъ ложныя и подражавшія истиннымъ дерева, сказавши горько-плодной смоковницѣ: да не будетъ впредь отъ тебя плода во вѣкъ (Матѳ. 21, 19), тогда истинно плодоносныя разцвѣли и произрастили пищу въ правду. Случается и многократно, что виноградная лоза прилагается къ самому Господу (Іоан. 15, 1), а смоковница къ Духу Святому, такъ какъ Господь веселитъ, а Духъ врачуетъ сердца людей. Посему и Езекіи повелѣно было сначала приложить себѣ пластъ смоквъ (4 Цар. 20, 70; Ис 38, 21), чтобы исцѣлиться, что означаетъ плодъ Духа, т. е. любовь, по словамъ Апостола, который говоритъ: плодъ же Духа — любовь, радость, миръ, долготерпѣніе, благость, вѣра, кротость, воздержаніе (Гал. 5, 22-23), которыя, по причинѣ сладости ихъ, пророкъ назвалъ смоквами. И Михей говоритъ: каждый будетъ сидѣть подъ своею виноградною лозою и подъ своею смоковницею, и никто не будетъ устрашать ихъ (Мих. 4, 4). Очевидно, что прибѣгшіе и успокоившіеся подъ покровомъ Духа и Слова не будутъ страшиться и бояться возмутителя сердецъ.

 

Глава 6.
Тайна видѣнія пророка Захаріи.

Что маслина означаетъ законодательство, данное при Моисеѣ, это объясняетъ пророкъ Захарія, говоря такъ: и возвратился тотъ Ангелъ, который говорилъ со мною и пробудилъ меня, какъ пробуждаютъ человѣка отъ сна его, и сказалъ онъ мнѣ: что ты видишь? и отвѣчалъ я: вижу, вотъ свѣтильникъ, весь изъ золота, и чашечка для елея на верху его, и двѣ маслины, — одна съ правой стороны чашечки, другая съ лѣвой стороны ея (Зах. 4, 1-3). И спустя немного: когда пророкъ спросилъ, что значатъ двѣ маслины съ правой и съ лѣвой стороны свѣтильника и двѣ масличныя вѣтви близъ двухъ трубочекъ, то Ангелъ сказалъ въ отвѣтъ: это два помазанные елеемъ, предстоящіе Господу всей земли (Зах. 4, 4), называя такъ двѣ первородныя силы, предстоящія Богу 57, которыя въ этомъ домѣ (Зах. 4, 9-10) посредствомъ вѣтвей мѣрно проводятъ духовный елей Божій, чтобы онъ имѣлъ свѣтъ Божественнаго вѣдѣнія. Ибо двѣ вѣтви двухъ маслинъ суть законъ и пророки, которыхъ призваніе состояло въ мѣрномъ устроеніи наслѣдія и которыхъ произрастилъ Христосъ и Духъ Святый, потому что мы еще не могли вмѣстить всего плода и величія этихъ растеній прежде, нежели дѣвство стало владычествовать и царствовать надъ міромъ, а только вѣтви ихъ, т. е. законъ и пророчества мы предварительно воздѣлывали, и притомъ умѣренно, часто подвергаясь паденіямъ. Подлинно, кто могъ когда-либо совершенно вмѣстить Христа или Духа, не сдѣлавшись напередъ чистымъ? А подвигъ, приготовляющій душу съ дѣтства къ вожделѣнному и достолюбезному прославленію, съ легкостію дѣлающій для ней этотъ міръ немучительнымъ здѣсь и доставляющій за маловременные труды великія награды тамъ, это есть доставляющее тѣламъ нашимъ безсмертіе дѣвство, которое всѣ люди должны охотно предпочитать и прославлять, одни потому, что совершившіе подвигъ дѣвства дѣлаются чрезъ него невѣстами Слова; другіе потому, что имъ освобождаются отъ осужденія: прахъ ты, и въ прахъ возвратишься (Быт. 3, 19). — Такова тебѣ, Арѳта, и отъ меня посильная рѣчь о дѣвствѣ, которую, хотя она и умѣренна и невелика, прошу тебя, госпожа, благосклонно принять отъ меня, избранной говорить послѣднею.

 

РѢЧЬ XI. АРЕТА.

Глава 1.
Истинныхъ и непорочныхъ дѣвственницъ — немного. — Дѣвство — подвигъ. — Ѳекла — главнѣйшая изъ дѣвъ.

Принимаю, сказала Арета, — говорила Ѳеопатра, — и вполнѣ хвалю тебя. Весьма хорошо, хотя и не совсѣмъ ясно, но тщательно воспользовавшись сказаннымъ, ты изложила предметъ, составивъ не пустословную рѣчь для услажденія слушателей, а напоминаніе объ исправленіи и бодрствованіи. Ибо кто говоритъ, что должно ставить дѣвство выше (другихъ) моихъ упражненій и любить его прежде всего прочаго, тотъ говоритъ справедливо. Многіе думаютъ, что они почитаютъ и соблюдаютъ его, но на самомъ дѣлѣ почитаютъ его, такъ сказать, немногіе. Подлинно, не тогда человѣкъ почитаетъ его, когда старается соблюдать свою плоть непричастною удовольствію совокупленія, а между тѣмъ не воздерживается отъ всего другаго; напротивъ еще болѣе безчеститъ его тотъ, кто предается низкимъ пожеланіямъ, перемѣняя одни удовольствія на другія. Когда кто-нибуть старается преодолѣвать внѣшнія пожеланія, а между тѣмъ надмевается гордостію, то потому самому, что онъ можетъ обуздывать плотскія похоти, а между тѣмъ всѣхъ считаетъ за ничто, онъ еще не признается почитающимъ дѣвство; напротивъ онъ безчеститъ его, оскорбляя высокомѣріемъ, тѣмъ, что очищаетъ внѣшность чаши и блюда (Матѳ. 33, 25), плоть, тѣло, а сердце свое оскверняетъ гордостію и честолюбіемъ. И тотъ, кто предается страсти къ богатству, не есть ревностный почитатель дѣвства; напротивъ онъ больше всего безчеститъ его, предпочитая малую выгоду тому, съ чѣмъ не можетъ сравняться ничто изъ житейскихъ драгоцѣнностей. Ибо всякое богатство и золото предъ нимъ какъ ничтожный песокъ (Прем. 7, 9). И тотъ, кто чрезмѣрно любитъ самаго себя и старается наблюдать полезное только для одного себя, а не заботится о ближнихъ, не почитаетъ дѣвства; напротивъ и онъ безчеститъ его; ибо, нарушая свойственную дѣвству любовь и человѣколюбіе, онъ далеко отстоитъ отъ достойныхъ причастниковъ его. Подлинно, не слѣдуетъ дѣвственникамъ съ одной стороны соблюдать дѣвство, а съ другой осквернять себя дурными дѣлами и непотребными пожеланіями; съ одной стороны обѣщаться сохранять чистоту и цѣломудріе, а съ другой быть нечистымъ и грѣшить; также съ одной стороны исповѣдывать удаленіе отъ заботъ о мірскихъ благахъ, а съ другой пріобрѣтать и заниматься ими; но (должно) соблюдать всѣ члены неприкосновенными и непричастными растлѣнію, не только служащіе къ раздраженію и совокупленію, но и болѣе ихъ дѣятельные. Ибо смѣшно было бы дѣтородные члены соблюдать дѣвственными, а языкъ не соблюдать; или языкъ соблюдать дѣвственнымъ, а зрѣніе, или слухъ, или руки не соблюдать такими; или всѣ эти члены имѣть и соблюдать дѣвственными, а сердце не соблюдать, но блудодѣйствовать гордостію и гнѣвливостію. Посему, кто намѣревается не погрѣшать въ подвигѣ дѣвства, тому должно соблюдать всѣ члены и чувства свои чистыми и огражденными, подобно тому, какъ кормчіе ограждаютъ связи кораблей, чтобы вторгающійся грѣхъ не могъ имѣть доступа внутрь. Съ великими занятіями непремѣнно случаются и великія паденія; и истинному добру зло болѣе враждебно, нежели недобру. Такъ многіе думавшіе, что дѣвство состоитъ (только) въ обузданіи похотливыхъ пожеланій, а обо всемъ прочемъ не радѣвшіе, потерпѣли паденіе и въ отношеніи къ нему и навлекли укоризны на тѣхъ, которые правильно стремятся къ нему, какъ доказали вы, — образецъ во всемъ, сами соблюдающія дѣвство и дѣломъ и словомъ. И такъ свойства дѣвственницы, какова она должна быть, теперь изображены; васъ же, прекрасно состязавшихся рѣчами, я, слушавшая самолично, объявляю всѣхъ побѣдительницами и увѣнчиваю, но Ѳеклу — вѣнкомъ бóльшимъ и густѣйшимъ, какъ первую изъ васъ и наиболѣе отличившуюся.

