Свт. Келестинъ, папа Римскій († 432 г.)

Посланіе къ Кириллу Александрійскому

Посланіе къ Несторію

Житие святителя Келестина I, папы Римского

Celestino I
(память 8 апреля)

Святитель Келестин (Целестин), папа Римский (422 - 432), ревностный поборник Православия, жил во время царствования святого царя Феодосия Младшего (408 - 450). Он получил хорошее образование, прекрасно знал философию, но усерднее всего изучал Священное Писание и размышлял над богословскими вопросами. Добродетельная жизнь святого и его авторитет как богослова завоевали ему всеобщее уважение и любовь среди духовенства и мирян.

После смерти святого папы Вонифатия I (418 - 422) святой Келестин был избран на епископскую кафедру Рима. В то время возникла ересь Нестория. На Поместном Соборе в Риме в 430 году святитель Келестин изобличил эту ересь, и еретик Несторий был осужден. После Собора святитель Келестин написал святителю Кириллу, архиепископу Александрийскому (память 18 января), послание, в котором указал, что если Несторий через 10 дней не откажется от своего лжеучения, то будет низложен и отлучен. Святитель Келестин направил ряд посланий и другим Церквям, Константинопольской и Антиохийской, в которых разоблачал несторианскую ересь. Последующие два года после Собора святитель Келестин неустанно проповедовал истинное учение о Христе как о Богочеловеке н мирно скончался 6 апреля 432 года.

С правой стороны в третьей капелле от главного входа устроен придел святого мученика Зенона. Она украшена мозаиками IX века. В этом же приделе находится часть столба (Colonna della Flagellazione), к которому был привязан во время бичевания Господь Иисус Христос. Столб был призен в Рим из Иерусалима в 1223 году кардиналом Иоанном Колонна (Giovanni Colonna). Здесь же сохраняется реликварий с тремя шипами от тернового венца Спасителя. Над престолом древняя мозаика с изображением Божией Матери и святыми девами Пракседой и Пуденцианой.

Под упомянутым престолом почивают мощи священомученика Валентина пресвитера, который пострадал в Риме в 269 году, при императоре Клавдии. Житие его написано совместно с житием святых мучеников персидских Марина и Марфы. См. «Церковь святого Иоанна Кущника».

Возлюбленному брату Кириллу Келестинъ.

Письма, посланныя къ намъ твоимъ священствомъ съ сыномъ нашимъ, діакономъ Посидоніемъ, принесли утѣшеніе намъ въ нашей скорби; но эта радость въ свою очередь смѣнилась въ насъ чувствомъ печали. Разсматривая и обсуживая превратное ученіе, какое высказалъ въ своихъ бесѣдахъ возмутитель константинопольской Церкви, мы глубокую почувствовали скорбь въ душѣ своей; а теперь томятъ насъ различныя соображенія, въ которыхъ обдумываемъ, какимъ бы образомь намъ содѣйствовать къ утвержденію вѣры. Когда мы останавливаемъ наше размышленіе на томъ, что написано тобой, братъ нашъ, то это является намъ самымъ лучшимъ врачествомъ, цѣлительной силой котораго можетъ уничтожиться заразительная болѣзнь: я разумѣю струю этого чистаго потока, который льетъ слово твоей любви, смывающее всякую тину, наносимую мутными потоками, раскрывающее всѣмъ надлежащее пониманіе нашей вѣры. А потому, какъ того мы порицаемъ и осуждаемъ, такъ твое благочестіе, какъ мы видимъ его въ твоихъ письмахъ, съ любовію въ Господѣ принимаемъ въ свои объятія, зная, что мы одно и тоже мыслимъ о Господѣ. Неудивительно, что прозорливѣйшій священникъ Господній, согрѣтый любовію къ вѣрѣ, воинствуетъ съ такимъ мужествомъ, что въ состояніи и противустоять безразсудной дерзости враговъ, и укрѣпить своими ободрительными словами тѣхъ, кои ввѣрены его попеченію. Какъ то для насъ огорчительно, такъ это намъ пріятно; сколько одно грязно, столько другое чисто. Мы радуемся, видя въ твоемъ благочестіи неусыпную бдительность, такую, которою ты превзошелъ своихъ предшественниковъ, бывшихъ всегда защитниками православнаго ученія. Вполнѣ приличны тебѣ евангельскія слова: пастырь добрый душу свою полагаетъ за овцы (Іоан. 10, 11). Но какъ ты добрый пастырь, такъ тотъ недостоинъ имени даже худаго наемника: онъ заслуживаетъ обвиненіе не за то, что оставилъ овецъ своихъ, а за то, что самъ, какъ дознано, разгоняетъ ихъ.