 

Глава 2.
Ѳекла стройно поетъ пѣснь, а прочія дѣвы подпѣваютъ ей. Іоаннъ Креститель — исповѣдникъ дѣвства. Церковь — невѣста Божія, непорочная дѣва.

Сказавъ это, Арета приказала всѣмъ встать, — говорила Ѳеопатра, — и вмѣстѣ подъ агносомъ благоговѣйно воспѣть Господу благодарственную пѣснь, а начинать и предшествовать — Ѳеклѣ. И такъ, когда всѣ встали, — говорила она, — то Ѳекла, ставши посреди дѣвъ и по правую сторону Ареты, начала стройно пѣть; а прочія, ставши кругомъ, какъ бы въ видѣ хора, подпѣвали ей.

 

Припѣвъ (Υπαϰοὴ) 58.

Для Тебя, Женихъ, я дѣвствую, и держа горящіе свѣтильники, Тебя встрѣчаю я (Матѳ. 25, 7).

 

Пѣснь (Ψαλμὸς).


Свыше, дѣвы, раздался звукъ голоса, воскрешающій мертвыхъ, призывающій всѣхъ встрѣчать Жениха въ бѣлыхъ одеждахъ и со свѣтильниками на востокѣ. — Встаньте, пока Царь не вошелъ внутрь за двери.
Для Тебя, Женихъ, я дѣвствую и проч.
Удалившись отъ многоплачевнаго счастія смертныхъ, удовольствій пріятной жизни и любви, я желаю укрыться въ Твоихъ живоносныхъ объятіяхъ и непрестанно созерцать Твою красоту, Блаженный.
Для Тебя, Женихъ, я дѣвствую и проч.
Оставивъ смертное брачное ложе и дорогой домъ, къ Тебѣ, Царь, я пришла въ чистыхъ одеждахъ, Чтобы и мнѣ вмѣстѣ съ Тобою войти внутрь всеблаженнаго чертога.
Для Тебя, Женихъ, я дѣвствую и проч.
Избѣжавъ безчисленныхъ обольстительныхь козней змія, также пламени огня и смертоносныхъ нападеній дикихъ звѣрей, Тебя, Блаженный, я ожидаю съ небесъ.
Для тебя, Женихъ, я дѣвствую и проч.
Забыла я отечество (Псал. 44, 11), ища Твоей благодати, забыла хоры сверстницъ — дѣвъ, и гордость матери и родныхъ: ибо Ты самъ, Христе, все для меня.
Для Тебя, Женихъ, я дѣвствую и проч.
Ты — Податель жизни, Христе; радуйся свѣтъ незаходимый; пріими сей возгласъ; хоръ дѣвъ взываетъ къ Тебѣ, совершенный Цвѣтъ, Любовь, Радость, Разумъ, Премудрость, Слово.
Для Тебя, Женихъ, я дѣвствую и проч.
Отверстыми дверями пріими и меня въ чертогъ, свѣтоносная Царица, непорочная, прекрасная, Невѣста, дышущая красотою; и мы предстанемъ Христу, прославляя бракъ твой, всеблаженная Отроковица.
Для Тебя, Женихъ, я дѣвствую и проч.
Горько плачутъ теперь жалкія дѣвы внѣ дверей, и горестно взываютъ, что, погасивъ свѣтъ свѣтильниковъ, не успѣли войти въ сокровищницу радостей (Матѳ. 25, 11).
Для Тебя, Женихъ, я дѣвствую и проч.
Уклонившись отъ священнаго пути, онѣ несчастныя не позаботились пріобрѣсти больше елея для путей жизни, но, неся негорѣвшіе свѣтлымъ пламенемъ свѣтильники, стенаютъ во глубинѣ души.
Для тебя, Женихъ, я дѣвствую и проч.
Чаши, наполненныя сладкимъ нектаромъ, предложены; будемъ пить, дѣвы; это — небесное питіе, которое Женихъ предложилъ достойно призваннымъ на бракъ.
Для Тебя, Женихъ, я дѣвствую и проч.
Авель, ясно прообразуя смерть Твою, Блаженный (Быт. 4, 10), окровавленный сказалъ, взирая на небо: умоляю, безжалостно убитаго рукою брата пріими меня Ты, Слово.
Для Тебя, Женихъ, я дѣвствую и проч.
Величайшую награду за дѣвственность получилъ мужественный отрокъ Твой, Слово, Іосифъ (Быт. 39, 12); ибо жена, пламенѣвшая похотію, насильно влекла его на преступное ложе; а онъ, нисколько не смутившись, убѣжалъ нагимъ, взывая:
Для Тебя, Женихъ, я дѣвствую и проч.
Новую жертву Богу принесъ Іефѳай — не познавшую мужа дочь (Суд. 11, 38), подобно агницѣ; она же мужественно представляя образъ плоти Твоей, Блаженный, громко взывала:
Для Тебя, Женихъ, я дѣвствую и проч.
Смѣлая Іудиѳь удачною хитростію обезглавила иноземнаго вождя народовъ, прельстивъ его красивымъ видомъ и не потерпѣвъ оскверненія въ членахъ своего тѣла (Іуд. 13, 8), и побѣдоносно воззвала:
Для Тебя, Женихъ, я дѣвствую и проч.
Увидѣвъ благовидную красоту Сусанны, два судьи воспламенились къ ней страстною любовію (Дан. 13, 19) и сказали: любезная жена, мы пришли, желая тайно раздѣлить съ тобою брачное ложе; она же дрожащимъ голосомъ сказала:
Для Тебя, Женихъ, я дѣвствую и проч.
Гораздо лучше мнѣ умереть, нежели, предавъ ложе вамъ, развратники, терпѣть вѣчное осужденіе Божіе на огненныя мученія (Дан. 13, 23). Спаси меня, Христе, отъ этого и нынѣ.
Для Тебя, Женихъ, я дѣвствую и проч.
Предтеча Твой, омывавшій очистительными потоками людей, злымъ человѣкомъ беззаконно былъ отведенъ на смерть за дѣвственность; оросивъ же землю пролитою своею кровію, восклицалъ къ Тебѣ, Блаженный:
Для Тебя, Женихъ, я дѣвствую и проч.
И Твоя Родительница, благодатная, непорочная, нетлѣнная Дѣва, нося въ чистомъ чревѣ Тебя, безсѣменно зачатаго, подверглась подозрѣнію, какъ бы предавшая ложе (Матѳ. 1, 18); но имѣя внутри плодъ, восклицала (къ Тебѣ), Блаженный:
Для Тебя, Женихъ, я дѣвствую и проч.
Желающіе видѣть брачный день Твой, Блаженный (Матѳ. 2, 1), приходятъ, сколько Ты самъ свыше призвалъ ихъ, Царь Ангеловъ, принося величайшіе дары Тебѣ, Слово, въ чистыхъ одеждахъ.
Для Тебя, Женихъ, я дѣвствую и проч.
Пѣснями нынѣ мы, служительницы чертога Твоего, величаемъ Тебя, блаженная Богоневѣста, чистая Дѣва — Церковь, бѣлая какъ снѣгъ, темноволосая, цѣломудренная, непорочная, возлюбленная.
Для Тебя, Женихъ, я дѣвствую и проч.
Миновалось тлѣніе и трудныя плачевныя болѣзни; разрушена смерть; погибло всякое безуміе; умерла душепагубная скорбь, и внезапно опять возсіяла смертнымъ радость Христа Бога.
Для Тебя, Женихъ, я дѣвствую и проч.
Рай уже не остается пустымъ безъ смертныхъ; ибо опять по Божественному повелѣнію, какъ прежде, обитаетъ въ немъ человѣкъ, избѣгшій разныхъ козней змія, нетлѣннымъ, безстрашнымъ, Блаженный.
Для Тебя, Женихъ, я дѣвствую и проч.
Воспѣвая нынѣ новую пѣснь, хоръ дѣвъ превозноситъ до небесъ Тебя, Царица, весь свѣтло увѣнчанный бѣлыми цвѣтами лилій и держащій въ рукахъ горящіе свѣтильники.
Для Тебя, Женихъ, я дѣвствую и проч.
О Блаженный, живущій въ пречистыхъ обителяхъ небесныхъ, содержащій все вѣчною властію (Своею)! Пріими и насъ предстоящихъ, Отче, вмѣстѣ съ Сыномъ Твоимъ, внутрь за двери жизни.
Для Тебя, Женихъ, я дѣвствую, и держа горящіе свѣтильники, Тебя встрѣчаю я (Матѳ. 25, 7).