Съ нашей стороны мы должны бы были дать еще нѣкоторыя наставленія тебѣ возлюбленный братъ, если бы не видѣли, что ты во всемъ имѣешь такія же мысли, какія мысли и мы имѣемъ, и если бы на опытѣ не дознали, что ты въ защищеніи вѣры самый мужественный поборникъ. Потому что сынъ нашъ, діаконъ Посидоній, передалъ намъ по порядку объ этомъ дѣлѣ все, что писало твое священство. Ты обнаружилъ сѣти въ хитрыхъ бесѣдахъ (Несторія) и такъ оградилъ вѣру, что сердцу вѣрующихъ во Христа и Бога нашего не можно уклониться на противную сторону. Высоко торжество нашей вѣры послѣ того, какъ ты столь твердо доказалъ истину нашего ученія и такъ побѣдоносно низложилъ противныя ему мнѣнія свидѣтельствомъ божественнаго Писанія. Что послѣ сего онъ станетъ дѣлать? куда обратится? Онъ, любитель нечестивой новизны, — ея хотѣлъ онъ, — въ своемъ ученіи показалъ себя болѣе рабомъ себѣ самому, нежели послѣдователемъ Христу; а ввѣренныхъ ему людей желалъ отравить ядомъ своихъ бесѣдъ. Ему бы надобно прочитать въ Писаніи и держать въ умѣ, что суетныхъ изысканій, которыя не помогаютъ спасенію, но служатъ къ погибели душъ, надобно скорѣе убѣгать, нежели погружаться въ нихъ. Но въ то время, какъ онъ приближается на край пропасти, или уже сталъ на то мѣсто пропасти, откуда начинается паденіе, мы, если можемъ, должны отозвать его назадъ; не подавши ему остерегательнаго голоса, мы какъ-бы толкнемъ его и ускоримъ его паденіе. Христосъ Богъ нашъ, о рожденіи котораго началось изысканіе, показалъ намъ, что Онъ переносилъ труды для спасенія и одной овцы, восхотѣлъ нести ее на своихъ раменахъ, дабы не похитилъ ее волкъ. Когда Онъ училъ насъ такъ дѣйствовать для спасенія одной овцы, то не хочетъ ли Онъ, чтобы мы еще болѣе труда понесли за спасеніе пастыря овецъ, который, забывъ это свое имя и свою обязанность, самъ себя предалъ хищному волку, стараясь погубить свое стадо, которое обязанъ былъ охранять?

Но мы должны удалить его отъ оградъ овчихъ, если не исправимъ его, какъ желаемъ; а если остается еще надежда, что онъ, сознавъ вину свою, исправится, мы хотимъ, чтобы онъ обратился и былъ живъ, и не губилъ бы тѣхъ, которыхъ жизнь ввѣрена его храненію. Но если будетъ со стороны его упорство, то дóлжно открыто произнести осужденіе на него: надобно отсѣчь этотъ больной членъ, отъ котораго страдаетъ не онъ одинъ, а поѣдается все тѣло Церкви. Что ему дѣлать въ кругу тѣхъ, которые между собою единомысленны, — ему, который считаетъ себя одного понимающимъ лучше всѣхъ, который мыслитъ несогласно съ нашей вѣрою? Поэтому тѣ, которыхъ онъ за противорѣчіе ему удалилъ отъ общенія съ Церковію, да пребудутъ въ общеніи съ нею, и пусть знаютъ, что онъ самъ не можетъ имѣть общенія съ нами, если останется на своемъ искривленномъ пути, противясь апостольскому ученію. Итакъ ты, принявъ на себя подобающую власть и заступивъ наше мѣсто съ усвоенною ему властію, приведи въ исполненіе съ непреклонною твердостію этотъ приговоръ: въ продолженіе десяти дней, считая ихъ со дня объявленія приговора, онъ долженъ письменно исповѣдать неправоту проповѣдуемаго имъ ученія, произнести на него проклятіе, и искренно обѣщать, что будетъ исповѣдывать ту вѣру о рожденіи Христа и Бога нашего, какую содержитъ Церковь римская, Церковь твоего священства, и вся святая вселенская Церковь. Если же онъ не сдѣлаетъ этого, твое священство, прозорливо пекущееся о Церкви, да вѣдаетъ, что онъ совершенно долженъ быть отлученъ отъ нась, какъ такой больной, который не хотѣлъ принять помощи отъ врачей, и который, на погибель себѣ и всѣмъ порученнымъ ему, какъ страждущій заразительною болѣзнью, спѣшитъ разнести свой недугъ по всему тѣлу Церкви. Это же самое я писалъ и къ святымъ братіямъ и соепископамъ нашимъ, Іоанну, Руфу, Ювеналію и Флавіану, дабы имъ извѣстенъ былъ нашъ судъ о немъ, или вѣрнѣе, божественный судъ Христа нашего.

Дано въ III иды августа, въ царствованіе Ѳеодосія XIII и Валентиніана III.

Печатается по изданію: Дѣянiя Вселенскихъ Соборовъ, изданныя въ русскомъ переводѣ при Казанской Духовной Академiи. Томъ первый. Казань: Въ типографiи Губернскаго правленiя, 1859. – С. 366-370.

Возлюбленному брату Несторію Келестинъ.

Вселенская вѣра была въ мирѣ въ продолженіи нѣкоторыхъ дней нашего времени, послѣ того какъ не стало нечестиваго и вездѣ осужденнаго ученія Пелагія и Келестія, когда Востокъ и Западъ мечемъ единогласнаго суда поразилъ ихъ вмѣстѣ со всѣми послѣдователями ихъ заблужденій. Въ то время блаженной памяти Аттикъ, учитель вселенской вѣры, поистинѣ преемникъ блаженнаго Іоанна и въ этомъ дѣлѣ служенія, поборая за Царя всѣхъ, такъ преслѣдовалъ ихъ, что не попускалъ имъ и тамъ (на Востокѣ) найти себѣ пристанище. По смерти его насъ не мало озаботило ожиданіе: тотъ, кто будетъ ему преемникомъ во власти, будетъ ли преемникомъ ему и въ вѣрѣ? Ибо доброе какъ-то рѣдко бываетъ продолжительно; чаще противоположности поперемѣнно смѣняютъ одна другую. Но и послѣ него мы имѣли себѣ сослужителемъ, которому также должно было скоро оставить насъ, святаго Сисинія, пріобрѣтшаго любовь всѣхъ своею простотою и святостію, который училъ вѣрѣ такъ, какъ онъ ее принялъ. Очевидно, его простое благочестіе и благочестивая простота руководились словами, которыя онъ читалъ въ Писаніи, что надобно болѣе бояться, а не высокомудрствовать, углубляясь въ изысканія (Рим. 11, 20); что не должно, какъ сказано въ другомъ мѣстѣ, изслѣдовать предметовъ высшихъ себе (Сир. 3, 20); что тотъ, кто будетъ другое проповѣдывать, и другому учить будетъ, а не тому, что апостолы проповѣдывали, да будетъ анаѳема (Гал. 1, 8-9). Когда же и онъ отшелъ изъ сего міра и поэтому наша забота еще продлилась на столько времени, на сколько указалъ Господь; тогда обрадовала нашу душу вѣсть прибывшихъ къ намъ пословъ о избраніи тебя, которую скоро подтвердило донесеніе и нашихъ сослужителей, которые находились при избраніи. Они въ одобреніе тебя столько говорили, сколько можно было говорить о человѣкѣ, который избранъ изъ другой Церкви. Ибо прежде сего слава о твоей жизни была такова, что твоимъ достоинствамъ завидывалъ посторонній городъ; а нынѣ ты своими странными дѣлами заставляешь бѣгать отъ тебя, такъ что прежніе твои единоземцы по другимъ судятъ, кого избавились они. На твои письма, которые мы недавно получили, мы не могли отвѣчать въ скоромъ времени, потому что ихъ надобно было перевести на римскій языкъ. Когда это дѣло производилось у насъ — медленно по причинѣ витіеватаго изложенія ихъ, — мы получили посланія отъ святаго брата и соепископа Кирилла, всѣми одобряемаго іерея Божія, съ сыномъ моимъ діакономъ Посидоніемъ: въ нихъ онъ пишетъ о тебѣ нѣчто такое, чѣмъ, къ крайнему нашему огорченію, уничтожается одобрительный отзывъ о тебѣ тѣхъ, которые дали его при избраніи тебя. Прекрасное начало твое смѣнилось худымъ, какъ видимъ, концемъ: прекраснымъ началомъ я называю тѣ отзывы о тебѣ, которые такъ были одобрительны, что мы въ отвѣтѣ на донесеніе братій показали, сколько мы раздѣляли общую радость. А нынѣ, обдумывая и жалобу на тебя моего брата, котораго я выше назвалъ, и переведенныя на языкъ нашъ твои посланія, которыя содержатъ ясно нечестивое ученіе, видимъ, что намъ дóлжно сказать апостольское слово: хотѣлъ быхъ измѣнити гласъ мой, яко не домышляюся о васъ (Гал. 4, 20). При всемъ томъ я перемѣнилъ его, въ надеждѣ: не удержитъ ли себя на пути къ пропасти этотъ составитель нечестивыхъ бесѣдъ? Надобно, чтобы мы, какъ заповѣдано намъ, изъяли злое отъ себя самихъ (1 Кор. 5, 13).