 

Глава 3.
Кто лучше: воздержные ли, или обладающіе невозмутимостію души? Опасность борьбы у дѣвственниковъ. — Счастіе невозмутимости. — Чистыя и спокойныя души — божественны и узрятъ Бога. — Добродѣтель, испытанная искушеніями, заслуживаетъ предпочтеніе.

Еввулъ. Достойно, Григора, Ѳекла получила первую награду.

Григора. Дѣйствительно достойно.

Еввулъ. А чтó, скажи мнѣ, Телмисская гостья? 59 Удивляюсь, если она осталась спокойною, узнавъ объ этомъ пиршествѣ, и не прилетѣла тотчасъ, какъ птица на кормъ, послушать разговаривающихъ.

Григора. Говорятъ, что она находилась при Меѳодіѣ, когда онъ разспрашивалъ объ этомъ самомъ у Ареты. Прекрасное и блаженное дѣло имѣть такого учителя и руководителя, какъ Арета.

Еввулъ. Впрочемъ, Григора, какихъ людей мы назовемъ лучшими, тѣхъ ли, которые не чувствуютъ похоти и воздерживаются отъ похоти, или тѣхъ, которые чувствуютъ похоть, но соблюдаютъ дѣвство?

Григора. Конечно тѣхъ, которые не чувствуютъ похоти; потому что они имѣютъ и умъ и чувство неоскверненные, и совершенно нерастлѣнны, не согрѣшая ни въ чемъ.

Еввулъ. Прекрасно и разумно, Григора; клянусь цѣломудріемъ 60. Впрочемъ, позволь мвѣ сказать нѣсколько словъ противъ этого, чтобы мнѣ крѣпче удостовѣриться и чтобы никто уже не разъубѣдилъ меня.

Григора. Говори противъ этого, сколько хочешь. Я могу, Еввулъ, вполнѣ убѣдить тебя, что не чувствующій похоти лучше чувствующаго похоть, и уже никто не разъубѣдитъ тебя.

Еввулъ. Прекрасно; я радуюсь, что ты такъ великодушно отвѣчаешь мнѣ, и этимъ доказываешь, какъ ты обогатилась мудростію.

Григора. Кажется, ты шутишь, Еввулъ.

Еввулъ. Почему же?

Григора. Потому, что этими словами ты скорѣе насмѣхаешься надо мною, нежели говоришь правду.

Еввулъ. Не говори этого, блаженная; я дѣйствительно весьма уважаю твою мудрость и благоразуміе. Я сказалъ это потому, что по словамъ твоимъ ты не только знаешь, но и берешься научить другаго касательно того, о чемъ многіе мудрецы часто разногласятъ между собою.

Григора. Скажи мнѣ, на самомъ ли дѣлѣ ты не согласенъ съ тѣмъ, что не чувствующіе похоти рѣшительно превосходнѣе чувствующихъ похоть и воздерживающихся? Или только забавляешься теперь надо мною?

Еввулъ. Какъ забавляюсь, когда я признаюсь, что не знаю этого? Впрочемъ, скажи мнѣ, мудрѣйшая, чѣмъ отличаются нечувствующіе похоти и соблюдающіе себя чистыми отъ чувствующихъ похоть и соблюдающихъ дѣвство?

Григора. Прежде всего тѣмъ, что у нихъ самая душа чиста и въ ней постоянно обитаетъ Духъ Святый, такъ какъ она не развлекается и не помрачается мечтами и помыслами невоздержанія, и потому не терпитъ вреда отъ похоти; но они во всѣхъ отношеніяхъ и по тѣлу и по сердцу бываютъ недоступны для похоти, наслаждаясь миромъ безъ страстей. А тѣ, посредствомъ зрѣнія обольщаясь извнѣ призраками и допуская похоти притекать къ сердцу, подобно потоку, тѣмъ самымъ часто оскверняются и думаютъ, что они борются и противятся удовольствіямъ, между тѣмъ какъ въ умѣ бываютъ поражаемы.

Еввулъ. И такъ людей, наслаждающихся миромъ и несмущаемыхъ похотію, мы должны назвать чистыми?

Григора. И очень. О такихъ людяхъ Богъ, представляющій въ блаженствахъ несомнѣнно вѣрующихъ въ Него какъ бы богами, говоритъ, что они съ дерзновеніемъ узрятъ Бога (Матѳ. 5, 8); потому что они, не имѣя ничего помрачающаго или смущающаго око души, чтобы устремляться къ божественному созерцанію, и находясь внѣ всѣхъ мірскихъ желаній, не только, какъ я сказала, сохраняютъ плоть свою чистою отъ смѣшенія, но и сердце недоступнымъ для помысловъ невоздержанія; а въ такомъ сердцѣ, какъ въ храмѣ, особенно обитаетъ и покоится Духъ Святый.

Еввулъ. Послушай же. Я думаю, что мы вѣрнѣе дойдемъ до рѣшенія того, кто лучше, такимъ образомъ: скажи мнѣ: называешь ли ты кого-нибудь хорошимъ кормчимъ?

Григора. Да.

Еввулъ. Кого же, того ли, который спасалъ корабль во время большихъ и опасныхъ бурь, или того, который управлялъ имъ въ тихую, безвѣтренную погоду?

Григора. Бывшаго среди большихъ и опасныхъ бурь.

Еввулъ. Такъ и душу, обуреваемую треволненіями страстей и не ослабѣвающую и не утомляющуюся, но мужественно направляющую корабль, т. е. плоть, къ пристани цѣломудрія, мы должны назвать лучшею и отличнѣйшую той, которая плаваетъ при тихой погодѣ.

Григора. Должны назвать.

Еввулъ. Ибо подвергаться нападеніямъ дуновеній злаго духа и не быть ниспровергаемымъ и побѣждаемымъ, но всецѣло стремиться ко Христу и сильно бороться съ сладострастными пожеланіями, — это заслуживаетъ бóльшей похвалы, нежели соблюденіе дѣвства съ легкостію, безъ волненій.

Григора. Кажется.

Еввулъ. А что и Господь? Развѣ неизвѣстно, что Онъ отдаетъ преимущество чувствующему похоть и воздерживающемуся, предъ нечувствующимъ похоти и соблюдающимъ дѣвство?

Григора. Гдѣ же?

Еввулъ. Тамъ, гдѣ Онъ, сравнивая благоразумнаго человѣка съ хорошо основаннымъ (на камнѣ) домомъ, представляетъ его непоколебимымъ, не могущимъ упасть отъ дождя и рѣкъ и вѣтровъ (Матѳ. 7, 24), кажется, уподобляя бурямъ — похоти, а камню — постоянную и непоколебимую твердость души въ дѣвственной чистотѣ.

Григора. Кажется, ты говоришь правду.

Еввулъ. И изъ врачей, не того ли ты называешь лучшимъ, который отличился при важныхъ болѣзняхъ и исцѣлилъ многихъ?

Григора. Да.

Еввулъ. А того, который еще ничего не сдѣлалъ, и вовсе не имѣлъ на своихъ рукахъ больныхъ, не называешь ли ты всегда неопытнѣйшимъ?

Григора. Да.

Еввулъ. Такъ и душу, которая владѣетъ болѣе разслабленнымъ тѣломъ и, болѣзненныя наклонности его къ удовольствіямъ, удерживаетъ врачевствами цѣломудрія, не слѣдуетъ ли назвать болѣе способною къ врачеванію, нежели ту, которой досталось управлять тѣломъ здоровымъ и безстрастнымъ?

Григора. Слѣдуетъ назвать.

Еввулъ. И въ борьбѣ, тотъ ли борецъ лучше, который имѣетъ великихъ и сильныхъ противниковъ, и въ постоянной борьбѣ съ ними не бываетъ преодолѣваемъ, или тотъ, который не имѣетъ противниковъ?

Григора. Очевидно, что имѣющій.

Еввулъ. Слѣдовательно и въ борьбѣ тотъ борецъ есть отличнѣйшій, который имѣетъ противниковъ?

Григора. Необходимо.

Еввулъ. Также совершенно необходимо допустить, что и душа, которая борется съ движеніями похоти, не увлекается ими, а напротивъ устраняетъ себя и противится имъ, оказывается болѣе сильною, нежели не чувствующая похоти.

Григора. Справедливо.

Еввулъ. Что же? Какъ тебѣ кажется, Григора, сильно бороться съ движеніями дурныхъ пожеланій не значитъ ли имѣть болѣе мужества?

Григора. И очень.

Еввулъ. А это мужество не есть ли сила добродѣтели?

Григора. Очевидно.

Еввулъ. Если же сила добродѣтели есть терпѣніе, то душа возмущаемая, но сильно противящаяся пожеланіямъ, не оказывается ли сильнѣе невозмущаемой?

Григора. Такъ.

Еввулъ. Если же она сильнѣе, то и превосходнѣе?

Григора. Такъ.

Еввулъ. И такъ изъ вышесказаннаго слѣдуетъ, что душа, чувствующая похоть и воздерживающаяся, превосходнѣе не чувствующей этого и воздерживающейся.

Григора. Ты говоришь правду; впрочемъ я желала бы еще обстоятельнѣе поговорить съ тобою объ этомъ. Если тебѣ угодно, то завтра я опять приду послушать тебя. А теперь, какъ видишь, намъ уже пора обратиться къ заботамъ и о внѣшнемъ человѣкѣ.

 

Примѣчанія:
1 Въ греческомъ подлинникѣ Εὐβούλιον и Γρηγὸριον уменьшительныя имена, первое — мужеское, а второе женское. Подъ первымъ нѣкоторые (Левъ Алляцій) разумѣютъ самого св. Меѳодія, который имѣлъ прозваніе Ευβουλίου, какъ свидѣтельствуетъ св. Епифаній (Haer. LXIV, c. 63), хотя въ концѣ этого самаго сочиненія Меѳодій (впрочемъ неизвѣстно, какой именно) представляется лицомъ отдѣльнымъ отъ Εὐβούλιον; а что это дѣйствительно собственное имя мужчины, такъ думаютъ многіе толкователи текста, не смотря на нѣкоторыя мѣста сочиненія, повидимому указывающія въ немъ женщину, какъ и въ имени Γρηγὸριον. См. Method. Oper. Edit. Iahnii. 1865.
2 Иліад. IV, 3. 4.
3 Арета отъ ἀρετὴ — добродѣтель, которой свойства и описываются далѣе.
4 Лицъ, участвовавшихъ въ пирѣ и разговорѣ, было собственно одиннадцать; но здѣсь говорится о приглашенныхъ на пиръ дѣвахъ безъ Ареты, въ домъ которой онѣ были приглашены.
5 Αγνος, vitex, или Komapicha, агнецъ непорочный или цѣломудренникъ, растеніе, которое по самому названію своему соотвѣтствуетъ заглавію настоящаго сочиненія: περὶ ἀγνείας. Это душистое растеніе изъ рода кустарниковъ описываютъ Платонъ въ Федрѣ, 230. В. Плиній Hist. Nat. XXIV. 19. Оно упоминается и въ Священномъ Писаніи. Лев. 23, 40.
6 Въ подлинникѣ: ϰαρδίας — сердца, вм. ϰοιλίας, какъ читается въ Библіи.
7 Въ подлинникѣ: τιμῶσιν — почитаютъ, вм. μιμοῦνται, какъ читается въ Библіи.
8 Прибавленныя слова: имя Его и — читаются въ нѣкоторыхъ спискахъ Апокалипсиса.
9 По переводу 70 толковниковъ.
10 Въ подлинникѣ: σϰήνομα, выраженіе заимствованное изъ посланій св. Апостоловъ Петра (2 Петр. 1, 13) и Павла (2 Кор. 5, 1).
11 Приведенныя слова о происхожденіи душъ человѣческихъ нѣтъ нужды объяснять такъ, будто св. Меѳодій слѣдовалъ ученію философа Платона и Оригена о предсуществованіи душъ, какъ объясняли нѣкоторые (Migne, p. 53 и 222. Jahnii указ. соч.), но они могутъ означать тоже, что содержится въ словахъ Премудраго: духъ возвратится къ Богу, который далъ его (Еккл. 12, 1), какъ видно и изъ дальнѣйшихъ словъ св. отца о томъ же предметѣ.
12 По переводу 70 толковниковъ.
13 Слова подлинника: πρεσβύτατος τῶν αἰώνων ϰαὶ πρῶτος τῶν Αρχαγγὲλων могутъ быть переведены: «старѣйшій изъ эоновъ и первый изъ Архангеловъ», какъ переводятъ нѣкоторые (см. Migne, p. 67). Если же дѣйсхвительно таковъ смыслъ эnого мѣста, то здѣсь нельзя не видѣть одного изъ тѣхъ искаженій настоящаго сочиненія св. Меѳодія аріанами, о которыхъ говоритъ Фотій въ Bibl. cod. CCXXXVII. p. 950-963.
14 Изложенное мнѣніе св. отца о воплощеніи Слова Божія въ Адама не будетъ представляться столь страннымъ, какъ думаютъ нѣкоторые (см. Migne, p. 66), если подъ Адамомъ разумѣть человѣческую природу, перешедшую отъ Адама ко всѣмъ его потомкамъ и обратно простирающуюся отъ потомковъ до перваго праотца.
15 Подъ Пасхою здѣсь разумѣются дни воспоминанія страданій Христовыхъ, ближайшія къ празднику Пасхи, и въ особенности великая суббота.
16 Съ Еврейскаго: Balal, смѣшивать.
17 Ολεσιϰάρποι. Одисс. X, 510.
18 Съ Еврейскаго: Ziwah, заповѣдь, и Zijun, знакъ, памятникъ.
19 По переводу 70 толковниковъ.
20 По переводу 70 толковниковъ.
21 По переводу 70 толковниковъ.
22 Экзаметръ, составленный примѣнительно къ ст. 47 такъ называемыхъ Золотыхъ стиховъ Пиѳагора.
23 Выраженія этого мѣста о лицѣ Iисуса Христа подавали нѣкоторымъ поводъ думать, что здѣсь содержатся аріанскія мысли, вставленныя еретиками впослѣдствіи времени (см. Migne, p. 124 и 231); во, при правильномъ разумѣніи какъ этихъ выраженій, такъ и приведеннаго текста Священнаго Писанія, здѣсь можетъ и не заключаться начего противнаго православному ученію, хотя надобно прибавить, что св. Меѳодій, писавшій прежде аріанской ереси и 1-го Вселенскаго Собора, не могъ быть слишкомъ точенъ въ выраженіяхъ догматическихъ.
24 По переводу 70 толковниковъ.
25 Θυγατέρες, по переводу 70 толковниковъ.
26 По переводу 70 толковниковъ.
27 Здѣсь разумѣется христіанское крещеніе, которое соотвѣтствуетъ ветхозавѣтному обрѣзанію, совершавшемуся въ восьмой день послѣ рожденія младенца.
28 По переводу 70 толковниковъ.
29 Отъ ἀρετή — добродѣтель.
30 Отъ ἄιρὲω — избираю.
31 Отъ ἀίρω — поднимаю.
32 Т. е. какъ бы блескомъ луны, которой названіе (σελήνη) производится отъ σέλας — блескъ, сіяніе.
33 Слово: избѣгла прибавлено по переводу LXX толковниковъ.
34 Въ Библіи: сыновъ своихъ.
35 Въ Библіи: Славы (δόξης).
36 Число 6 называется совершеннымъ потому, что и сумма и произведеніе простыхъ дѣлителей его равны ему самому и между собою, т. е. 6 = 1 + 2 + 3 = 1 x 2 x 3.
37 Седмь родовъ борьбы, составлявшихъ упражненія на общественныхъ греческихъ играхъ, упоминаются здѣсь примѣнительно къ седми головамъ дракона.
38 Т. е. Химера, описанная въ Иліад. VI, 181-182.
39 Дополненіе нѣсколькихъ экзаметровъ къ стихамъ Гомера принадлежитъ, вѣроятно, самому автору.
40 Одисс. I, 34. ср. I, 7. и Иліад. IV, 409.
41 При этомъ имѣется въ виду отзывъ объ Эллинахъ, сказанный мудрому Солону однимъ Египетскимъ жрецомъ, что «Еллины всегда остаются дѣтьми». Plat. Tim.: Климентъ Ал. Strom. I, 21. 128.
42 Подъ словомъ γένεσις здѣсь очевидно разумѣется вліяніе знаковъ Зодіака на рожденіе и жизнь людей, т. е. рокъ, судьба. Такъ какъ св. Меѳодій составилъ свое сочиненіе «Пиръ дѣвъ» по внѣшней формѣ сходно съ «Пиромъ» философа Платона (при содержаніи противоположномъ ему), гдѣ приводятся слова Парменида о Γένεσις, какъ матери древнѣйшаго бога Эроса, или вообще какъ плодотворной силѣ природы, то можно думать, что св. Меѳодій имѣлъ въ виду и это сказаніе греческихъ философовъ. См. сочин. Платона, перев. Карпова. 1863. Т. IV стр. 157.
43 Hesiod. Op. et D. ст. 109.
44 Одисс. I, 34.
45 По переводу 70 толковниковъ, въ которомъ отдѣльно отъ другихъ исчисленныхъ вѣтвей названы вѣтви агноса (ἄγνου ϰλάδους), того самаго дерева, подъ тѣнію котораго происходилъ пиръ дѣвъ. См. выше примѣчаніе 5.
46 Въ Библіи: ихъ.
47 Выраженное здѣсь мнѣніе о близкой кончинѣ настоящаго міра, именно при наступленіи седьмой тысячи лѣтъ отъ сотворенія міра, бывшее между христіанами первыхъ вѣковъ, объясняется тяжкими для нихъ обстоятельствами тогдашняго времени.
48 По переводу 70 толковниковъ.
49 Названіе этого растенія объяснено выше, въ прим. 5.
50 Здѣсь указывается на селеніе Сокхоѳъ, въ которомъ между прочилъ Израильтяне располагались станомъ во время странствованія по пустынѣ (Исх. 12, 37; Числ. 33, 5) и котораго названіе (отъ Евр. Sacad) значитъ: куща, скинія, палатка.
51 По переводу 70 толковниковъ.
52 Т. е. столько, сколько христіанскіе дѣвственники, при другихъ христіанскихъ добродѣтеляхъ.
53 По переводу 70 толковниковъ.
54 По переводу 70 толковниковъ.
55 Въ Библіи: худыя — весьма худы (πονηρά).
56 По переводу 70 толковниковъ.
57 Въ подлинникѣ употреблено выраженіе: δορυϕορούσας τὸν Θεὸν, т. е. предстоящія Богу какъ бы въ качествѣ оруженосцевъ или слугъ; но такого унизительнаго или еретическаго смысла оно не можетъ имѣть по отношенію къ Сыну Божію и Святому Духу, о которыхъ здѣсь говорится, какъ думали нѣкоторые (Migne, p. 203), а употреблено здѣсь примѣнительно къ описанному видѣнію свѣтильника съ двумя маслинами около вершины его, и здѣсь же получаетъ надлежащій смыслъ названіемъ этихъ Божественныхъ силъ первородными (ἀρχεγόνους).
58 Предлагаемая пѣснь, состоящая изъ 24 строфъ съ отдѣльнымъ припѣвомъ, имѣетъ алфавитный акростихъ изъ 24 буквъ Греческаго алфавита. По мнѣнію новѣйшихъ изслѣдователей древнихъ церковныхъ пѣснопѣній (Anthologia graeca carminum christ. IV Christ et M. Paranikas, Lips. 1871. p. XVI и 33. Method, oper. ed. Jahnii, 1865 p. 49-51 и д.), она была назначена для домашняго употребленія, хотя и носитъ названія, употреблявшіяся для церковныхъ пѣснопѣній (ипакои и псаломъ), и составлена ямбическимъ риѳмомъ, впрочемъ не вездѣ метрически правильнымъ, съ раздѣленіемъ каждой строфы на четыре стиха, изъ которыхъ три болѣе длинные (большею частію семистопные ямбы), и одинъ болѣе короткій (большею частію четырехстопный ямбъ), по образцу припѣва, состоящаго изъ двухъ стиховъ, длиннаго и короткаго:


Ἀγνεύω σοι, ϰαὶ λαμπάδας ϕαεσϕόρους ϰρατοῦσα,
Νυμίηε, ὑπαντάνω σοι.


59 Городъ Телмиссъ, находившійся въ Ликіи, недалеко отъ Патаръ, славился языческими прорицателями, по свидѣтельству древнихъ, Герод. 1, 182. Цицер. De div. 1, 41, 91. Plin. H. N. 1, 2. Здѣсь подъ именемъ Телмисской гостьи разумѣется или вообще языческая мудрость, любознательная, но не достигавшая до высоты чистыхъ христіанскихъ истинъ, или та личность, которая сообщила Еввулу о пирѣ дѣвъ прежде Григоры, но не могла разсказать подробностей, какъ сказано въ началѣ этого сочиненія.
60 Σωϕροσύνη — цѣломудріе, или здравомысліе, здѣсь олицетворяется какъ совокупаость всѣхъ нравственныхъ и умственныхъ совершенствъ, примѣнительно къ понятію греческихъ философовъ, и приводится во свидѣтели справедливости словъ Григоры о дѣвственной чистотѣ.

Печатается по изданію: Святый Меѳодiй епископъ и мученикъ, отецъ Церкви III-го вѣка. Полное собранiе его творенiй, переведенныхъ съ греческаго подъ редакцiею профессора С.-Петербургской Духовной Академiи Евграфа Ловягина. — СПб.: Въ Типографiи Втораго Отдѣленія Собственной Е. И. В. Канцеляріи. — С. 1-115.

 

Наверхъ / Къ оглавленiю раздѣла
 
 
 
 
Слово въ недѣлю Ваій1

1. Благословенъ Богъ! Поспѣшимъ, братія, отъ чудесъ къ чудесамъ Господа, и пойдемъ какъ бы отъ силы въ силу (Псал. 83, 8). Какъ въ золотой цѣпи, составленной изъ колецъ, взаимно соединенныхъ, каждое изъ нихъ держится другаго изъ соприкосновенныхъ съ нимъ, одно прикрѣплено къ другому и одно слѣдуетъ за другимъ, такъ и въ ряду чудесъ, о которыхъ повѣствуютъ святыя Евангелія, одно ведетъ къ другому чтительницу празднествъ, Церковь Божію, и всѣ вмѣстѣ услаждаютъ ее не пищею тлѣнною, но пребывающею въ жизнь вѣчную (Іоан. 6, 27). Посему, возлюбленные, и мы съ готовностію сердца (Псал. 9, 38), и внимательнымъ ухомъ (Прит. 25, 12) послушаемъ, что скажетъ намъ Господь Богъ, чрезъ пророковъ и Евангеліе, о настоящемъ святѣйшемъ празднествѣ. По истинѣ Онъ скажетъ миръ народу своему и избраннымъ своимъ и обращающимъ сердца къ Нему (Псал. 84, 9)2. Нынѣ вѣщанія пророковъ, подобно трубнымъ звукамъ, привели въ движеніе вселенную, преисполнили радостію и восторгомъ всѣ церкви Божіи и, отвлекши вѣрныхъ съ поприща святаго поста, отъ подвиговъ борьбы со страстями, возбудили ихъ пѣть гимнъ побѣды и новую пѣснь мира въ честь Побѣдителя Христа. И такъ пріидите всѣ, воспоемъ Господу (Псал. 94, 1)! Пріидите всѣ народы, восплещемъ руками, воскликнемъ Богу Спасителю нашему гласомъ радости (Псал. 46, 2; 94, 1). Никто не оставайся непричастнымъ благодати, никто не уклоняйся отъ призыванія: ибо племя непокоряющихся бываетъ въ пагубу (Ис. 33, 2)3. Никто не пренебрегай срѣтеніемъ Царя, чтобы не остаться внѣ брачнаго чертога (Матѳ. 25, 10). Никто не будь между нами съ мрачнымъ лицемъ, когда нужно принять Его, чтобы не подвергнуться осужденію вмѣстѣ съ лукавыми гражданами, и именно съ тѣми, которые не хотѣли принять Господа своего Царемъ надъ собою (Лук. 19, 27). Всѣ стечемся съ радостію; всѣ примемъ Его съ усердіемъ и будемъ торжествовать съ благолѣпіемъ. Вмѣсто распростертія одеждъ изліемъ предъ Нимъ сердца наши (Псал. 61, 9), воздадимъ Ему благодареніе съ псалмами и пѣснопѣніями, и непрестанно будемъ взывать: благословенъ грядущій во имя Господне (Марк. 11, 9)! Ибо благословляющіе Его благословенны, а проклинающіе Его прокляты (Быт. 27, 29). И снова скажу, не преставая побуждать къ святому дѣлу: пріидите, возлюбленные, благословить Благословеннаго, дабы и Онъ благословилъ насъ! Слово Божіе равно приглашаетъ принесть хвалу Господу всѣ возрасты и званія, — царей земныхъ и всѣ народы, князей и всѣхъ судей земныхъ, юношей и дѣвицъ (Псал. 148, 11-12), и что ново и удивительно, юному и незлобивому возрасту младенцевъ и грудныхъ дѣтей предоставляеть честь, чтобы они, какъ въ древности Моѵсей предъ исшедшимъ изъ Египта народомъ, прежде всѣхъ начали славословить Господа богодухновенною пѣснію: благословенъ грядущій во имя Господне!

2. Нынѣ блаженный Давидъ, видя псалтирь свою въ рукахъ младенцевъ, радуется радостію, ликуетъ духомъ и торжествуетъ съ ними, какъ нѣкогда предъ ковчегомъ Божіимъ, сливаетъ стройныя пѣсни свои съ ихъ пѣснями и радостно взываетъ: благословенъ грядущій во имя Господне! Спросимъ же его; скажи намъ, пророкъ: кто этотъ грядущій во имя Господне? «Нынѣ, отвѣчаетъ онъ, не мое дѣло научать; младенцамъ предоставлено отъ Того, Кто изъ устъ младенцевъ и грудныхъ дѣтей устроилъ хвалу, сдѣлать безмолвнымъ врага и мстителя (Псал. 8, 3), дабы и чрезъ это чудо возвратить сердца отцовъ къ дѣтямъ и непокоривымъ образъ мыслей праведниковъ (Лук. 1, 17). — Скажите же намъ, дѣти, откуда у васъ это прекрасное усердіе и радостная пѣснь? Кто внушилъ, кто составилъ (ее)? Кто собралъ (васъ)? Изъ какихъ книгъ, отъ какихъ наставниковъ вы заимствовали (ее)? «Примите, отвѣчаютъ они, участіе въ нашемъ торжествѣ и пѣснопѣніи, и вы узнаете то, что желалъ знать Моѵсей и прочіе пророки (Лук. 10, 24)». — И такъ, когда приглашеніе намъ сдѣлано и дѣти подали намъ руки въ знакъ общенія, пріидите, возлюбленные, съ усердіемъ примемъ и мы участіе въ священномъ ликованіи, и вмѣстѣ съ Апостолами будемъ сопутствовать возшедшему на небо небесъ на востокъ (Псал. 67, 5. 34)4, и на землѣ благоволившему возсѣсть на сына подъяремной (Матѳ. 21, 5). Возмемъ вѣтви вмѣстѣ съ отроками и восплещемъ масличными отраслями, чтобы и насъ осѣнилъ Духъ Святый, и намъ стройно воспѣть Богодухновенную пѣснь: благословенъ грядущій во имя Господне! осанна въ вышнихъ (Матѳ. 21, 9)! Нынѣ и Патріархъ Іаковъ, видя совершившимся свое пророчество, торжествуетъ духомъ, и съ вѣрными поклоняется Отцу: ибо привязавшій къ виноградной лозѣ осленка своего (Быт. 49, 11) возсѣлъ на молодаго осла. Нынѣ приготовляется осленокъ, безсловесный образъ безсмысленныхъ нѣкогда язычниковъ, въ знакъ покорности народа изъ язычниковъ, и младенцы изображаютъ младенчество ихъ въ богопознаніи и послѣдующее за тѣмъ совершенство въ боговѣдѣніи. Нынѣ, согласно съ пророчествомъ, Царь славы прославляется на землѣ, и земнородныхъ дѣлаетъ участниками торжества небеснаго, дабы показать, что Онъ есть Господь тѣхъ и другихъ, какъ тамъ и здѣсь согласно воспѣваемый. Посему горьніе, возвѣщая о спасеніи, совершающемся на землѣ, пѣли: святъ, святъ, святъ Господь Саваовъ: вся земля полна славы Его (Псал. 6, 3)! А дольніе, принимая радостное участіе въ небесномъ торжествѣ, взывали: осанна въ вышнихъ! осанна сыну Давидову (Матѳ. 21, 9)! Горьніе славословили: благословенна слава Господня отъ мѣста своего (Іез. 3, 12)! А дольніе восклицали: благословенъ грядущій во имя Господне!

3. Но между тѣмъ, какъ это совершалось и ученики радовались о всѣхъ чудесахъ, ими видѣнныхъ, и говорили; благословенъ царь грядущій во имя Господне! миръ на небесахъ и слава въ вышнихъ (Лук. 19, 37-38)! городъ пришелъ въ движеніе и говорилъ: кто это? (Матѳ. 21, 10), стараясь этимъ возбудить слѣпую зависть противъ Господа славы (а подъ городомъ разумѣй древнее безпорядочное скопище синагоги). Неблагодарные спрашиваютъ: кто это? какъ будто они еще не видѣли въ Немъ благодѣтеля, славнаго Божественными чудесами. Но тьма не объяла незаходимый свѣтъ, возсіявшій въ ней (Іоан. 1, 5). Посему прямо о нихъ пророкъ Исаія взывалъ: глухіе слушайте и слѣпые смотрите, чтобы видѣть. И кто такъ слѣпъ, какъ рабы мои, и глухъ, какъ владѣющіе ими? и ослѣпли рабы Божіи. Видѣли многое и не замѣчали, уши были открыты и не слышали (Ис. 42, 18-20)5. Замѣтьте, возлюбленные, вѣрность пророчества, какъ провидящій Божественный Духъ, чрезъ святыхъ, возвѣщалъ будущее, какъ настоящее. Подлинно, неблагодарные видѣли и осязали въ чудесахъ, что чудодѣйствуетъ Богъ, и остались въ невѣріи. Видѣли, что бывшій слѣпымъ отъ рожденія исповѣдуетъ Богомъ возвратившаго ему свѣтъ. Видѣли, какъ разслабленный, котораго недугъ жалъ и возрасталъ вмѣстѣ съ нимъ, освобожденъ былъ однимъ словомъ отъ болѣзни. Смотрѣли на Лазаря, избѣгшаго смерти. Слышали, какъ Спаситель ходилъ по морю, приготовлялъ вино, не воздѣлывая винограда, безъ усилій доставлялъ хлѣбъ для насыщенія, прогонялъ демоновъ, возвращалъ здоровье больнымъ. Улицы ихъ проповѣдывали о чудесахъ, пути ихъ возвѣщали ходящимъ о Его изцѣленіяхъ. Вся Іудея преисполнена была благодѣяніями. А они, услышавъ хвалебную пѣснь Богу, спрашиваютъ: кто это? О безумные, лжеименные учители! О невѣрующіе отцы, о безсмысленные старцы! племя безстыднаго Ханаана, а не Іуды благочестиваго (Дан. 13, 56)! Дѣти узнали Творца, а невѣрующіе отцы говорили: кто это? Юный и неопытный возрастъ прославлялъ Бога, а состарѣвшіеся въ злыхъ дняхъ (Дан. 13, 52) спрашивали: кто это? Грудные младенцы богословствуютъ, а старцы богохульствуютъ. Дѣти благоговѣйно возносятъ хвалебную пѣснь, а неосвященные священники безчинно негодуютъ (Матѳ. 21, 15)!