Прочитавъ посланія и тѣ книги, которыя доставилъ именитый Антіохъ, сынъ нашъ, мы внимательно разсмотрѣли содержаніе ихъ. Когда мы въ твоихъ сочиненіяхъ идемъ слѣдомъ за тобой, настигаемъ тебя, схватываемъ тебя, ты стараешься увернуться отъ насъ какимъ-то многословіемъ, темнотой его прикрывая ясность истины; и потомъ снова утверждая то, что было отрицаемо, и отрицая то, что было утверждаемо, ты стараешься смѣшать то и другое. Въ посланіяхъ же своихъ ты не столько изъяснилъ нашу вѣру, сколько выказалъ себя самого, желая дать иное ученіе о Богѣ Словѣ, а не то, какое содержитъ вселенская вѣра. Такъ теперь мы, какъ судіи, вотъ какой должны дать судъ о тебѣ, вотъ каковыми должны почесться твои новшества! Когда тебя не знали, тебя избрали, а когда тебя узнали, осудили тебя. Теперь надобно намъ сказать вмѣстѣ съ учителемъ язычниковъ: о чесомъ бо помолимся, якоже подобаетъ, не вѣмы (Рим. 8, 26). Эти слова не прилично ли отнести къ той Церкви, которая, руководствуясь болѣе молвою о тебѣ, а не знаніемъ, презрѣла людей достойныхъ, какіе были въ ней? Оказалось невѣрнымъ мнѣніе тѣхъ, которые хорошо о тебѣ думали. Кто могъ предположить, что подъ одеждой овцы скрывается хищный волкъ? Есть у апостола слова: подобаетъ и ересемъ въ васъ быти, да искусніи явлени бываютъ въ васъ (1 Кор. 11, 19). Приклони ухо твое и выслушай слова, которыя онъ сказалъ Тимоѳею и Титу. Что онъ повелѣваетъ имъ? то, чтобы они уклонялись скверныхъ суесловій (1 Тим. 6, 20). Потому что это содѣйствуетъ къ успѣху только нечестія, возращая всегда тернія и волчцы. Онъ проситъ Тимоѳея пребыти въ Ефесѣ, да завѣщаетъ нѣкимъ не инако учити (1 Тим. 1, 3). Предъ очами у меня слова пророка Іереміи; страшная содѣяшася на земли: пророцы пророчествоваша неправедная (Іер. 5, 29-30). Скажи мнѣ: эти слова Писанія остаются ли неизвѣстными тебѣ, или ты знаешь ихъ, но пренебрегаешь ими? Если они остаются для тебя неизвѣстными, не стыдись узнать истину такъ же, какъ ты не боялся узнать ложь и учить ей. Если же ты пренебрегаешь ими, тогда какъ знаешь ихъ, то подумай, что ты ничѣмъ не оправдаешься, когда отъ тебя потребуетъ отчета въ порученномъ тебѣ талантѣ Тотъ, кто чрезъ нихъ хочетъ всегда получить Себѣ прибыль отъ этой святой ссуды. Посмотри, какая казнь постигла того, кто скрылъ полученный имъ таланть, и возвратилъ его въ томъ видѣ, въ какомъ принялъ его (Матѳ. 25, 24-30). Поэтому разсмотри со вниманіемъ какъ велика и грозна опасность не возвратить того, что ты принялъ. Можешь ли ты тогда сказать Господу нашему: ихъ же далъ еси мнѣ, сохранихъ, когда ты закалаешь и терзаешь, какъ мы слышимъ, Церковь Его? Что говоритъ тебѣ твоя совѣсть, когда ты живешь въ этомъ городѣ, почти всѣми оставленный? О если бы они въ то время употребили бóльшую осторожность, нежели какую они употребляютъ нынѣ, когда имъ нужно искать спасенія! Откуда пришло тебѣ желаніе направить свои рѣчи на такіе вопросы, рѣшеніе которыхъ по началамъ разума есть нечестіе? Зачѣмъ епископу проповѣдывать народу такое, чѣмъ ослабляется въ немъ благоговѣніе къ рожденію Дѣвы? Нечестивыми словами о Богѣ не дóлжно возмущать чистоту древней вѣры. Всегда и каждаго судъ Церкви не считалъ ли заслужившимъ отлученіе, какъ скоро онъ или отнималъ что отъ вѣры, или прилагалъ къ ней? Ибо вѣра, полно и ясно преданная намъ апостолами, не допускаетъ ни приложенія, ни уменьшенія. Мы читаемъ въ нашихъ священныхъ книгахъ, что не дóлжно ни прилагать, ни отнимать; лютая казнь постигнетъ и того, кто прибавляетъ, и того, кто отъимаетъ (Апок. 22, 18). Поэтому, мы готовимъ прижиганіе и желѣзо; не надобно больше употреблять пластыря для тѣхъ больныхъ членовъ, которые слѣдуетъ только отсѣчь: знаемъ, что тяжелыя раны лечатся всегда съ бóльшимъ мученіемъ. Оплакивая многое, что ты нечестиво проповѣдывалъ, и что каѳолическая Церковь отвергаетъ, мы больше всего плачемъ о томъ, что ты отъ символа вѣры отъялъ тѣ слова, которыми утверждается въ насъ надежда на совершенную жизнь и спасеніе. Отъ чего это такъ; — о томъ говорятъ твои посланія, въ отношеніи которыхъ у насъ никакого недоразумѣнія нѣтъ, послѣ того какъ ты самъ прислалъ ихъ къ намъ. Лучше было бы, если бы они никогда не приходили въ наши руки, дабы намъ не быть въ необходимости давать судъ о такомъ тягостномъ дѣлѣ. Всѣ пути твоихъ изслѣдованій сходятся въ одной мысли: ты много разширяешься въ своихъ бесѣдахъ, идешь по многочисленнымъ изворотамъ; но напослѣдокъ разными дорогами ты приходишь къ своей нечестивой цѣли. Знаемъ, отъ чего остерегалъ тотъ, кто повелѣлъ избѣгать споровъ и распрей о законѣ, суть бо, говоритъ онъ, не полезны и суетны (Тит. 3, 9). Чтó считается въ настоящую пору безполезнымъ и суетнымъ, тó, безъ всякаго сомнѣнія, не принесетъ никакой пользы и въ послѣдующее время. Поэтому, послѣ того, какъ братъ Кириллъ двумя своими посланіями хотѣлъ вывести тебя на прямый путь, я хочу дать знать тебѣ, что послѣ перваго и втораго его вразумленія, и послѣ этого моего обличенія, которое, какъ видишь, есть уже третье, ты совершенно отлученъ и отъ епископскаго престола, который ты вмѣстѣ съ нами занимаешь, и отъ всего общества христіанъ, если скоро не исправишь своего злаго ученія, если не возвратишься на тотъ путь, который есть Христосъ, какъ онъ называетъ Себя. Тяготимый отчаяніемъ, ты злобно поднялъ оружіе противъ Того, кто въ дому своемъ поставилъ тебя, какъ вѣрнаго и умнаго раба, выше всѣхъ своихъ слугъ, и ты потерялъ блаженство, обѣщанное тебѣ въ награду за такое служеніе; потому что ты не только не раздаешь пищи въ свое время, но губишь ядомъ тѣхъ, которыхъ Онъ пріобрѣлъ Себѣ своею кровію и своею смертію. Видимъ, что ядъ подъ устнама твоима, что слова твои полны клятвы и горести (Псал. 12, 9), когда ты начинаешь говорить о Томъ, кто есть самая сладость. Гдѣ тутъ пастырская заботливость? Пастырь добрый душу свою полагаетъ за овцы своя: а тотъ есть наемникъ, кто оставляетъ ихъ и предаетъ волкамъ (Іоан. 10, 11-12). Что же ты, пастырь, хочешь здѣсь дѣлать? Вмѣсто волковъ ты самъ разгоняешь стадо Господне. Въ какой оградѣ можетъ оно найти себѣ убѣжище, когда закалается во дворѣ Церкви? Подъ какимъ охраненіемъ оно будетъ безопасно, когда въ тебѣ видитъ не защитника, а хищника? И ины, говоритъ Господь, овцы имамъ, яже не суть отъ двора сего: и тыя ми подобаетъ привести (Іоан. 10, 16). Онъ обѣщаетъ привести иныхъ, а ты губишь тѣхъ, которыхъ имѣешь, тогда какъ извѣстны многократные случаи, что не овцы за пастырей, а пастыри за овецъ погибаютъ. И гласъ Мой, говоритъ Онъ, услышатъ. Для чего? да будетъ едино стадо, и единъ пастырь. При Его гласѣ овцы соединяются въ стадо, а при твоемъ онѣ или теряются или разбѣгаются. Горько мнѣ, что къ тебѣ прилагаются слова блаженнаго Павла, сказанныя въ книгѣ Дѣяній апостольскихъ! Азъ вѣмъ сіе, яко по отшествіи моемъ внидутъ волцы тяжцы въ васъ, не щадящіе стада: и отъ васъ самѣхъ востанутъ мужіе, глаголющіи развращенная, еже отторгати ученики въ слѣдъ себе (Дѣян. 21, 29-30). Желательно, чтобы эти слова говорилъ ты о другихъ, а не другіе о тебѣ; ты долженъ былъ въ наученіе другимъ говорить, а не себѣ въ наставленіе принимать то, что говоримъ мы. Кому не покажется страннымъ, что епископа учатъ тому, каковъ долженъ быть христіанинъ? Разсмотри внимательнѣе, въ какое ты себя поставилъ положеніе: тебя вызываютъ на судъ, на тебя доносятъ, тебя осуждаютъ. Что тутъ сообразнаго съ достоинствомъ іерея? Упрямые упрямы бываютъ и въ отвѣтѣ за себя, если только есть средство говорить въ защиту богохульства. Ужели думаешь, что мы будемъ щадить тебя, когда ты самъ не щадишь души своей, когда хочешь всѣхъ, которые прежде были, нынѣ живутъ и послѣ будутъ, лишить упованія на спасеніе? Видишь, я, какъ вѣрный служитель благаго Господа моего, преслѣдую враговъ Его, о которыхъ говорилъ пророкъ: совершенною ненавистію возненавидѣхъ я (Псал. 138, 22). Слова и другаго пророка напоминаютъ мнѣ, чтобы я не щадилъ (Втор. 7, 2; 13, 8). Къ кому я покажу свое вниманіе, кому воздамъ честь, когда вижу здѣсь такое дѣло, которымъ у меня отнимается основаніе всей моей надежды? Самъ Господь сказалъ въ Евангеліи, что ни отца, ни мать, ни дѣтей, ни другихъ родственниковъ, не дóлжно предпочитать Ему: потому что бываетъ и такая честь, отъ которой происходитъ нечестіе. Когда беретъ перевѣсъ плотское расположеніе, тогда плотскую любовь предпочитаютъ любви, которая есть Богъ, и подъ вліяніемъ той любви оказываютъ честь какимъ то ни было людямъ. Но когда предпочитается Тотъ, который есть сама любовь, тогда необходимо отвергаются всѣ тѣ помышленія, которыхъ виновникъ подвергается осужденію. Пробудись же наконецъ. Нельзя назвать бодрствованіемъ время, которое употребляешь ты не для охраненія, а для хищенія. О если бы ты былъ сонный въ отношеніи къ тому, чему ты учишь, и бодрствовалъ въ томъ, чему противоборствуешь! Но что я говорю? Для насъ было бы сноснѣе, если бы ты былъ сонный въ томъ и другомъ. Тогда ты никого бы не погубилъ, никого бы не обольстилъ своимъ лукавствомъ; Церковь не скорбѣла бы о погибели чьихъ либо душъ, радовалась бы, что среди ея нѣтъ лукавства, она была бы довольна тѣмъ, что ты представилъ бы ее своему Жениху такой, какую принялъ. Но зачѣмъ мнѣ долго говорить, когда объ этомъ есть слова первостроителя Церкви Павла? Напрасно я ищу чего либо построеннаго тобой тамъ, гдѣ не вижу основанія (1 Кор. 3, 9. 11). Слышимъ, что клирики, мяслящіе согласно съ вселенской вѣрою, съ которыми и мы единомысленны, терпятъ большія притѣсненія, такъ что они не впускаются, говорятъ, и въ городъ: радуемся, что они получили награду за подвигъ исповѣданія; но скорбимъ, что гонитель ихъ епископъ. Блаженный апостолъ Павелъ изъ гонителя перемѣнился въ проповѣдника; но нынѣ, перемѣниться изъ проповѣдника въ гонителя — какое ужасное нечестіе! Перечисли древнихъ еретиковъ, которые въ Церкви являлись съ столь разнообразными своими толками; кто изъ борьбы съ ними когда выходилъ, не одержавъ надъ ними побѣды? Примѣръ для тебя въ твоемъ городѣ. Павелъ Самосатскій, бывши епископомъ Антіохійской Церкви, собралъ жатву сообразно сѣменамъ своего ученія, какое онъ проповѣдывалъ. Таже строгость суда всегда низлагала и прочихъ выдумщиковъ ложнаго ученія, управлявшихъ церквами. И тѣхъ еретиковъ, о которыхъ тебѣ угодно было спросить насъ, какъ будто ты не зналъ жребія, ихъ, праведное осужденіе изгоняло, сводя ихъ съ престоловъ, за то, что они говорили неправедное. Неудивительно для насъ, что они находили для себя покой, потому что находили нечестивое ученіе, съ которымъ когда сравнивали свое, считали себя невинными. Здѣсь, — умѣстность слова требуетъ сказать это, — не можемъ умолчать о томъ, что удивляетъ насъ. Вѣра твоя правильна, какъ читаемъ у тебя, въ ученіи о грѣхѣ: ты доказываешь, что человѣкъ по своему естественному состоянію есть должникъ, и что этотъ долгъ вполнѣ уплачиваетъ Тотъ, кто происходитъ отъ рода должника. Какъ остаются на твоей сторонѣ тѣ, которые осуждены за то, что отрицали это? Гдѣ есть противоположное одно другому, тамъ не бываетъ согласія, изключающаго недовѣріе. Они были бы отвержены и тобой, если бы ты былъ ими недоволенъ. Для чего развѣдывать, что противъ нихъ тогда сдѣлано, когда извѣстно, что оттуда къ намъ были присланы письменныя увѣдомленія о нихъ тогдашнимъ православнымъ епископомъ Аттикомъ? Почему не распрашивалъ о нихъ блаженной памяти Сисиній? Потому, очевидно, что онъ находилъ справедливымъ осужденіе ихъ при его предшественникѣ. Плакать должны они несчастные о томъ, что лишились у людей всякаго къ себѣ довѣрія, — они, которымъ оставалось средствомъ войти въ общеніе съ Церковію одно покаяніе. Вотъ теперь ты началъ узнавать о нихъ, если прежде ничего не зналъ; но лучше примись за излеченіе своей болѣзни, а не другихъ, поспѣшивъ размыслить о каѳолической вѣрѣ. Потому, прилично говоримъ тебѣ: врачю, исцѣлился самъ, когда хочешь помочь другимъ (Лук. 4, 23). Болѣзнь твоя такова, что не позволяетъ сдѣлать какую нибудь отсрочку. Вѣра іерея Александрійской Церкви была и есть истинна, и ты, по его наставленію, опять будь съ нами одного образа мыслей, если хочешь быть вмѣстѣ съ нами, о братъ! Если есть у тебя чувство, то ты, осудивъ всѣ тѣ мнѣнія, какія у тебя были до настоящаго времени, неотложно начни, какъ мы желаемъ, учить тому, чему, ты видишь, онъ учитъ. Мы, не думая нарушать въ отношеніи себя приличій, хотимъ и іереевъ исправлять въ вѣрѣ. Но какъ мы прежде озабочиваемся указать имъ правый путь, такъ, если они не воспользуются нашимъ наставленіемъ, видимъ необходимость постановить рѣшительный приговоръ осужденія на нихъ. Послѣ того, какъ ты осудишь нечестивое ученіе, полнымъ свидѣтельствомъ исправленія въ вѣрѣ послужитъ возвращеніе къ Церкви всѣхъ тѣхъ, которые отлучены тобой отъ нея за Христа, главу ея. Если съ ними не будетъ того, что мы говоримъ, то отлученъ долженъ быть тотъ, кто ихъ отлучилъ; потому что въ совершенномъ общеніи съ нами пребываютъ тѣ, къ которымъ ты себя показалъ такимъ. Къ клиру же Константинопольской Церкви и ко всѣмъ, носящимъ имя христіанъ, мы пошлемъ грамматы, какихъ требуетъ дѣло; для того, чтобы, въ томъ случаѣ, когда ты останешься упорнымъ въ своемъ превратномъ ученіи и не будешь проповѣдывать того, что проповѣдуетъ, за одно съ нами, братъ Кириллъ, знали, что ты удаленъ отъ епископскаго престола, который ты занимаешь вмѣстѣ съ нами, и съ ними у тебя нѣтъ никакого общенія, для того, чтобы они знали, назидаясь симъ примѣромъ, какъ твердымъ и основательнымъ судомъ они должны побуждаться къ заботѣ о спасеніи душъ своихъ.