4. Вы, противящіеся образу мыслей праведниковъ (Лук. 1, 17), обратите сердца ваши на дѣтей вашихъ; познайте тайны Божіи. Настоящее событіе свидѣтельствуетъ, что такъ воспѣваемый ненаученными устами есть Богъ. Изслѣдуйте писанія; вы слышали отъ Господа, что они свидѣтельствуютъ о немъ (Іоан. 5, 39), и не оставайтесь въ невѣдѣніи касательно этого чуда. Послушайте, неблагодарнѣйшіе и чуждые благодати, чтó благовѣствуетъ вамъ пророкъ Захарія. Ликуй отъ радости, говоритъ онъ, дщерь Сіона! се Царь твой грядетъ къ тебѣ праведный и спасающій, кроткій и сѣдящій на молодомъ ослѣ (Зах. 9, 9). Для чего же вы отвергаете эту радость? Для чего, и при солнечномъ свѣтѣ, любите тьму? Для чего, противъ ненарушимаго мира замышляете войну? Если вы сыны Сіона, то ликуйте вмѣстѣ съ дѣтьми своими. Благочестіе дѣтей вашихъ пусть будетъ для васъ побужденіемъ къ радости. Узнайте отъ нихъ, кто научилъ ихъ? кто собралъ? откуда у нихъ такія мысли? откуда это новое богословіе при древнемъ пророчествѣ? Если никто изъ людей не могъ научить ихъ этому, если они отъ себя воспѣваютъ хвалебную пѣснь, то познайте, что это дѣло Божіе, какъ и въ законѣ написано: изъ устъ младенцевъ и грудныхъ дѣтей Ты устроилъ хвалу (Псал. 8, 3). Сугубо радуйтесь, что вы удостоились быть отцами такихъ дѣтей, которыя по внушенію Божію, провозгласили то, чего не знали даже старцы. Обратите сердца ваши къ дѣтямъ своимъ, и не закрывайте очей вашихъ отъ истины. Если же вы все тѣ же, слыша не слышите, видя не видите, и безразсудно отступаете отъ младенцевъ, то они будутъ вамъ судьями (Матѳ. 12, 27), по слову Спасителя. Посему хорошо предрекъ о васъ между прочимъ и это пророкъ Исаія: не нынѣ постыдится Іаковъ, и не нынѣ измѣнитъ лице свое. Но когда увидятъ дѣти ихъ дѣла Мои, то для Меня будутъ святить имя Мое, святаго Іаковлева, и бояться Бога Израилева. И блуждающіе духомъ познаютъ мудрость и непокорные научатся послушанію,и языки нѣмотствующіе научатся говорить миръ (Ис. 29, 22-24)6. Видишь ли, неразумный іудей, какъ съ первыхъ словъ пророкъ предвозвѣщаетъ вамъ стыдъ за невѣріе ваше? Научитесь хотя отъ него, что пѣснь дѣтей вашихъ внушена имъ отъ Бога, какъ предрекъ и блаженный Давидъ, говоря: изъ устъ младенцевъ и грудныхъ дѣтей Ты устроилъ хвалу. И такъ, или сами пріобрѣтите должную святость дѣтей, или уступите намъ дѣтей вмѣстѣ съ благочестіемъ (ихъ). Мы будемъ ликовать вмѣстѣ съ ними и пѣть Богодухновенную пѣснь новой славѣ.

5. Нѣкогда старецъ Симеонъ срѣтилъ Спасителя, принялъ въ объятія Творца вѣковъ въ видѣ младенца, и исповѣдалъ Его Господомъ и Богомъ; а нынѣ, вмѣсто нечестивыхъ старцевъ, дѣти срѣтили Спасителя, подобно Симеону; вмѣсто объятій распростерли вѣтви, и благословили Господа Бога, сѣдящаго на осленкѣ, какъ бы на Херувимахъ: осанна сыну Давидову! благословенъ грядущій во имя Господне! Вмѣстѣ съ ними воскликнемъ и мы: благословенъ пришедшій Богъ, Царь славы, который, по естеству своему, будучи непричастенъ нищетѣ, обнищалъ для насъ, дабы обогатить насъ своею благостію (2 Кор. 8, 9)! Благословенъ пришедшій въ смиреніи, и опять имѣющій придти во славѣ; являющійся теперь кроткимъ на осленкѣ и прославляемый восклицаніями младенцевъ, дабы исполнилось написанное: видѣли шествіе Твое, Боже, шествіе Бога моего, Царя во святынѣ (Псал. 67, 25), а въ другой разъ имѣющій придти на облакахъ грознымъ, окруженнымъ Ангелами и силами! О медоточныя уста дѣтей! о чистое ученіе Боголюбезныхъ отроковъ! Давидъ пророчески сокрылъ мысль подъ буквою; дѣти, отверзши сокровищницу, языкомъ изглаголали богатство и благодатными словами внятно призвали всѣхъ къ наслажденію. Воспользуемся же и мы, вмѣстѣ съ ними, неотъемлемымъ богатствомъ. Станемъ хранить въ пространныхъ нѣдрахъ и сокровищницахъ (сердца) Божествепные дары. Будемъ, не умолкая, восклицать: благословенъ грядущій во имя Господне, — Богъ истинный во имя Бога истиннаго, Вседержавный отъ Вседержавнаго, Сынъ во имя Отца, Царь истинный отъ Царя истиннаго, имѣющій царство, совѣчное и предвѣчное, какъ и Родившій Его! Ибо дѣйствительно царство у нихъ общее; и Слово Божіе усвояетъ Сыну царственную честь не такъ, какъ бы она дана была Ему отвнѣ, или имѣла начало, или могла получить приращеніе, — нѣтъ — какъ естественную и по истинѣ свойственную Ему. Ибо одно царство Отца и Сына и Духа Святаго, какъ одно существо и одно господство; посему мы и почитаемъ однимъ поклоненіемъ одно Тріѵпостасное Божество, безначальное, несозданное, безконечное и вѣчное. Ибо, ни Отецъ никогда не престанетъ быть Отцемъ, ни Сынъ — быть Сыномъ и Царемъ, ни Духъ Святый быть тѣмъ, что Онъ есть по ѵпостаси; ни одно лице Троицы ни уменьшится ни по вѣчности, ни по общности, ни по царству. Такъ, Сынъ Божій не потому сталъ царемъ, что сдѣлался для насъ человѣкомъ, и во плоти низложилъ нашего мучителя, одержавъ чрезъ нее побѣду надъ злымъ нашимъ врагомъ; но и нынѣ, и по принятіи плоти, и всегда потому Онъ Царь, подобно родившему Его, что Онъ вѣчно Господь и Богъ. И такъ, еретикъ, не порицай царства Христова, дабы не нанесть оскорбленія Родившему Его. А кто вѣренъ, съ вѣрою приступи ко Христу, истинному Богу нашему, а не какъ употребляющіе свободу для прикрытія зла (1. Пет. 2, 16). Если ты рабъ, съ трепетомъ покорись Владыкѣ. Кто враждуетъ противъ Слова, тотъ уже не добрый рабъ, но явный врагъ, какъ написано: кто не чтитъ Сына, тотъ не чтитъ Отца, пославшаго Его (Іоан. 5, 23).