Такъ, вѣрно знай, что нами постановлено такое опредѣленіе: если ты не будешь учить о Христѣ Богѣ нашемъ такъ, какъ вѣруетъ римская, александрійская и вся вселенская Церковь, и какъ до тебя въ совершенной правотѣ вѣровала святая Церковь въ великомъ Константинополѣ, и если ты въ продолженіе десяти дней, считая это время со дня, въ который получишь это извѣщеніе, не отречешься отъ нечестиваго новаго ученія, которое стремится раздѣлить то, что, по указанію священнаго Писанія, соединено, давъ такое исповѣданіе торжественно и письменно: то будешь отлученъ отъ всякаго общенія съ каѳолическою Церковію. Письменный актъ нашего суда на тебя со всѣми другими хартіями мы послали съ сыномъ нашимъ, діакономъ Посидоніемъ, къ освященному іерею александрійскому и моему соепископу, который передалъ намъ объ этомъ полныя свѣдѣнія, чтобы онъ былъ нашимъ мѣстоблюстителемъ, и, исполняя это дѣло, объявилъ наше опредѣленіе и тебѣ и всѣмъ братіямъ: потому что всѣ должны знать это дѣло, такъ какъ оно имѣетъ отношеніе ко всѣмъ.

Богъ да сохранитъ тебя, возлюбленнѣйшій братъ.

Печатается по изданію: Дѣянiя Вселенскихъ Соборовъ, изданныя въ русскомъ переводѣ при Казанской Духовной Академiи. Томъ первый. Казань: Въ типографiи Губернскаго правленiя, 1859. – С. 379-394.