6. Но возвратимся, возлюбленные, къ тѣмъ словамъ, на которыхъ мы остановились, и воскликнемъ: благословенъ грядущій во имя Господне! Это добрый и благій пастырь грядетъ положить добровольно душу свою за овецъ своихъ. Какъ звѣроловы посредствомъ овцы улавливаютъ волковъ, пожирающихъ овецъ, такъ и Пастыреначальникъ, предавъ себя въ образѣ человѣка духовнымъ и душегубительнымъ волкамъ, уловляетъ этихъ хищниковъ для Адама, нѣкогда уловленнаго ими. Благословенъ грядущій во имя Господне! — Богъ (грядущій) противъ діавола, не съ открытымъ могуществомъ, котораго и зрѣніе снести не можетъ, но въ немощной плоти, дабы связать сильнаго, востающаго на насъ. Благословенъ грядущій во имя Господне! — Царь (грядущій) противъ мучителя, не съ вседержительною силою и премудростію, но съ мнимымъ безуміемъ креста, дабы исторгнуть добычу у змія, мудраго на зло. Благословенъ грядущій во имя Господне! — это (грядетъ) истинный противъ лжеца, Спаситель противъ губителя, Князь мира противъ виновника браней, Человѣколюбецъ — противъ человѣконенавистника. Благословенъ грядущій во имя Господне! — это (грядетъ) Господь помиловать свое твореніе. Благословенъ грядущій во имя Господне! — это (грядетъ) Господь спасти заблуждшаго человѣка, разсѣять обольщеніе, просвѣтить сѣдящихъ во тьмѣ, уничтожить заблужденіе идолопоклонства, ввести спасительное Богопознаніе, освятить міръ, прекратить нечестіе и горе отъ служенія мнимымъ богамъ. Благословенъ грядущій во имя Господне! — единъ (грядетъ предать себя) за многихъ, дабы бѣдный родъ человѣческій избавить отъ рукъ сильнѣйшихъ, бѣднаго и нищаго отъ грабителей его (Псал. 34, 10). Благословенъ грядущій во имя Господне! — (Онъ грядетъ) возлить вино и елей на попавшагося разбойникамъ и, пренебреженнаго (Лук. 10, 30-32). Благословенъ грядущій во имя Господне! — (Онъ грядетъ) спасти насъ самимъ Собою, какъ говоритъ пророкъ: не ходатай и не ангелъ, но самъ Господь спасъ насъ (Псал. 63, 9) 7. Посему мы и благословляемъ Тебя, Господи, благословеннаго со Отцемъ и Святымъ Духомъ прежде вѣковъ и во вѣки вѣковъ, существовавшаго безплотно прежде вѣковъ и доселѣ, а нынѣ и на вѣки съ обоготворенною и неизмѣнною и нераздѣльною Твоею плотію.

7. Посмотримъ и далѣе, что говоритъ Божественный Евангелистъ. Когда Господь вошелъ въ храмъ, приступили къ нему хромые и слѣпые и Онъ изцѣлилъ ихъ. Видѣвъ же первосвященники и фарисеи чудеса, которыя Онъ сотворилъ, и дѣтей восклицающихъ и говорящихъ: осанна Сыну Давидову (Матѳ. 21, 14-15)! благословенъ грядущій во имя Господне (Матѳ. 21, 9)! не вынесли чести, оказанной Ему; посему, приступивъ къ Нему, сказали: «слышишь ли, что они говорятъ (Матѳ. 21, 16)? Какъ бы такъ они говорили: и Ты не огорчаешься тѣмъ, что Тебя прославляютъ, какъ Бога? Тебѣ не прискорбно слышать отъ невинныхъ (младенцевъ) хвалы, приличныя единому Богу? Развѣ Богъ не открылъ въ древности чрезъ пророка: славы Моей никому не дамъ (Ис. 42, 8)? И какъ Ты, будучи человѣкомъ, дѣлаешь себя Богомъ (Іоан. 10, 33)?» Что же отвѣчалъ на это Долготерпѣливый, Многомилостивый и Медленный на гнѣвъ (Іак. 1, 19)? Онъ останавливаетъ безумныхъ, своимъ отвѣтомъ укрощаетъ ярость ихъ, напоминаетъ и самъ о словахъ Писанія, приводитъ изъ него свидѣтельства о настоящемъ событіи, и не отказывается спрашивать ихъ самихъ. «Развѣ вы, говоритъ Онъ, никогда не слыхали того, что сказалъ Я чрезъ пророка: въ тотъ день узнаете, что Я тотъ же, который сказалъ: вотъ Я (Ис. 52, 6)? — и еще: изъ устъ младенцевъ и грудныхъ дѣтей Ты устроилъ хвалу, ради враговъ Твоихъ, дабы сдѣлать безмолвнымъ врага и мстителя (Псал. 8,3)? Враги эти — вы, которые слушаете законъ и читаете пророковъ, а Меня, закономъ и пророками возвѣщеннаго, отвергаете. Подъ видомъ благочестія, вы думаете, что защищаете славу Божію; и не разумѣете, что ненавидящій Меня ненавидитъ и Отца Моего (Іоан. 15, 23)! Я изшелъ отъ Отца и пришелъ въ міръ (Іоан. 16. 28). Моя слава есть слава Отца моего. Такимъ образомъ эти безсмысленные, бывъ изобличены Спасителемъ нашимъ Богомъ, перестали прекословить, такъ какъ истина заградила уста ихъ; но они предприняли другой безумный умыселъ, составили противъ него заговоръ.

Мы же будемъ воспѣвать: великъ Господь нашъ, и велика крѣпость Его и разумъ его неизмѣримъ (Псал. 146, 5)! Ибо все это совершилось для того, чтобы Агнецъ и Сынъ Божій, который взялъ на себя грѣхъ міра (Іоан. 1, 29), добровольно пострадалъ для нашего спасенія, чтобы Онъ обращенъ былъ какъ бы въ предметъ купли, и покупатели положили тридцать сребренниковъ за Того, Кто животворящею своею кровію искупилъ міръ, и чтобы пасха наша Христосъ былъ закланъ за насъ (1 Кор. 5, 7), дабы тѣ, которые окропляются драгоцѣнною Его кровію, и которыхъ уста, какъ верхи дверей, запечатлѣваются ею, могли избѣгать стрѣлъ губителя, и дабы пострадавшій плотію Христосъ, по тридневномъ воскресеніи, принялъ отъ всѣхъ тварей, вмѣстѣ съ Отцемъ и Святымъ Духомъ, равночестное и равномѣрное поклоненіе. Ибо предъ Нимъ преклонится всякое колѣно небесныхъ и земныхъ и преисподнихъ (Флп. 2, 10), воздавая Ему славу во вѣки вѣковъ. Аминь.

Примѣчанія:
1 Въ рукописяхъ это слово озаглавливается такъ: «Святаго отца нашего Меѳодія слово на Ваіи».Migne, Patr. Curs. Compl. T. XVIII. p. 384.
2 По переводу 70 толковниковъ.
3 По переводу 70 толковниковъ.
4 По переводу 70 толковниковъ.
5 По переводу 70 толковниковъ.
6 По переводу 70 толковниковъ.
7 По переводу 70 толковниковъ.

Печатается по изданію: Святый Меѳодій епископъ и мученикъ, Отецъ Церкви III-го вѣка. Полное собраніе его твореній, переведенныхъ съ Греческаго подъ редакціею Профессора С.-Петербургской Духовной Академіи Евграфа Ловягина. – СПб.: Въ Типографіи Втораго Отдѣленія Собственной Е. И. В. Канцеляріи, 1877. – С. 137-146.

 

Наверхъ / Къ оглавленiю раздѣла

 

 

  

 
yu
.
 

Rambler's Top100

..                                                    © Copyright 2005-2009 Валерий Клячин                   е-mail: valeriy.klyachin@gmail.com